• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
12:35 

Приглашаю на Оттепель!

  • Дорогие читатели и слушатели! В эту субботу, 5 марта в 19.00 я снова приглашаю вас в «ЧиталКАфе» - в кофейню-читальню на Покровке. (Адрес - Покровка 38/1). Мы продолжим говорить о костюме и моде, о быте и архитектурных излишествах. Вернее, на этот раз - о борьбе с ними... Фестивальная Оттепель - 1953-1960. Семь лет в истории - какими они были? Как выглядели девушки в пышных юбках? Какими были их причёски и туфельки?Как видоизменились стиляги? Какие фильмы тех лет могут быть «гидами» в истории костюма и моды?



  • И опять покажу много сканов из самых разных изданий, в частности, из пособия под названием «Одевайтесь со вкусом». Прочту массу полезной и весёлой информации из него же. Знаете ли Вы, что «На пляже недопустимо появляться в нижнем белье, сшитом из трикотажа или корсетной ткани даже чёрного цвета»? Также миру будет явлена фотография тех самых панталон, которые некий французский артист в своё время вывез из СССР и показал общественности.



  • Ещё раз повторюсь - будет снова в субботу в 19.00. Цена мероприятия всё такая же - 200 рублей.

  • @темы: 1950, Объявления, я все необычное люблю, в стиле ретро

    20:08 

    Леся Украинка


    СЕГОДНЯ ЕЙ 140, А НА ФОТО ОТ 7 ДО 26:)


    1878...1879






    С братом Михаилом 1880...1881





    1887





    1888





    1888




    с МаргаритоЙ Комаровой. 1889





    В Крыму (Чукурлар). 1897




    Фото отсюда

    @темы: 1870, 1880, 1890, я все необычное люблю, в стиле ретро

    12:01 

    Приглашаю!

  • Дорогие товарищи и господа! Снова приглашаю вас в «ЧиталКАфе» - в кофейню-читальню на Покровке. (Адрес - Покровка 38/1). На этот раз лекция по истории моды, костюма и быта будет в субботу, а точнее - 26 февраля в 19.00. На этот раз мы поговорим о периоде 1945-1953. Поговорим о феномене трофейной моды, о стилягах, об официальной линии, отражённой в немногочисленных дамских журналах. Посмотрим отрывки из фильмов - из трофейного фильма с Марикой Рёкк (но не из всем надоевшего, а совсем из другого...); из американской картины, во многом повлиявшей на формирование субкультуры стиляг; поговорим о фильме «Весна», как об оживших страницах модного журнала. Как всегда, покажу курьёзы архитектуры. Не обойдёмся мы и без тех веяний, которые были тогда на Западе - посмотрим платья стиля new look, а также странички из любимого журнала 'Бурда-Моден' начала 1950-х годов.


  • Посередине - женский портрет работы А.Дейнеки.

  • Покажу много сканов из редкого издания, выпущенного для модельеров и работников Легпрома - «Рисование моделей одежды» 1947 года.

  • Ещё раз повторюсь - будет именно в субботу. Цена мероприятия всё такая же - 200 рублей.

  • @темы: 1940, 1950, Объявления, я все необычное люблю, в стиле ретро

    22:25 

    Женские образы и мода 20-х годов в книгах.

     По роду своей деятельности мне приходится чаще общаться с книгами, чем с людьми. Хотя, как сказать... Иногда образы людей становятся более понятными и привлекательными именно благодаря книгам. О чем я? Хочу предложить вам обзор интересных книг на тему моды 20-х годов XX века. Речь пойдет именно о тех изданиях, которые мне открыли этот удивительный мир красоты и элегантности - как кажется, такой недостижимый для современной женщины.

    Итак, сначала, конечно, американское издательство Schiffer Publishing, которое специализируется на выпуске классных книг по истории дизайна, декоративно-прикладного искусства (ковка, фарфор), и моды.  

     

     


    "Мода ар-деко" и " Джаз" - книги, в которых собраны  старинные фотографии 20-х годов, рисунки модельеров, фото многочисленных аксессуаров: зонтиков, перчаток, сумочек, шляп, вееров, украшений и т.д. Здесь можно найти спортивную моду 1924-1925 гг., нижнее белье и даже свадебные платья с деталями кроя.  



    А вот это издание посвящено исключительно вечерним нарядам (издательство Metropolitan Museum of Art).

     


    В книге представлен ретроспективный срез изменений силуэта женского платья от античной туники, сквозь средневековье к творениям Tom Ford of Gucci и Issey Miyake. 
    И, наконец, русскоязычная книга М. Б. Романовской "История костюма и гендерные сюжеты моды" - новинка издательства "Алетейя" 2010 г.  

    Необычность этой книги в том, что впервые женская мода рассматривается с точки зрения истории женщин, истории нашей страны, ее трагических событий: войны, репрессий, коллективизации. Работа женщин на фабриках, заводах, изменений условий быта (бараки, общежития, а затем - долгожданные "хрущевки";) - все это отражалось на том, как женщины одевались. Для меня в этой книге очень ценным оказались выдержки из дневников, мемуаров, интервью, то есть живые комментарии на полях, которые лучше всего иллюстрируют мировоззрение человека, его отношение к предметному миру, моде, работе, повседневной жизни.

    Дабы не утомлять терпеливого читателя многословностью, остановлюсь на этом. Если вам интересна эта тема - я могу рассказать еще о книгах по фотографии, исторических исследованиях, мемуарах,  да и мода, в общем-то еще не полностью охвачена. 
    Если вы хотите самостоятельно окунуться в мир книг по искусству (русско и англоязычных) - приглашаю вас посетить вот этот замечательный сайт книжного магазина при Академии Художеств (СПб). 
     
     

    @темы: я все необычное люблю, в стиле ретро

    20:11 

    ХОЛОДНАЯ Вера Васильевна (часть 2)





    «Королева экрана»




    Главным режиссером на киностудии Харитонова стал Владимир Чардынин. В отличие от Бауэра, для него была важна игра актера. Он много времени тратил на репетиции и общение с актерами. Особенно он был внимателен к Вере Холодной, в которую, как и многие, был влюблен, для которой создал отдельный репертуар из подходящих ролей, и не перенапрягал ее съемками. За полгода работы Вера Холодная снялась в трех его фильмах -  «Столичный яд» по роману Фонвизина «Сплетня», «Пытка молчания» по пьесе Анри Бернштейна «Вор» и «Ради счастья» по одноименному роману Пшибишевского.  

    В начале 1917 года на экраны вышел фильм «У камина» с участием Веры Холодной – одна из лучших работ актрисы. Трагический фильм о разбитой богатым любовником семье заканчивавшийся смертью главной героини в исполнении Веры Холодной превзошел успех всех снятых на тот момент отечественных фильмов, и был снят с проката только в 1924 году по решению Главрепеткома. В те времена перемонтировали, запрещали, снимали с проката и смывали сотни дореволюционных фильмов. Специальный творческий коллектив во главе с монтажером Эсфирью Шульц менял надписи и переставлял местами эпизоды так, чтобы в итоге в фильме появлялась революционная идеология. Нужно отметить, что из-за массового уничтожения большевиками фильмов дореволюционного периода, до нашего времени сохранилось лишь пять лент с участием Веры Холодной, и теперь невозможно точно установить - в скольких фильмах она снялась. По разным данным, это количество составляло от пятидесяти до восьмидесяти. Известно, что в 1917 году Вера Холодная снялась в двенадцати фильмах - в среднем, на съемки одной картины уходило три недели. После успеха фильма «У камина» Харитонов ужесточил порядки на студии, уменьшил время съемок каждой картины, и ввел штрафы за опоздание на работу. Однажды это чуть было не привело к трагедии. Зимой, опасаясь опоздания на съемку,  Вера Холодная и ее партнер Владимир Максимов подгоняли извозчика, сани зацепились за трамвайные рельсы и перевернулись на полном ходу. Напуганные лошади протащили их еще целый квартал вместе с придавленными к земле артистами.

     


    Вскоре было снято продолжение фильма «У камина», которое называлось «Позабудь про камин, в нем погасли огни…»  Вера Холодная в нем сыграла циркачку. Она была неотразима в цирковом наряде с короткой юбкой до колен и обтягивающем трико, и публика снова буквально ломилась на сеансы в кинотеатры. Позже на киностудии Харитонова были сняты фильмы по роману Эмиля Золя «Человек-зверь», а так же мелодрамы «Любовь графини» и «В золотой клетке». Репертуар кинотеатров послереволюционной России по-прежнему восполнялся историями о жизни высшего света с пышными костюмами и роскошными интерьерами. К счастью владельцев киностудий и их съемочных групп, новая власть пока не стала национализировать частные кинофабрики, хотя определенные шаги в этом направлении все же были сделаны. Так, например, в конце января 1918 года был создан Киноподотдел Внешкольного отдела Государственной комиссии по просвещению, который так и не предпринял каких-либо определенных действий в области национализации.

     


    В то же время киностудия Харитонова приступила к созданию самого знаменитого фильма с участием Веры Холодной под названием «Молчи, грусть, молчи…» по мотивам популярного романса. Фильм был задуман в двух частях, и вторая часть, называвшаяся «Сказка любви дорогой» вышла на экраны через две недели после показа первой, сохранившейся до наших дней. К съемкам этой картины шла подготовка дольше обычного, было больше репетиций. В нем снялись Вера Холодная, Владимир Максимов, Осип Рунич, Витольд Полонский и Константин Хохлов – самые известные актеры кино тех лет. Вера Холодная снова сыграла замужнюю циркачку, которую совратил богатый коммерсант, и передал своему другу. А она, в свою очередь ушла к другому, который уговорил ее совершить кражу векселя. Во время кражи подстрекателя убивали, а героиня Веры Холодной оказывалась в объятиях очередного любовника, но во второй части фильма погибала. Фильм имел оглушительный успех у зрителей, и стал объектом для нападок критиков, которые называли картину апогеем пошлости и примером безыдейности буржуазного искусства. В середине 1918 года Московский кинокомитет порекомендовал хозяевам киностудий в целях воспитания вкуса публики больше экранизировать классику. Следуя этому указанию, в ателье Харитонова сняли «Живой труп» по пьесе Толстого. Вера Холодная в этой картине сыграла роль цыганки Маши, и этот фильм считается одной из лучших экранизаций классики в русском немом кино. Благодаря этой роли Веру Холодную стали считать серьезной актрисой, и Станиславский пригласил Холодную в Художественный театр, предложив ей роль Катерины в «Грозе» Островского.

     


    Вера Холодная получила от Станиславского приглашение зайти побеседовать. Ее сестра Софья Васильевна позже рассказывала: «В тот день она возвратилась очень поздно и сразу бросилась к матери, с которой всегда делилась своими переживаниями. Никогда я не видела сестру такой восторженной, такой окрыленной. Константин Сергеевич предложил ей вступить в труппу Художественного театра и готовить роль Катерины в «Грозе». Как ни поразило Веру это почетнейшее для актрисы предложение, но еще больше была она потрясена впечатлением, которое произвел на нее сам Станиславский. Он ведь был ее богом. Константин Сергеевич говорил с Верой по-отечески, расспрашивал о ее жизни, вникал в обстоятельства ее работы в кино. Вера должна была вскоре дать ему ответ. Но Станиславский предупредил ее, что придется очень долго и много работать. Сколько времени будут готовить «Грозу», сказать заранее невозможно – «пока не получится». Может быть, год, может быть, гораздо больше. В кино Вера к этому времени снималась из картины в картину, у нее часто не бывало даже дня передышки. С ее участием создавалось уже не то десять, не то даже пятнадцать картин в год. Уход в МХТ означал прекращение работы в кино. Ну, может быть, время от времени, в одной какой-нибудь картине... Но кино ведь стало для Веры чем-то очень большим. Она по-настоящему любила кино, была бесконечно увлечена своим творчеством. Выбор был мучительным, и в конце концов она приняла решение остаться в кино. Пойти к Станиславскому сказать об этом она не решилась и написала письмо. Несколько дней она писала и переписывала его, плакала над ним. И, наконец, послала. Знаете, я думаю иногда - может быть, она предчувствовала, что ей осталось так мало жить, что расчет на годы уже не для нее...»

     


    К середине 1918 года Вера Холодная стала не просто популярной актрисой, а настоящим явлением в русском кино. Ее жизнь стала объектом пристального интереса журналистов и публики. Харитонов решил снять фильм о самой Вере Холодной под названием «Тернистой славы путь». Но ничего особо примечательного в биографии Веры Холодной не было, а сочинять что-нибудь она решительно запрещала. Зрители фильмом были разочарованы - никто не хотел верить, что Вера Холодная действительно является верной женой, любящей мамой и счастливой женщиной. Тем не менее, фильм тоже пользовался успехом.

     


    Фильмы с участием Веры Холодной так же были популярны в Европе, Америке, Турции и Японии. Ее приглашали сниматься в Голливуд и Берлин, но она отказывалась, так как не хотела уезжать из России и продолжала сниматься у Харитонова. Очередной работой стали ее роли в фильмах «Мещанская трагедия» и «Княжна Тараканова». Заканчивать этот фильм в июне 1918 года съемочная группа поехала на натуру в Одессу, откуда Вера Холодная в Москву уже не вернулась.

     


    Одесса была оккупирована, в городе постоянно менялась власть, но съемки шли полным ходом - кроме «Княжны Таракановой», съемочной группой были сняты еще несколько картин. В середине зимы семья Веры Холодной переехала из гостиницы на частную квартиру. Потом Вера в целях экономии вновь вернулась в гостиницу. Но в ее роскошном номере температура воздуха была минус девять градусов. Восьмого февраля 1919 года Вера Холодная выступила на концерте в пользу фонда профессионального союза театральных художников города Одессы. В театре было холодно, зрители сидели в шубах, а актрисы выходили на сцену в открытых платьях. Еще до начала концерта ее начал бить озноб, а после концерта она слегла, и врач поставил ей диагноз – испанский грипп, от особой формы которого в 1918 году в Европе умерло от трех до шести миллионов человек. Ее сестра Софья Васильевна позже рассказывала: «Это была киноэкспедиция фирмы Харитонова. Вера взяла с собой меня и одну из своих дочерей - Женю, а сестра Надя и вторая дочь Веры - Нонна остались в Москве с Владимиром Григорьевичем. Сообщение с Москвой было нерегулярным - от оказии к оказии. Здесь, в Одессе, я уже начала выступать в балете оперного театра - мне было тринадцать лет. Вера всегда опекала меня и фактически была мне матерью. Когда Одессу заняли французские войска. Вера начала получать одно за другим приглашения иностранных фирм. Ее звали за границу. Дмитрий Иванович Харитонов предложил ей стать компаньоном его «дела» за границей. Фирмы обещали ей огромнейшие гонорары, но Вера решительно все отклоняла. Уезжали многие актеры, соблазняясь и деньгами, и перспективой работы. В Одессе становилось все труднее снимать картины - не было пленки, химикалиев. Вера опубликовала заявление в печати, в котором публично заявила, что ни за что не покинет свою Родину в тяжелое для нее время, и призывала других артистов тоже последовать этому решению. Ответы были разные, кто остался, кто - как Мозжухин - эмигрировал. Наша жизнь в Одессе с момента прибытия была подчинена задаче ограждать Веру от поклонников и поклонниц. Если и в Москве Верина жизнь осложнялась этими людьми, то в Одессе это стало настоящей катастрофой. Жили мы вначале в гостинице, потом в доме Попудовой на Соборной площади, как она тогда называлась. Вера бывала занята с утра до вечера. Харитонов быстро выстроил ателье на Французском бульваре, и там кипела работа - снимались один за другим новые фильмы. Зачем только мы в эту Одессу поехали! Может быть. Вера жила бы и жила. Там она заразилась этой ужасной «испанкой». В Одессе была настоящая эпидемия, и болезнь протекала очень тяжело, а у Веры как-то особенно тяжко. Профессора Коровицкии и Усков говорили, что «испанка» протекает у нее как легочная чума. Теперь это называется вирусным гриппом. Все было сделано для ее спасения. Как ей хотелось жить! Перед домом нашим постоянно - день и ночь - стояла толпа молодежи. Вера говорила: «Володя там, в Москве, не чувствует, наверно, что я умираю». Все понимала, знала, что конец. Харитонов и Чардынин плакали, сидя на кухне. В половине восьмого вечера она умерла. Это было шестнадцатого февраля 1919 года. Хоронил ее весь город, буквально. Двадцать шесть ей было... Муж Веры - Владимир Холодный - пережил ее ненадолго. После панихиды памяти Веры в Москве, в Художественном театре, он стал заговариваться, иногда не слышал, когда к нему обращались. Вскоре он умер. Перед смертью все говорил о Вере, как о живой».

     


    Врачи и близкие позже рассказывали, что умирая, Вера позвала из соседней комнаты свою дочь Женю, жестом велела ей опуститься на колени, положила руку девочке на голову и  благословила ее. «Ваши пальцы пахнут ладаном, а в ресницах спит печаль. Ничего теперь не надо вам, никого теперь не жаль», — написал о ее смерти Вертинский.
     

    Спустя три дня после смерти Веры Холодной на экраны вышла кинохроника «Похороны Веры Холодной». Тело Веры Холодной было забальзамировано для отправки в Москву, но дороги были закрыты, и Веру Холодную похоронили в Одессе. От бальзамирующего состава кожа потемнела, и когда жители Одессы прощались с Верой, было заметно, как изменилось лицо актрисы. Это изменение и прочие домыслы привели к появлению слухов, что Вера Холодная была отравлена, что не соответствует действительности.  

    Спустя месяц во время эпидемии брюшного тифа умерла мать Веры. Бабушка Веры, Екатерина Владимировна, привезла в Одессу из Москвы дочь Веры Нонну. Сестра Веры Надя взяла опекунство над Нонной, Женей и сестрой Соней. Позже она вышла замуж за болгарина и в 1923 году уехала на его родину. Когда тот умер, она и тоже овдовевшая к тому времени Евгения поселились в Стамбуле. После смерти тетки Евгения уехала в США. Нонна осталась жить в Стамбуле. Соня Левченко осталась в Одессе, взяла себе фамилию Холодная, стала балериной Одесского оперного театра, где танцевала с 1920 до 1937 год и всю жизнь посвятила сбору и публикации материалов о своей знаменитой сестре.

     


    В 1931 году Первое христианское кладбище, на котором была похоронена Вера Холодная, по решению местных властей было разрушено, а территория, на которой находились захоронения, была превращена в парк отдыха. Склеп актрисы был так же разрушен, и ее сестра просила у одесских чиновников разрешения перевезти гроб с телом Веры Холодной на кладбище, где была похоронена их мать для повторного захоронения. Гроб с телом Веры Холодной было направлен в Москву, но к месту назначения так и не прибыл…
     

    Королеве русского немого кино с глазами библейской мученицы Вере Холодной было суждено прожить лишь 26 лет, из которых она снималась лишь четыре года. Из десятков фильмов с ее участием сохранилось только пять, но ее до сих пор помнят и почитают зрители. Одна из лучших картин об этой великой актрисе – тонко стилизованная мелодрама Никиты Михалкова «Раба любви», снятая в 1975 году.

    Кросс-пост из сообщества "Чтобы помнили".



     

    Использованные материалы: 

    Текст статьи «Загадка «Королевы экрана», автор А.Каплер

    Текст статьи «Вера Холодная. Раба иллюзий», автор Е.Невская

    Воспоминания Виталия Вульфа

    Материалы сайта www.peoples.ru

     

     


    Фильмография (неполная):

     

    • 1915 Анна Каренина
    • 1915 Песнь торжествующей любви
    • 1915 Пламя неба
    • 1915 Дети века
    • 1915 Миражи
    • 1915 Лунная красавица
    • 1916 Жизнь за жизнь
    • 1916 Столичный яд
    • 1916 Пытка молчания
    • 1916 Ради счастья
    • 1917 У камина
    • 1917 Позабудь про камин, в нем погасли огни…
    • 1917 Человек-зверь
    • 1917 Любовь графини
    • 1917 В золотой клетке
    • 1918 Молчи, грусть, молчи…
    • 1918 Сказка любви дорогой
    • 1918 Живой труп
    • 1918 Шахматы жизни
    • 1918 Последнее танго
    • 1918 Тернистой славы путь – персонаж
    • 1918 Мещанская трагедия
    • 1918 Женщина, которая изобрела любовь
    • 1918 Княжна Тараканова

     

     

     

    5 августа 1893 года – 16 февраля 1919 года

     


    @темы: я все необычное люблю, в стиле ретро

    19:36 

    ХОЛОДНАЯ Вера Васильевна (часть 1)




    Актриса




    Вера Холодная (в девичестве – Левченко) родилась 5 августа 1893 года в Полтаве.
     

    Ее отец Василий Левченко окончил отделение словесности в Московском университете и работал в Полтаве учителем. Мама Веры Екатерина Слепцова была выпускницей Александро-Мариинского института благородных девиц.  

    Внешность Веры с детства привлекала к себе внимание окружающих – у нее были красивые темные кудрявые волосы, большие грустные глаза и нежный овал лица. Когда Вере было два года, умер ее дедушка, живший в Москве, и овдовевшая бабушка Екатерина Владимировна попросила дочь и зятя перебраться к ней. После переезда при поддержке родственников благосостояние семьи наладилось, и в доме супругов Левченко стали часто бывать гости. Ими устраивались вечера, на которых, следуя моде тех лет, собравшиеся играли в шарады и «живые картины», в ходе исполнения которых несколько участников разыгрывали сценки, а зрители должны были угадывать слово, литературное произведение или сюжет какого-либо романса. Вера очень любила участвовать в «живых картинах», кроме того, она, как и ее отец, отлично пела, рано научилась читать и старательно искала в прочитанных книгах темы для «живых картин», которые заранее репетировала со своими куклами. В свои двенадцать-тринадцать лет Вера часто общалась со взрослыми на равных, часто поражала их важностью обсуждаемых вопросов в разговоре, широтой знаний и начитанностью. Но еще больше взрослых удивляли и покоряли доброта и отзывчивость девочки. В 1896 году у Веры появилась сестра Надежда, и сестры очень любили друг друга.  

    В десять лет родители отдали Веру в гимназию. После того, как Вера с классом побывала в Большом театре – девочка сразу увлеклась балетом и выпросила у родителей разрешение поступить в балетное училище Большого театра. Родители согласились, будучи уверены, что Веру не возьмут - их дочь была грациозной, но довольно полной девочкой. Но Веру приняли во многом из-за ее красоты, однако, спустя год родители забрали ее из училища. На этом настояла бабушка Веры, считавшая, что девушке из хорошей семьи - не место в театре. Родители Веры, материально зависимые от Екатерины Владимировны, не посмели ее ослушаться, и Вера вернулась в гимназию.  




    В 1905 году, когда Екатерина Сергеевна была беременна третьей дочерью, Соней, Василий Левченко простудился, и умер от крупозного воспаления легких. Екатерина Сергеевна с трудом пережила эту потерю, но не позволила своему горю омрачить детство дочерей – и в укладе их дома почти ничего не изменилось. Все так же приходили гости, все продолжались игры в «живые картины» и походы в театры. 

    В сентябре 1908 года на гастроли в Москву из Петербурга приехала актриса Вера Комиссаржевская, которую Вера увидела во время исполнения роли Франчески в трагедии Габриэле Д'Аннунцио «Франческа да Римини», переведенной специально для Комиссаржевской Валерием Брюсовым и Вячеславом Ивановым. Вера была так потрясена  игрой Комиссаржевской, что после возвращения из театра у нее ночью поднялась и долго не опускалась высокая температура. Семейный врач объяснил родителям, что их дочь чересчур впечатлительна и ей нельзя слишком много читать, и мечтать. С тех пор родители заставляли Веру зимой ходить с сестрами на каток, а летом играть в теннис на зеленоградской даче. Сама же Вера поняла, что хочет играть в театре, и вскоре стала принимать участие в гимназических театральных постановках - она читала стихи на гимназических вечерах, сыграла Ларису в «Бесприданнице», и, по свидетельству очевидцев, играла так проникновенно, что зрители забывали, что перед ними на сцене не профессиональная актриса, а ребенок. Она так же хорошо пела, аккомпанируя себе на фортепьяно.  

    Когда в 1910 году Вера окончила гимназию, на выпускном балу она познакомилась со студентом и будущим юристом Владимиром Холодным. Он весь вечер протанцевал с Верой, а под конец он увлек ее в дальний угол актового зала и стал читать стихи своего любимого Гумилева. Владимир нашел ключ к сердцу девушки, а Вера увидела в нем своего верного рыцаря, и даже не думала скрывать от окружающих своей влюбленности. «Хотя бы дождалась, когда он первый тебе признается», - укоряла Веру сестра Соня. На свадьбу, состоявшуюся в 1910 году, собралось огромное количество родственников с обеих сторон. Вера была грустна и молчалива - ее тяготило шумное застолье и шутливо-грубоватые тосты гостей. Все это совершенно не сочеталась с ее представлениями об идеальной романтической любви.

     


    Владимир Холодный был одним из первых российских автогонщиков, издавал первую в России спортивную газету «Ауто» и неоднократно попадал в аварии, чудом оставаясь в живых. Он сумел заинтересовать гонками Веру, но в 1912 году у супругов Холодных родилась дочь Евгения. Роды прошли тяжело, позже Вера долго болела, и врачи запретили ей рожать в течение ближайших лет. Когда Жене исполнился год, Владимир уговорил Веру удочерить еще одну девочку по имени Нонна.





    После появления дочерей Вера стала бывать в артистическом клубе «Алатр». Александр Мгебров писал в своих воспоминаниях, что у них в их артистическом кружке, куда приходили такие художники, писатели и поэты как Бальмонт, Леонид Андреев, Андрей Белый, Балтрушайтис, композитор Илья Сац и другие - неизменной хозяйкой была начинающая актриса Вера Холодная, и участники артистического клуба были убеждены, что ее жизнь будет посвящена театру. Но Вера Холодная предпочла театру кино. Это было неожиданно для других, но не для нее самой.

     


    В те годы начиналось бурное развитие русского кинематографа. С момента начала войны 1914 года прекратился ввоз иностранных картин, а публика ждала новые фильмы. В кинотеатрах два раза в неделю менялись программы, и это требовало большого количества новых лент, в результате чего быстро росло количество новых русских киностудий. Семья Левченко переживала не лучшие времена, а самой Вере Холодной очень нравились работы киноактрисы Асты Нильсен, и летом 1914 года Вера Холодная пришла на кинопробы на кинофабрику «В.Г. Талдыкин и К». Она прошла первые пробы, но началась Первая мировая война. Владимира Холодного призвали на фронт, а Вера отправилась в мастерскую «Тимана и Рейнгарда», где режиссер Владимир Гардин снимал «Анну Каренину». Через много лет в книге воспоминаний народного артиста СССР Владимира Ростиславовича Гардина появилась запись: «В дни съемок «Анны Карениной» произошло еще одно памятное, событие. Сижу я однажды в режиссерском кабинете перед большим зеркальным окном, откуда виден мост возле Александровского (ныне Белорусского) вокзала и все движение по Тверской-Ямской. Мой помощник-администратор, достающий со дна морского птичье молоко, Дмитрий Матвеевич Ворожевский, знаменитый «накладчик», объясняющий решительно все - опоздание актера, отсутствие нужного на съемке кота или попугая - единственной фразой: «Бреется, сию минуту будет», поправил на своем легкомысленном носу пенсне и обратил мое внимание на красивую брюнетку, переходящую улицу... Брюнеток и блондинок приходило колоссальное количество, все мечтали о «королевском троне». Но это явилась ко мне Вера Холодная...» Владимир Гардин снял Холодную в «Анне Карениной» в массовой сцене на балу и в роли итальянки-няни, которая приносила Анне Аркадьевне нелюбимую дочь. Обе эти «роли» не были в состоянии раскрыть артистического таланта Холодной. «Мысленно, - писал Гардин в своих воспоминаниях, - я поставил диагноз из трех слов: «Ничего не выйдет». Но, несмотря на столь категорический отрицательный диагноз, Гардин все же спросил владельца фирмы Тимана: не зачислить ли эту красавицу в их постоянную труппу? Просмотрев сцены, в которых Холодная была снята, Тиман, по свидетельству Гардина, сказал: «Нам нужны не красавицы, а актрисы». Он дал ей рекомендательное письмо к режиссеру-художнику другой студии «Ханжонков и К» Евгению Бауэру, который  собирался снимать мистическую любовную драму «Песнь торжествующей любви» по повести Тургенева. Не прошло года, как Гардин и глава фирмы «Тиман и Рейнгард» поняли - какую ошибку они совершили.

     


    На главную роль в картину «Песнь торжествующей любви» требовалась женщина необыкновенной красоты – причем опыт и умение играть актрисы Бауэра особо не интересовали, и когда к нему пришла Вера Холодная, он был так потрясен, что тут же взял ее на роль, убедившись в ее киногеничности. Партнерами Холодной по картине стали Витольд Полонский и Осип Рунич. При первом же разговоре с Верой Холодной Бауэр угадал в ней сквозь скованность и застенчивость скрытый артистизм, человеческую глубину и неповторимую женственность. «Я нашел сокровище», - говорил Бауэр друзьям. И ему не стоило никакого труда убедить главу фирмы Ханжонкова - человека высокой культуры и умного предпринимателя, что молодую актрису нужно пригласить на главную роль в новой картине, и когда «Песнь торжествующей любви» еще только снималась, Ханжонков, посмотрев несколько смонтированных сцен, заключил с Холодной контракт на три года.

     


    Бауэр, будучи профессиональным декоратором, создавал на экране красивые картины, среди которых актер был дополнением к декорациям. На первый план у Бауэра выходила внешность и киногеничность актрисы, а не ее исполнительский талант. Но несмотря на это, Бауэр не только смог максимально эффектно показать красоту Веры Холодной на экране, но и научил молодую актрису использовать внешность как средство передачи эмоций. Картина «Песнь торжествующей любви» имела огромный успех у зрителей, который превзошел все ожидания Бауэра и Ханжонкова. В русской кинематографической практике не бывало ничего похожего. Зрители ходили смотреть картину по многу раз, имя Веры Холодной зазвучало во всех кругах общества, и она сразу стала самой популярной в стране актрисой. А Бауэр, не дожидаясь начала проката первой картины с участием Холодной, стал снимать ее во второй под названием «Пламя неба» о любви выданной замуж за пожилого вдовца молодой женщины к его сыну. Фильм «Пламя неба»,  на экраны вышел раньше «Песни торжествующей любви», и фильм так же принес Вере Холодной известность. Всего на фирме Ханжонкова Вера снялась в тринадцати фильмах. Как правило, в них красивая женщина в окружении красивых вещей влюблялась в красивых мужчин и в конце фильма красиво погибала. Среди работ Холодной того времени были роли и в исторических постановках и экранизациях классики, но славу Вере Холодной принесли ее роли в мелодрамах. Одной из пяти сохранившегося до нашего времени с участием Веры Холодной была снятая тогда картина «Дети века» -  драма с претензией на социальную проблематику. 



    После удачного начала своей кинокарьеры Вера Холодная стала очень популярной актрисой, ее портреты печатались в журналах, она позировала в роскошных нарядах, и из скромной жены московского юриста Вера Холодная, обладавшая утонченным и оригинальным вкусом, превратилась в законодательницу мод. Она сама придумывала себе модели платьев, подбирала ткани и отделку, и украшала шляпки. Открытки с ее изображениями выпускались огромными тиражами, на них Вера Холодная была изображена в мехах, цыганских нарядах, в мужской одежде и в открытых вечерних платьях, а ее красота поражала и мужчин, и женщин. Вера была не только красива, но и очень обаятельна, потрясающе фотогенична, и особенно хорошо на фотографиях получались ее большие серые глаза, которые буквально завораживали зрителей.

     


    Ее фантазия проявлялась даже в выборе духов: она смешивала два аромата «Роз Жанмино» и «Кеши» Аткинсона, в результате чего получался присущий только ей нежный горьковато-сладкий запах.

     


    Названия и содержание картин, которые снимались в то время, как правило, держались в строгом секрете, так как при быстрых темпах производства немых лент в те годы идея могла быть перехвачена, и конкуренты выпускали картину с таким же сюжетом раньше. Так произошло, например, с фильмом «Война и мир», который снимали у Ханжонкова, но узнав об этом, две другие фирмы - Талдыкина и Тимана и Рейн-гарда сняли свои экранизации романа. Первыми закончили картину Тиман и Рейнгард, у которых ее поставили за шесть дней режиссеры Гардин и Протазанов. Картина была сразу же показана в кинотеатрах, а Ханжонков со своей картиной «Наташа Ростова» немного опоздал, и поэтому коммерческого успеха фильм не имел. Третью экранизацию романа в фирме Талдыкина решено было вовсе не выпускать на экран. Но картины с участием Веры Холодной начинали рекламироваться задолго до начала съемок. В этом не было никакого риска, так как перехват сюжета («срыв», как это раньше именовалось) не представлял никакой опасности. Главную ценность картины представляло участие Веры Холодной, и ленты с ней были вне какой-либо конкуренции. Ради того, чтобы посмотреть  фильм с ее участием, зрители выстраивались в огромные очереди. Такого в истории кино в России еще не было. В Харькове во время столпотворения в кинотеатре были разбиты все окна, двери сорваны с петель, и для того, чтобы утихомирить толпу, штурмовавшую зал, был вызван отряд конных драгун. Такой ажиотаж был во всей стране. Благодаря Вере Холодной люди ходили в кино снова и снова. Сама Вера Холодная не сразу поверила в успех. Иногда она одевалась так, чтобы ее никто не узнал, брала сестру Соню, и они отправлялись в кинотеатр наблюдать за реакцией зрителей. Она со страхом говорила сестре: «Ты знаешь, у меня такое чувство, что меня живой вообще не существует. То, чем они восхищаются, - ведь это не я. Это всего лишь моя тень». Но в ее голосе слышалось удовлетворение.

     


    Драматург Алексей Каплер писал о Вере Холодной: «Ленту с Верой Холодной крутили с утра до вечера, и не только в воскресенье, но всю неделю, пока все население поселка ее не пересмотрит. А многие поклонники «королевы экрана» смотрели картину раз по пять, а то и больше. Нам, мальчишкам, почитателям «Вампиров», «Тайны черной руки» и «Фантомаса», это безумие взрослых казалось смешным. Но однажды заболел сосед по даче - великий поклонник Веры Холодной. Он отдал мне свой билет на вечерний сеанс и велел посмотреть новую картину. Мне совсем не хотелось идти на какую-то там «занудную психологическую бузу» (выражаясь нашей тогдашней мальчишеской терминологией). Из вежливости я взял билет, тут же решив не ходить и потом изобрести какое-нибудь оправдание. Своим друзьям я об этом билете ни слова не сказал, чтобы не задразнили. Однако вечером меня начали грызть сомнения: не посмотреть ли все-таки, чем это взрослые восторгаются? Хоть посмеюсь, думаю. И вот, когда стемнело, я, вроде бы прогуливаясь, прошел мимо иллюзиона, затем нырнул в толпу, предъявил свой билет и оказался в зале. Единственным украшением нашего синематографа были новые красного плюша занавеси на всех дверях. В остальном это был обыкновенный деревянный сарай, а в нем скамьи с нанесенными краской номерами мест на спинках, да волшебный луч света, летящий над головами зрителей к экрану, да еще пианино справа от полотна экрана и одинокая фигура «тапера» - старенького аккомпаниатора, похожего на Лемма из «Дворянского гнезда». В те времена немого кино картина обязательно сопровождалась музыкой. В больших кинотеатрах, таких, например, как киевский театр Шанцера, перед экраном помещался большой и очень хороший симфонический оркестр. К каждой картине составлялась специальная музыкальная программа. В некоторых кинотеатрах картина сопровождалась квартетом, трио и уж как минимум - фортепиано. Старый «Лемм» из нашего пущеводицкого синематографа был настоящим художником, никакого «буквализма» не было в его игре. Он импровизировал, передавая общее настроение, общий смысл ленты, и это было прекрасно. Он не прерывал игру, как это делали все другие музыканты в антрактах между частями, а продолжал тихонько играть, поддерживая настроение зрительного зала. Ведь в те времена после каждой части картины в зале зажигали свет, потому что механик перезаряжал аппарат. До «великого изобретения» - поставить в кинобудку вместо одного два проекционных аппарата и пускать фильмы без перерывов - человечество еще не додумалось. И до того, чтобы проектор работал от электромотора, тоже не дошли, хотя моторы давно существовали. Механик вертел ручку проекционного аппарата с постоянной скоростью - шестнадцать кадров в секунду - и зажигал свет в зале на время, нужное ему, чтобы заменить часть следующей. Я уселся и приготовился иронически смотреть эту их взрослую психологическую чепуху. Не помню уж сейчас названия картины, но оно было в стиле модных тогда «роковых страстей». И это название, и заголовок первой части, тоже что-то о страстях, - в те времена каждая часть предварялась надписью-заголовком, - совсем уж настроили меня на смешливый лад. Погас свет, пошла картина. И я впервые увидел на экране это незабываемое лицо, глаза Веры Холодной... Это не имело ничего общего с фотографиями, которые продавались в сотнях вариантов. Что-то мне совсем не смеялось. Я странно себя чувствовал. Когда героини не было на экране, я нетерпеливо ожидал нового ее появления. Первый антракт я неподвижно просидел в каком-то обалделом состоянии, уставившись на опустевшее полотно экрана. Теперь уж не помню не только названия, но и сюжета картины. Запомнилось только, что это была трогательная, мелодраматическая история несчастной, страдающей героини, которую было бесконечно жалко. В зале все чаще и чаще слышались посапывания и всхлипывания. Мне эти женские проявления чувств мешали смотреть картину. Потом я почувствовал какое-то незнакомое, непонятное щекотанье в горле и пощипыванье в глазах. Через минуту я стал шмыгать носом и шарить в кармане, где, конечно, и намека не было на носовой платок. И тогда (да простит меня тень известного всему поселку хозяина пущеводицкого синематографа!) я воспользовался в качестве носового платка роскошным плюшевым занавесом, закрывающим «выход на случай пожара». Что было, то было. Примерно к третьей части я сидел, уже не шелохнувшись, и вместе со всем залом неотрывно следил за судьбой этой удивительной женщины. Состояние зала было похоже на какой-то массовый гипноз, и я невольно дышал единым дыханием со всеми, а выходя после сеанса, так же, как другие, прятал зареванные глаза. Куда вдруг девались мои Майн-Риды и Нат Пинкертоны, «Тайны Нью-Йорка» и уличные драки!.. Что со мной случилось там, в темноте зрительного зала? Откуда появилась неотвязная мысль об этой удивительной женщине, потребность защищать ее, ограждать ее от опасностей?.. Не героиню картины, а ее - Веру Холодную... После этого дня правдами и неправдами я проникал в синематограф на ее картины, даже в тех случаях, когда детям вход бывал строго воспрещен. Кажется, я не пропустил ни одной ленты с ее участием. В анкетах, которые мне доводилось заполнять, стояли разные вопросы, но ни в одной из них не было вопроса о первой любви. А если бы он стоял, я должен был бы честно ответить: Вера Холодная. Да что я?.. Вся Россия была в нее влюблена!»

     


    В августе 1915 года Вера узнала, что Владимир Холодный тяжело ранен в бою под Варшавой, и находится при смерти. Она тут же оставила работу и семью, и поехала к мужу в госпиталь, где заботилась о нем, поражая своей самоотверженностью профессиональных сестер милосердия. Владимир Холодный выжил, и позже его за храбрость в бою наградили Георгиевским крестом и шпагой с золотым эфесом. А Вера без какой-либо передышки уехала с киногруппой в Сочи на съемки. Пока Вера снималась, Владимир, не оправившись полностью после ранения, попросился обратно на фронт. Вера с огромным трудом смирилась с отъездом мужа, и еще больше погрузилась в работу. В то время она снялась в трагической мелодраме «Миражи» режиссера Петра Ивановича Чардынина, сохранившейся до наших дней, фантастической драме «В мире должна царить красота» Бауэра, мелодрамах «Огненный дьявол» и «Жизнь за жизнь».

     




    Фильм «Жизнь за жизнь» был первым в истории отечественного кино, для просмотра которого была объявлена предварительная запись. Во многих кинотеатрах фильм демонстрировался по два месяца беспрерывно, и сборы картины не падали. Ателье Ханжонкова стало снимать Холодную все чаще. Новый фильм с ее участием выходил примерно каждые три недели. Ею восхищалась публика, и за актрисой закрепилось звание «королевы экрана» - так назвал Веру Александр Вертинский, впервые появившийся в доме Холодных осенью 1915 года. Ее сестра Софья Васильевна позже рассказывала: «Впервые он появился у нас с письмом от Владимира Георгиевича - мужа Веры. Это было письмо с фронта. Я ему как раз открывала дверь. Вижу, стоит худющий-прехудющий солдатик. Ноги в обмотках, гимнастерка вся в пятнах, шея тонкая, длинная, несчастный какой-то. Он служил тогда санитаром в поезде - передвижном госпитале. Я провела его в гостиную. Он передал Вере письмо и стал приходить к нам каждый день. Садился, смотрел на Веру и молчал. Однажды попросил прослушать его. Это были какие-то никуда не годные куплеты. Вера честно сказала свое мнение. Потом он приносил еще и еще – и, наконец, Вере что-то показалось интересным. Она ведь сама очень хорошо пела старинные цыганские романсы, аккомпанируя себе на рояле. Вера попросила Арцыбушеву, которая была директором Театра миниатюр в Мамоновском переулке (ныне Московский ТЮЗ), устроить выступления Вертинского. Он пел там своего «Маленького креольчика» и еще какие-то песенки, посвященные Вере. Помню, говорил, что получает три пятьдесят в вечер. Он, кажется, к тому времени был уже демобилизован. В воспоминаниях Вертинского - здесь у меня эта книга, вот... «Я был, как и все тогда, неравнодушен к Вере Холодной и посвятил ей свою песенку «Маленький креольчик». Я впервые придумал и написал титул – «королева экрана». Титул утвердился за ней. С тех пор ее так называла вся Россия». Не помню точно - прав ли Вертинский, или у него произошел какой-то обман памяти, но мне казалось, что задолго до этого Веру уже именовали этим титулом в печати и в рекламах фильмов. Вертинский посвящал ей одну за другой все свои песенки: «Лиловый негр», «В этом городе шумном...», «Где вы теперь?..» и так далее. У меня бывали постоянно стычки с Вертинским - полушутливые, полусерьезные. В моей комнате стоял инструмент, он заходил ко мне и часами одним пальцем подбирал свои мелодии. Готовить уроки при этом я, конечно, не могла и молила его перейти куда-нибудь. Он отвечал «сейчас, сейчас», и это «сейчас» длилось часами. Я его прямо возненавидела. В балетной школе Большого театра, где я училась, спрашивали очень строго не только в классе балета, но и по всем предметам, а вот из-за этих «креольчиков» я просто не могла заниматься».

     


    В 1916 году было объявлено о постановке фирмой Ханжонкова фильма «Пьеро» с Вертинским и Холодной в главных ролях, но по неизвестным причинам съемки фильма не были закончены. К 1916 году кинопроизводство в России достигло своего пика. Из-за войны зарубежные фильмы недоступны, зато между российскими кинофабриками росла конкуренция, и снимать фильмы становилось все выгоднее, что привлекало к участию в кинобизнесе новых предпринимателей. Одним из них был Дмитрий Харитонов, который в 1916 году  открыл на Лесной улице в Москве свою киностудию. Поначалу у него не было ни режиссеров, ни операторов, ни известных актеров, которых любила публика. Но Харитонов перекупил у других фабрик всех, кто был ему нужен, предложив такие большие гонорары, что никто не смог ему отказать. К Харитонову ушли все партнеры Холодной по фильмам, а так же операторы и режиссеры, с которыми она работала. Актриса сама так же нуждалась в деньгах, так как ее муж все еще был на фронте, а на ее содержании были дочери и сестры. Сама же она зарабатывала у Ханжонкова не так много. Кроме того, Харитонов обещал кинематографистам большую свободу творчества, и его киностудия была расположена в пяти минутах ходьбы от дома Веры Холодной. И она тоже решила перейти на работу к Харитонову.

    Кросс-пост из сообщества "Чтобы помнили".





    Продолжение следует...

     



    @темы: я все необычное люблю, в стиле ретро

    18:50 

    Приглашаю.

  • Дорогие товарищи и господа! В прошлую пятницу мы с вами уже встречались в «ЧиталКАфе» - в кофейне-читальне на Покровке. (Адрес - Покровка 38/1). Мы говорили о конструктивизме и моде 1920-х, о советских девушках с рабфака и нэпманшах в шляпках фасона 'клош'. В очередную пятницу, а точнее - 18 февраля в 19.00 я буду рассказывать о довоенном быте и довоенной моде. Как всегда коснусь немного архитектуры и покажу некоторые нереализованные проекты - грандиозные и претенциозные. Но основная наша тема - дамский, женский мир предвоенных лет. Как в прошлый раз, посмотрим сканы журнальных страниц и открыток, а также фрагменты из фильмов той эпохи (известных и увы, забытых).




  • Как всегда, вы займёте столик, закажете чай или кофе и я вам буду рассказывать про сталинскую реконструкцию Москвы и ТЭЖЭ, про завышенную линию талии и летние пальто, про «Девушку с характером» (и с веслом) и про «Строгого юношу».

  • Цена мероприятия всё такая же - 200 рублей.

  • @темы: 1930, я все необычное люблю, в стиле ретро, объявления

    21:25 

    Любовь Петровна Орлова.

  • Фотографии Любови Петровны Орловой - аристократки и звезды Сталинского кинематографа.












  • @темы: 1930, 1940, я все необычное люблю, в стиле ретро

    23:00 

    Беназир Бхутто

    Альбом: Добавленные

    Родилась в 1953 году, погибла в 2007 в результате самоподрыва 15-летнего смертника, сейчас за причастность к этому убийству пытаются осудить президента Пакистана.
    Сама Беназир всю свою жизнь продолжала дело своего отца - боролась за счастье своей родины. Первая женщина-премьер-министр исламской страны, причем ей удалось занять этот пост дважды - в конце восьмидесятых (1988-1990гг.) и в середине девяностых (1993-1996). Большую часть жизни провела в добровольном и не очень изгнании.
    В 1977 году она и ее отец вернулись из Лондона, где она выросла, в Пакистан. Ее отец пытался возглавить партию и выиграть выборы, но они проиграли, и отца с дочерью (активно помогавшей ему в работе) задержали и посадили в тюрьму, где они провели несколько лет в очень тяжелых условиях. В 1979 году отца Беназир казнили, а ее положение долгое время оставалось неустойчивым - домашний арест сменяла тюрьма. В 1984 году ей позволили вновь уехать в Великобританию. Как она сама говорила, именно казнь отца заставила ее стать политиком.
    В 1987 году Беназир вышла замуж за очень богатого мужчину, представителя знатной семьи Асифа Али Зардари, который согласился поддерживать ее прогрессивные воззрения (достаточно сказать, что муж позволил ей сохранить фамилию отца), от него впоследствии родила троих детей: сына Билавал и дочерей Бахтавар и Асифу. В 1987 году вернулась в Пакистан и возглавила партию под лозунгами (правда, несколько смягченными и менее коммунистичными) отца, в 1988 году стала премьер-министром, ее муж - министром финансов. Под конец правления его обвинили в коррупции, произошел международный крупный скандал, и Беназир ушла в отставку.
    В 1993 году она снова возглавила правительство, но тут вмешался ее брат, поддерживаемый матерью Беназир - она настаивала на том, чтобы делами занимался мужчина. Однако противостояние закончилось, когда брат был арестован за терроризм в Карачи. Впоследствии он был убит, и в его смерти обвинили Беназир и ее мужа.

    Став во второй раз премьером, Бхутто развернула ряд масштабных реформ в стране. Она национализировала нефтяные месторождения и развернула финансовые потоки на осуществление социальных программ. В результате предпринятых ею реформ безграмотность среди населения страны снизилась на одну треть, был побежден детский недуг — полиомиелит, в бедные села и деревни проведены электричество и питьевая вода. Кроме того, она ввела бесплатное здравоохранение и образование и увеличила расходы на них. За период её правления многократно увеличился объём внешних инвестиций, темпы экономического развития Пакистана были более высокими, чем в соседней Индии. Эти реформы Беназир Бхутто были по достоинству оценены не только народом Пакистана, где она стала объектом фанатичного поклонения, но и за пределами страны. В 1996 году она вошла в Книгу рекордов Гиннесса как самый популярный международный политик года, ей была присуждена почетная докторская степень Оксфордского университета, французский орден Почетного легиона и множество других наград. Во внешней политике Беназир Бхутто демонстрировала независимость — она продолжила финансирование программы создания ядерного оружия, с помощью афганского движения «Талибан» перекрыла оживленную наркоторговлю и даже пошла на сотрудничество с Россией, освободив российских солдат, находившихся в плену со времен войны в Афганистане.
    Международный террорист Усама бен Ладен объявил за голову Чёрной розы Пакистана, как именовали Беназир журналисты в период второго прихода к власти, вознаграждение в размере $10 млн. На выборах 1997 ПНП потерпела сокрушительное поражение, получив 17 мест из 217. В начале 1998 г. Бхутто, её мужу и матери были предъявлены официальные обвинения в коррупции, их счета в британских и швейцарских банках были заморожены, а в конце 1999 года к власти пришли военные во главе с Первезом Мушаррафом, что усугубило положение. Самой Беназир и ее детям удалось эмигрировать, ее муж провел 4 года в тюрьме по обвинению во взяточничестве.
    В январе 2007 года в Абу-Даби состоялась первая личная встреча Беназир Бхутто и президента Пакистана Первеза Мушаррафа в целях налаживания контактов. Президент Мушарраф подписал указ о предоставлении ей и другим оппозиционным деятелям амнистии от обвинений в коррупции. Она вернулась в страну и провела несколько встреч, однако вскоре последовал один, а потом и второй подрыв. В результате второй попытки - Беназир погибла.
    На данный момент в стране идет судебный процесс, в котором рассматриваются все обстоятельства ее смерти. Президент подозревается в соучастии, так как в последние дни была значительно уменьшена охрана Беназир Бхутто, что было сделано именно в результате его приказа.


    Можно, конечно, по-разному рассматривать события, происходившие во время нахождения Беназир Бхутто на посту, но - на мой взгляд - то, чего она добилась все равно удивительно.

    Как и разница между этими двумя женщинами:
    Альбом: Добавленные


    отец - Зульфикар Али Бхутто, тоже премьер-министр Пакистана
    Альбом: Добавленные

    и еще несколько фотографий Беназир
    Альбом: Добавленные
    Альбом: Добавленные
    Альбом: Добавленные

    @темы: 1970, 1980, я все необычное люблю, в стиле ретро

    21:11 

    ММ

    00:03 

    Танцы телешом

    Разговаривал на днях с одним мужиком, ему около шестидесяти, плюс-минус. Со слов своей бабки, давно покойной, поделился он таким эпизодом: в молодости бабка жила в одном из домов, расположенных напротив Константиновского дворца в Стрельне, и запомнила, как летом во дворец приезжал будущий царь Николай с другими князьями и Матильдой Кшесинской – в открытой бричке, в окружении казаков.
    По словам бабки, князья располагались за столиком на лужайке у дворца, а Кшесинская танцевала перед ними телешом. Вот такое вот странное словечко, вроде как «телеса» плюс «нагишом». Что конкретно бабка, наблюдающая через узорную ограду, имела в виду, сказать трудно, благо тогда были другие представления о наготе. Надо полагать, на Матильде Феликсовне было что-то лёгкое и, возможно, полупрозрачное. Такая вот история, такой вот малюсенький и интересный штришок. Когда в следующий раз удастся добраться до винных погребов Константиновского, будет чем занять своё воображение.


    @темы: я все необычное люблю, в стиле ретро

    07:25 

    ПЕЛЬТЦЕР Татьяна Ивановна (часть 2)




    Лауреат Государственной премии СССР (1951)

    Кавалер ордена Ленина

    Кавалер ордена Октябрьской Революции,

    Кавалер ордена Трудового Красного Знамени



    Татьяна Пельтцер любила рассказывать смешные истории, и пародировала всех – от главного режиссера до себя самой, вокруг нее всегда толпились оживленные, хохочущие люди. Остроумная и дерзкая, она смеялась и над своими годами, не желая признавать старость, и часто снималась у неизвестных режиссеров, объясняя друзьям: «Он, кажется, талантлив. Надо помочь...». На такой случай у нее всегда была наготове «командировочная» сумка с неизменным ковриком для утренней зарядки. Однажды в театре, на репетиции, услышав от молодых жалобы на неустроенность, в сердцах сказала: «Да что вы плачетесь! Живите, и тому радуйтесь - ведь какое это благо - жить!»
     

     

    При этом она была очень скромной, когда ее узнавали на улице. Анна Кукина - домработница Татьяны Пельтцер рассказывала: «Ей это нравилось. Но очень не любила, когда хотели бесплатно что-то дать. «Нет, нет, я не бедная, у меня есть деньги», и всегда рассчитывалась. Однажды продавец арбузов все-таки всучил мне бесплатно арбуз, я запихнула его в сумку, а Татьяна Ивановна отчитала меня: «Я больше не буду с тобой ходить». Стеснялась брать, была очень щепетильная. И сдачу никогда не брала».


     


    Она была заядлой преферансисткой. Играла весело, азартно. Чаще проигрывала, чем выигрывала: ее увлекал сам процесс, вечер в приятной компании. Компания была действительно приятной, а главное — постоянной: актрисы Ольга Аросева и Валентина Токарская и главный администратор Театра сатиры Гена Зельман. Играли обычно у Токарской, у нее был специальный карточный столик, обитый сукном.
     

    Татьяна Пельцер сохраняла хорошие отношения со своим бывшим мужем Гансом Тейблером, который стал профессором, доктором философских наук, и работал в институте Маркса-Энгельса. Когда его сын приезжал учиться в Москву, то гостил у Татьяны Ивановны по нескольку дней. Вторая жена Ганса ревновала мужа, устраивала скандалы, запрещала ему переписываться с Пельтцер, но бывшие супруги оставались привязанными друг к другу всю жизнь. Ольга Аросева однажды стала свидетельницей их встречи: «Мы как-то отдыхали в Карловых Варах, он приехал из Берлина повидаться с Татьяной Ивановной. Мы с Галей Волчек решили, что им хотелось бы побыть одним, вспомнить прошлое - и отошли. Они стояли вдвоём на балконе. Вначале тихо беседовали. Потом тонус беседы начал накаляться, голос Татьяны Ивановны, конечно же, лидировал. Из доносившихся обрывков фраз было понятно, что выяснялось, кто виноват в том, что они расстались... Но всё свелось к улыбкам и смеху. Пятьдесят лет прошло. Да каких лет! Их разлучила история, как сказала бы героиня Пельтцер тётя Тони Кралашевская». 

    О личной жизни Татьяны Ивановны известно немного. Ее семьей был только отец. Но он умер в 1959 году, прожив последние годы у дочери. Так же известно, что Пельцер некоторое время была влюблена в артиста Ивана Бодрова, который был женат, молчалив, и являлся полной противоположностью самой Татьяне Пельтцер. 

    Марк Захаров рассказывал: «Однажды Пельтцер удивила товарищей по театру, сказав, что ее мужем был заведующий труппой, некий Яковлев. Любую информацию о личной жизни она всегда сводила к минимуму, и никогда не производила впечатления плачущей женщины с неудавшейся судьбой. Она поддерживала отношения со своим братом. Ее домработница рассказывала об их взаимоотношениях: «Она его очень любила. А с его бывшей женой — нет, потому что, когда Саша попал в аварию и стал инвалидом (у него были парализованы ноги), та от него ушла, забрала все и оставила ему только сломанную кровать. В эту квартиру приходил его сын, он все время требовал у него денег. Только Татьяна Ивановна его и поддерживала. Бывало, скажет мне: «Отнеси Саше обед». И я бегом к нему». 

    Татьяна Ивановна до старости сохраняла прекрасную фигуру, занималась каждое утро зарядкой и не жалела, что у нее нет детей. Ее домработница рассказывала: «Однажды я пожаловалась, что у дочки колготки летят, не успеваю зашивать, сама в рваных хожу. А Татьяна Ивановна только вздохнула: «Хорошо, у меня детей нет». Я однажды открываю дверь, вхожу и вижу голые ноги на полу — вроде как лежит Татьяна Ивановна. Я напугалась, думаю, мертвая. Аня, это я, входи, — кричит она. Я вхожу и вижу: на полу лежит совсем голая Татьяна Ивановна и делает зарядку. И такие сложные упражнения! И все повторяла мне, что мне тоже надо заниматься физкультурой».

     


    При всем этом в свои 85 лет Пельтцер делала все вопреки рекомендациям врачей: курила, бегала, пила крепчайший кофе. Эффект разорвавшейся бомбы произвела в 1991 году небольшая заметка в  прессе под названием «В палате с душевнобольными». В ней говорилось о том, что всеми любимая актриса помещена в общую палату клиники для сумасшедших и что «местные психи не приняли ее». Разразился скандал, после которого театр приложил все усилия для перевода Пельтцер в элитную больницу. Но нервное перенапряжение актрисы оказалось необратимым. Актриса начала терять память.
     

    Ольга Аросева рассказывала: «Она попала в Ганнушкина. «Ленком» в это время был на гастролях, и мы с Мамедом (Мамед Агаев — директор Театра сатиры) поехали туда. Она вся в крови была, расцарапанная. Врач сказал, что дерется, очень агрессивная. Ничего страшнее в своей жизни, чем в этом доме, я не видела — сумасшедшие старухи шныряли как мыши. Татьяна к нам вышла, Мамед только смотрел в окно и рыдал. А она мне: «Возьми меня отсюда». Забыла мое имя, но, когда врач спросил ее, кто я, напряглась: «Друг мой». Когда я сказала, что на гастроли едем, она вдруг спросила: «А подруга моя едет?» — «Токарская, что ли? Да, едет». — «Вот б...», — вдруг сказала Татьяна Ивановна. Тогда я нашла Инну Чурикову и из Ганнушкина Татьяну Ивановну перевели в другую больницу, более-менее приличную.  

    После лечения Татьяна Ивановна снова вернулась в театр, но она с трудом передвигалась, уже не могла запоминать текст, постоянно путала реплики. Последними ее ролями были Федоровна в пьесе «Три девушки в голубом» Людмилы Петрушевской и «Поминальная молитва» Григория Горина. Оба спектакля поставил Марк Захаров. В «Поминальной молитве» Пельтцер играла старую Берту, а Александр Абдулов — ее сына, Менахема. Захаров и вся труппа хотели, чтобы Пельтцер была занята в спектакле: она была талисманом театра. Роль Берты Горин писал специально для нее. Она играла старую еврейку, которую сын привозит к дальним родственникам, в деревню Анатовку, погостить. А родственников вместе со всем еврейским населением как раз в это время выселяют из Анатовки: власти передвинули так называемую «черту оседлости»… Менахем дрожал над своей мамой, как настоящий еврейский сын. Берта плохо понимала, куда ее привезли. Абдулов выводил Пельтцер на сцену так бережно, словно она была хрупкой драгоценностью, фарфоровой чашечкой тонкой китайской работы. В доме главного героя Тевье-молочника в исполнении Евгения Леонова, был патетический момент - были собраны чемоданы и узлы, женщины плакали, мужчины угрюмо молчали. При виде Менахема и его мамы все столбенели. Оказывается, пару дней назад Менахем отправил Тевье телеграмму: «Приезжаем пожить», а Тевье получил: «Приезжайте пожить» — и обрадовался, что есть куда приткнуться хотя бы на первое время с детьми и внуками. Но теперь — ехать некуда. Что делать?! «Господи, милосердный, — говорил Леонов, вздымая руки к небу, — и ты хочешь, чтобы я молчал?» И все начинали смеяться. Одна старая Берта не понимала, что происходит. «Меня в поезде так трясло, — жаловалась она, вызывая взрыв смеха. — Почему смех, Тевье, почему смех?» «А что нам остается еще в этой жизни, Берта?» — отвечал Тевье, утирая слезы. И на скрипочку со скрипачом, на весь этот гвалт, смех и плач — опускался занавес.

     


    Ольга Аросева рассказывала: «Однажды она мне позвонила: «Ольга, я вчера спектакль играла. Текст не помню, Сашка мне подсказывал. Я вышла, а мне аплодировали». Она явно была довольна. «Но как же иначе, Татьяна Ивановна». — «Ну да, ну я же очень плоха». Она ведь все понимала».

     


    Домработница Анна Кукина рассказывала: «Забывала и текст, память стала терять. Вот, бывало, вытащит текст, посадит меня напротив за стол: «Ты сиди, а я буду тебе говорить. Где неправильно, ты меня поправляй». «Ты только меня не бросай, я на тебя квартиру сделала». Но позже ее отношение к домработнице изменилось. Анна Кукина рассказывала: «Татьяна Ивановна стала ко мне плохо относиться. Бывало, чуть не в драку лезет, если я иду на кухню. «Это моя кухня. Не ходи. Ничего не бери» — и выталкивала меня в комнату. Я сяду в кресло и плачу. Даже в туалет меня не пускала, я просилась к соседям. Нашлись люди, которые пользовались плохим состоянием актрисы. Так, в доме появилась некая администраторша Большого театра, которая сначала настроила Пельтцер против домработницы: «Вы смотрите, Татьяна Ивановна, за ней. Она у вас ворует». А потом заставила больную женщину переделать завещание, забрала сберегательные книжки».
     

    В конце концов, домработница  ушла и восемь месяцев не появлялась в квартире. Пельтцер все труднее было справляться. Болезнь прогрессировала, за ней требовался уход. А актриса была совсем одна. В моменты просветления говорила соседу: «Найдите мою...», но имя не называла — не помнила. И в 1992 году она вновь попала в психиатрическую лечебницу. Там она получила травму – упав, она сломала шейку бедра.     
    — Я ходила к ней, мыла ее, меняла каждый день белье, готовила, как она любила, геркулесовую кашку на пару, — вспоминала Кукина последний день жизни Пельтцер. — «Ленком» деньги мне на это давал. В тот день, когда я пришла в последний раз, она меня узнала. «Это моя, — говорила она врачам, — моя!» Только гладила меня по руке и показывала движением пальцев, что, мол, хочет курить. Я достала сигарету «Мальборо» (Татьяна курила только их), и она с удовольствием выкурила. Потом еще покурила. Когда врачи пришли с обходом и спросили: «Ну как, Татьяна Ивановна, дела?» — показала большой палец: «Во!» Она гладила себя по груди и явно была довольна. Ей же медсестры не давали курить. Она даже улыбалась, но в глазах уже была какая-то муть. И по имени назвать никого не могла. Я переодела ее, надела чистую рубашечку, перестелила постель. У нее даже и пролежни начались, я помазала зеленкой — все вроде нормально. «Ну, все, Татьяна Ивановна, отдыхайте». Было около восьми вечера, когда я приехала домой, а в пол-одиннадцатого мне уже позвонили: «Татьяна Ивановна умерла».

    В палате кроме нее лежали еще две больные. Они сказали на вечернем обходе, что Пельтцер как-то ворочалась, но не кричала, никого не звала. Татьяна Пельтцер скончалась 16 июля 1992 года.




    Татьяна Пельтцер похоронена на Введенском кладбище, где были похоронены ее отец и мать. За могилой присматривала бывшая домработница, которой материально помогал «Ленком». Он же восстановил прежнее завещание актрисы — квартира была отписана домработнице,  архивы с фотографиями — театру, библиотека — Марку Захарову.
    В актерском доме на улице Черняховского в небольшой двухкомнатной квартире, где раньше жила Татьяна Пельтцер, после ее смерти Анна Кукина все оставила - как было при Татьяне Ивановне: на стене, ближе к окну, портреты отца, матери и любимого брата Саши. Стол, пара кресел образца начала 70-х годов и книжные полки.


     


    Марк Захаров рассказывал: «Она ринулась за мной в «Ленком», проработав 30 лет в Театре Сатиры. Артистам Сатиры это показалось безумием, артистам «Ленкома» - подвигом. Татьяна Ивановна прошла путь многотрудный и тернистый. Играла в агитбригадах, служила в Театре МГСПС, но во вспомогательном составе. Вскоре была признана профнепригодной, то есть такой плохой актрисой, что ее пришлось уволить. Поэтому некоторое время работала машинисткой. Я заметил, большие актеры в какой-то период своей жизни иногда кажутся бездарными. Я думаю, главная причина - их актерский организм сильно отличается от среднестатистического уровня. После вышедшего на экраны фильма-спектакля Б. Равенских «Свадьба с приданым» пришла всесоюзная любовь и бешеная популярность. Потом были «Солдат Иван Бровкин» и галерея других блистательных работ в театре и кинематографе. Феерический комедийный талант со временем перерос в трагикомический, достаточно вспомнить ее «бенефис» в ленкомовском спектакле по пьесе Л. Петрушевской «Три девушки в голубом». Татьяна Ивановна была не просто одаренной и мудрой актрисой, но еще сумела выразить какую-то неистовую российскую отвагу, замешанную на доброте и душевном сострадании. Счастливые зрители встречали ее хохотом, а потом украдкой смахивали слезу. Она обладала феноменальным чувством правды, знала цену высокой комедии, доходила до немыслимого гротеска, но при этом никогда не фальшивила, щедро одаривая людей своим ласковым вдохновением. Наверное, ей удалось воплотить народную мечту о несокрушимой старости, где мудрость дерзко соседствует с юной и озорной жизнестойкостью. Татьяна Ивановна служила для нас живым примером стародавнего подвижничества и святой любви к сценическим подмосткам. Качества, увы, ныне дефицитные. Халтуры не терпела. Любила и тянулась к молодым. Стремилась приобщить новую актерскую генерацию к могучим ценностям российской театральной культуры. Ее прощальная работа - роль, специально написанная для нее Григорием Гориным, в спектакле «Поминальная молитва». Она появлялась в финале, ненадолго, ей было далеко за восемьдесят, но мы безумно радовались, ликовали зрители, и многие действительно не стеснялись слез, понимая, что прощаются со старым русским театром. Татьяна Ивановна Пельтцер была великой и истинно российской актрисой».


    Кросс-пост из сообщества "Чтобы помнили".

     

     

    Использованные материалы: 

    Материалы сайта www.actors.km.ru

    Материалы сайта www.rg.ru

    Материалы сайта www.peoples.ru

    Материалы сайта www.lenkom.ru

    Материалы сайта www.rusactors.ru

    Материалы сайта www.rian.ru

    Материалы сайта www.proekt-wms.narod.ru

    Текст статьи «Татьяна Пельтцер», автор С.Капков

    Текст статьи «Татьяна Пельтцер по прозвищу Бабушка», автор С.Новикова

     





    Театральные работы




    Театр Сатиры:
     

    • "Мамаша Кураж" Б. Брехта (Кураж), 1972
    • "Темп — 1929" по Н. Погодину (София), 1971
    • "Проснись и пой!" М. Дьярфаша (тётя Тоня), 1970
    • "Безумный день, или женитьба Фигаро" П. Бомарше (Марселина), 1969
    • "Доходное место" А.Н. Островского (Кукушкина), 1967
    • "Интервенция" Льва Славина (Ксидиас), 1967
    • "Старая дева" И. Штока (Прасковья), 1966
    • "Малыш и Карсон", 1965
    • "Яблоко раздора" М. Бирюкова (Дудукалка), 1961
    • "Слепое счастье" А. Кузнецова и Г. Штайна (Евдокия), 1960
    • "На всякого мудреца довольно простоты" А.Н. Островского (Манефа), 1958
    • "А был ли Иван Иванович?" Назыма Хикмета (Анна), 1957
    • "Чужой ребёнок" В. Шкваркина (Караулова), 1955
    • "Пролитая чаша" Ван Ши-фу (Цю), 1952
    • "Свадьба с приданым" Н. Дьяконова (Лукерья), 1950
    • "Вас вызывает Таймыр" К. Исаева (дежурная по 13-му этажу), 1948
    • "Кто виноват?" Г. Мдивани (Маслова), 1949

      

    Театр Ленком:

    • "Доходное место" — Кукушкина
    • "Три девушки в голубом" — Фёдоровна
    • "Диктатура совести"
    • "Мудрец" — Манефа
    • "Поминальная молитва" — Берта

     
    Фильмография:

     

    • Она защищает Родину (1943)
    • Свадьба (1944)
    • Простые люди (1945)
    • Драгоценные зерна (1948)
    • Машина 22-12 (1949)
    • Свадьба с приданым (1953)
    • Сеанс гипноза (1953)
    • Аттестат зрелости (1954)
    • Укротительница тигров (1954)
    • Большая семья (1954)
    • Два капитана (1955)
    • Любимая песня (1955)
    • Солдат Иван Бровкин (1955)
    • Максим Перепелица (1955)
    • Медовый месяц (1956)
    • Иван Бровкин на целине (1958)
    • Не на своем месте (1958)
    • Косолапый друг (1959)
    • Необыкновенное путешествие Мишки Стрекачева (1959)
    • Повесть о молодоженах (1959)
    • Конец старой Березовки (1960)
    • Первое свидание (1960)
    • Своя голова на плечах (1960)
    • Чертова дюжина (1961)
    • Конец света (1962)
    • Ход конем (1962)
    • Яблоко раздора (1962)
    • Трудные дети (1963)
    • Приключения Толи Клюквина (1964)
    • Морозко (1964)
    • Все для вас (1964)
    • Ноль три (1964)
    • Путешественник с багажом (1965)
    • Фитиль № 50 (1966)
    • Большие хлопоты из-за маленького мальчика (1967)
    • Деревенский детектив (1968)
    • Как велит сердце (1968)
    • Журавушка (1968)
    • Фитиль № 67 (1968)
    • Старая, старая сказка (1969)
    • Приключения желтого чемоданчика (1970)
    • Молодые (1971)
    • Чудак из пятого Б (1972)
    • Двенадцать месяцев (1972)
    • Исполняющий обязанности (1973)
    • Царевич Проша (1974)
    • Большой аттракцион (1974)
    • Анискин и Фантомас (1974)
    • Одиножды один (1974)
    • Единственная (1975)
    • Это мы не проходили (1975)
    • Двенадцать стульев (1976)
    • Колыбельная для мужчин (1976)
    • Личное счастье (1977)
    • Как Иванушка-дурачок за чудом ходил (1977)
    • И снова Анискин (1978)
    • Здравствуй, река (1978)
    • Примите телеграмму в долг (1979)
    • Трое в лодке, не считая собаки (1979)
    • Ночное происшествие (1980)
    • У матросов нет вопросов (1980)
    • Вам и не снилось... (1980)
    • Дульсинея Тобосская (1980)
    • Отставной козы барабанщик (1981)
    • Руки вверх! (1981)
    • Там, на неведомых дорожках (1982)
    • Не было печали (1982)
    • Ослиная шкура (1982)
    • Карантин (1983)
    • И вот пришел Бумбо… (1984)
    • Формула любви (1984)
    • Рыжий, честный, влюбленный... (1984)
    • Как стать счастливым (1985)
    • Личное дело судьи Ивановой (1985)
    • После дождичка в четверг (1985)
    • Малявкин и компания (1986)
    • Кто войдет в последний вагон (1986)
    • Ералаш № 57 (1987)
    • Раз, два - горе не беда! (1988)
    • Князь Удача Андреевич (1989)

     

    Озвучивала мультфильмы:

     

    • Встречайте бабушку (1984)
    • Домовенок Кузька (1985)
    • Сундучок со сказками (198?)
    • Сказка для Наташи (1986)
    • Возвращение домовенка (1987)

     



    6 июня 1904 года - 16 июля 1992 года


    @темы: я все необычное люблю, в стиле ретро

    07:07 

    ПЕЛЬТЦЕР Татьяна Ивановна (часть 1)




    Народная артистка РСФСР (1960)

    Народная артистка СССР (1972)





    Татьяна Пельтцер родилась 6 июня 1904 года в Москве.
     

    Основателем династии Пельтцеров в России был Наполеон Пельтцер, пришедший в 1821 году пешком девятнадцатилетним юношей в Россию из Рейнской области. Предки Пельтцеров были портными, шили шубы – «пельтцы», отсюда и пошла фамилия. Вплоть до августа 1914 года, пока не началась Первая мировая война, в семье говорили исключительно по-немецки. Мать Татьяны была еврейкой, дочерью главного раввина из Киева. 

    Пельтцер – старинная, дворянская фамилия, история которой хорошо известна в Германии. «Древо восстановлено по кусочкам, много было утеряно во время войны и во время репрессий, – вспоминала внучатая племянница Татьяны Пельтцер Анастасия Степанова. – Несмотря на то, что ее отец был актером, бабушкин брат Константин и Татьяна Ивановна – единственные актеры в нашем роду. И, наверное, это воспринималось как легкомысленное увлечение». 

    Настоящее имя отца Татьяны Пельтцер - Иоганн Робертович.  Но он предпочитал называть себя Иваном. Иван Пельтцер был одним из первых заслуженных артистов республики, лауреатом Сталинской премии и много снимался в кино – в картинах «Белеет парус одинокий», «Медведь», «Большая жизнь»… Он был не только прекрасным актером, но и отличным педагогом, до революции им была организована небольшая театральная школа. 

    Татьяна Пельтцер позже рассказывала: «Насколько я помню, в первый раз вышла я на сцену в спектакле «Камо грядеши», был сезон 1913 года, играли мы в труппе Николая Николаевича Синельникова в Екатеринославле. Мне было девять лет, и я играла Авгия - брата главной героини Сенкевича Литии, роль которой исполняла Шатрова, замечательная актриса. Помню настроение праздничности, охватившее меня». 

    Вместе со своим отцом подрастающая Татьяна сыграла много ролей.  Марк Захаров рассказывал: «Татьяна Ивановна Пельтцер театрального образования не получила и очень этим гордилась. Училась она у отца - замечательного артиста Ивана Романовича Пельтцера. Впервые выступила на сцене в 1914 году в частной антрепризе города Екатеринославля. Успешно сыграла мальчика - Сережу Каренина». 
     

    Впервые девятилетняя Татьяна получила гонорар за работу в постановке «Дворянское гнездо».  Талант девочки был бесспорным - впечатлительных дам могли выводить из зала без чувств после сцены прощания Анны Карениной с сыном, которого играла юная Пельтцер. 

    Татьяна Пельтцер писала: «Отец мой, Иван Романович Пельтцер - обрусевший немец, человек бешенного темперамента, неугасимой творческой активности, деятельной фантазии. Он служил у Корша, держал антрепризы в разных городах, организовал в Москве частную школу. У него учились многие, ставшие потом известными, артисты, например В.Н.Попова и В.С.Володин - известный комик кинематографа и оперетты. Он учился втайне от своего отца, содержателя Ивановского трактира, и расплачивался с Иваном Романовичем медяками, которые приносил в мешочке... Помню, на сезон 1915-16 года папаша стал держать театр миниатюр в Харькове. Были в труппе молодой Утёсов, Смирнов-Сокольский. Дела шли не блестяще. Для поднятия сборов папаша поставил «Белоснежку» и «Красную Шапочку». В этих спектаклях я играла и уже училась в 1 классе гимназии...» 

    Свою профессиональную актерскую деятельность Татьяна Пельтцер начала в 1920 году,  когда родители в первый раз отпустили дочь одну в Ейск, в Передвижной театр Красной Армии. Вскоре в трудовой книжке Пельтцер появился длинный список театров, в которых она работала – к Передвижному театру политуправления добавились труппы Нахичевани, Ейска и Колхозный театр. В 1923 году она вступила в труппу театра МГСПС (сейчас - Театр имени Моссовета).

     


    В 26 лет Татьяна Пельтцер вышла замуж за немецкого коммуниста Ганса Тейблера, сменила фамилию, и уехала с ним в 1930 году в Берлин. Муж с удовольствием представил её своим друзьям и соратникам, помог устроиться на должность машинистки в советском торгпредстве и похлопотал о принятии жены в компартию Германии. Немецкие товарищи одобрили выбор коллеги - у Пельтцер была отличная фигура, шарм, и она была не по-советски открыта и свободна. Узнав, что Татьяна Тейблер - в прошлом театральная актриса, режиссёр Эрвин Пискатор пригласил её в свою постановку «Инта» по пьесе Глебова. По вечерам молодожены гуляли по городу. В один из таких тихих летних вечеров Пельтцер услышала выступление Гитлера. Позже она рассказывала, что он очень не понравился как очень несимпатичный мужчина. Будучи замужем, Татьяна влюбилась в русского, который приехал в Германию учиться кораблестроению. Ее муж Ганс, узнав о романе, отправил Татьяну обратно в Россию. Прожив в Германии четыре года, Татьяна вернулась в 1934 году в СССР, и вновь взяла фамилию отца – Пельтцер, несмотря на то, что папа Татьяны часто влюблялся, женился, оставлял квартиры молодым женам и даже жил в общежитии театра, в комнате дочери.
     

    Актрисе потребовалось более тридцати лет упорной работы, чтобы, быть услышанной в мире театра и кино. Карьере Татьяны Пельтцер мешало и нескрываемое купеческое происхождение, и необычное замужество, и судьба брата Татьяны – Александра, который учился в МАДИ, но во время учебы был осуждён за несуществующую контрреволюционную деятельность, и провел в тюрьме два года. После освобождения Александр Пельтцер занимался разработкой первых советских гоночных автомобилей «Звезда», сам их испытывал, стал трижды рекордсменом Советского Союза, но в 1936 году оставил пост главного инженера АМО (ныне - завод имени Лихачёва), как написано в архивах, «по причине выезда из Москвы». Это случилось в 1936 году - время говорит само за себя. Вместе с ним ушла с завода и Татьяна Ивановна, куда она устроилась после того, как в театре имени Моссовета её признали профессионально непригодной. Татьяна Пельтцер уехала в Ярославль и устроилась на работу в старейший российский драмтеатр имени Волкова, где проработала с 1936-го по 1937 год.


     


    Спустя некоторое время, Татьяна с отцом перебралась в Москву, где поселилась на улице Черняховского, недалеко от станции метро «Аэропорт». Их соседями были Рыбников и Ларионова, Гайдай и Гребешкова, Булгакова, Румянцева и Кубацкий. Позже каждое утро Иван Романович Пельцер спускался во двор со своим любимцем – огромным попугаем. Актер чинно заводил беседу с кем-нибудь из соседей, а попугай, нетерпеливо раскачиваясь у него на плече, пытался переключить внимание на себя: «Ваня! Ваня! Ваня!» И, не находя ответа, негодующе взрывался: «Пельтцер, мать твою!!!» Попугай, как и его хозяева, пользовался огромной популярностью.
     

    Актриса Ольга Аросева рассказывала: «Мы много вместе играли, и был у нас такой обычай — найти 25 рублей на двоих, чтобы поужинать после спектакля в ресторане ВТО. Небогатая закуска — рубленая сельдь, капуста, горячее, по 100 граммов водки. И вот иногда ее папаша там нас засекал. Это было так смешно, когда он делал дочке выговор. Один раз я не выдержала и сказала: «Папаша, простите, вы тоже сюда ходите». «Настоящий актер, — ответил он, — после спектакля не может прийти домой, нажраться пельменей и лечь спать. Он идет с товарищами в ресторан обсудить, как играл. А вы здесь жрете винегрет и говорите, кто с кем живет». «Ладно ханжить, папаша. Мы тоже о творчестве говорим», — сказала ему Татьяна. Но очень уважительно, она была с ним только на «вы». 

    С 1937 года Пельтцер - актриса Колхозного театра в Москве, с 1938-го по 1940-й год она снова работала в театре имени Моссовета, с 1940 года - в Московском театре миниатюр, в котором она проработала семь лет. Именно там она проявила себя как «бытовая», острохарактерная актриса, играя банщиц, молочниц, управдомш, нянек. Этих героинь актриса искренне любила за «крепкие руки и доброе сердце». У нее появились первые поклонники, ее заметили и стали приглашать в кино на эпизодические роли. Пельтцер так же пробовала свои силы в жанре миниатюры и занималась конферансом.  

    В кино Татьяна Пельтцер дебютировала в 1943 году в комедии «Свадьба», где главные роли исполнили Эраст Гарин и Фаина Раневская. Потом актриса появилась в драме «Она защищает Родину». Первую большую роль - Плаксину в мелодраме «Простые люди» - Татьяна Ивановна сыграла в 1945 году. Правда, этот фильм 11 лет пролежал «на полке».

     


    В 1947 году Пельтцер перешла в Московский театр Сатиры, где в дальнейшем проработала 30 лет. В театре Сатиры режиссер Борис Равенских дал ей сыграть роль, которая сделала Пельтцер знаменитой. Речь идет об уникальном спектакле «Свадьба с приданым» 1950 года. В нем сыграли главные роли Вера Васильева, Виталий Доронин и Татьяна Пельтцер, которой достается отрицательный персонаж — роль деревенской тунеядки-картежницы Лукерьи Похлебкиной. Постановка театра Сатиры была удостоена Государственной премии. После того, как эта постановка в 1953 году была экранизирована, зрители еще долгое время писали артистке  письма с советами, как избавиться от алкоголизма. Всесоюзная известность пришла к актрисе, когда ей было 49 лет.
     

    Экранный образ, создаваемый Пельтцер, полностью не совпадал с жизненным. Пенсионерка-растеряха, непоседа в кино и чистоплюйка, была аккуратисткой с немецкой организованностью в жизни. В театре все знали, что на гастроли Татьяна Ивановна возила с собой в чемодане плитку, кастрюльки и все, что к ним полагается. Никогда не ела в столовой, все готовила в номере. 

    Ольга Аросева рассказывала: «Она актриса очень индивидуальная. С ней было тяжело только в том смысле, что она подавляла своей мощью, но никогда не изображала звезду. Наоборот, когда на целине она увидела, что у меня маленькая концертная ставка, сказала: «Ну, как же это, Ольга, я пойду, скажу. Тебя ведь лучше меня принимают, а ты получаешь в два раза меньше моего». 

    Кроме работы в театре и кино Пельтцер вела бурную общественную жизнь – она была выбрана депутатом, и добросовестно выполняла свой гражданский долг, выбивала квартиры и путевки для всех нуждающихся. В частности, для своей гримерши Полины выхлопотала очень хорошую квартиру. 

    Ольга Аросева рассказывала: «Очень собранная, очень хозяйственная, разборчивая и в еде, и в одежде была. Кофе готовый она никогда не покупала. Брала в зернах, но белый, и сама жарила, причем столько, чтобы хватило на утреннюю порцию. Ее домработница пекла такие ромбики, а к ним полагалась икра черная, масло. Звонила мне: «Ну что, ты встала? Кофе не пей, беги ко мне». Всегда такой завтрак у нее был. Еще — овсянка, сваренная в пароварке. Замечательно она солянку рыбную делала, чему меня и научила. А как она собирала чемоданы — этому надо было поучиться! Он у нее был как маленький шкаф, где все по отдельности — костюмы, обувь. Чистюля в любой ситуации. На целине вшивая грязная гостиница, а у нее всегда плитка, салфетки, серебряная ложечка для чая». 

    Конец 60-х и начало 70-х были для Татьяны Пельтцер победными и радостными. Именно тогда она часто повторяла сказанную на своем 70-летнем юбилее фразу: «Я – счастливая старуха!» В театре она играла Прасковью в «Старой деве», мадам Ксидиас в «Интервенции», Марселину в «Безумном дне, или Женитьбе Фигаро», мамашу Кураж, Фрекен Бок, блистала в «Маленьких комедиях большого дома»… Зрителям казалось, что такой, какой она была на сцене, она оставалась и в жизни – близкой, понятной, что все ей давалось легко и просто. А это шло от мастерства. Именно мастерство, отточенное, отшлифованное годами, создавало ощущение ее пребывания на сцене сплошной импровизацией. На самом деле она всегда опиралась на партнеров, сразу же в них «влюбляясь». 

    И, тем не менее, она всегда была остра на язык. Насмешливый взгляд, неприязнь к фальши и прямолинейность многим не нравились. Пельтцер откровенно недолюбливали за прямоту, бескомпромиссность и своенравный характер. Как-то на собрании труппы, после выступления Пельтцер Борис Новиков сказал: «А вы, Татьяна Ивановна, помолчали бы! Вас вообще никто не любит, кроме народа!»


     


    Те же, кому она покровительствовала, не чаяли в ней души. Пельтцер боготворила Андрея Миронова, которого считала своим сыном, любила произносить тосты за здоровье любимца и часто рассказывала о его рождении 8 марта. Она умела дружить и ценить дружбу, с радостью спешила в гости и на спектакли к Фаине Раневской, часто принимала у себя дома молодых и «безнадежных» артистов и ночи напролет играла в преферанс с Валентиной Токарской, с удовольствием вспоминая, как на гастролях в Париже они убегали от приставленных к труппе комитетчиков и «шатались» по ночным кабакам и клубам.
     

    Актриса Нина Корниенко рассказывала: «Я помню, что на гастролях у меня поднялась температура и я не смогла прийти утром на репетицию. Плучек стал ругаться, требовать, чтобы я пришла, а Татьяна Ивановна вдруг выбежала на сцену, раскинула руки, как птица, и закричала: «Не трогайте ее!» И меня оставили в покое». 

    Пельтцер обожала рассказывать анекдоты и делала это мастерски. На юбилее Георгия Тусузова она сидела на столе, болтая ногами,  откусывала бутерброд с колбасой и всегда оставалась озорной, непредсказуемой и своевольной девчонкой. Но при всей своей кажущейся простоте и «хулиганистости», на сцене и в кино Пельтцер превосходно владела таким искусством актерского мастерства, которое для многих актеров было  недоступно. Актриса точно знала, как держать веер и как им играть, как выставить ножку в реверансе и как повести плечиком… Она могла быть очень элегантной и галантной. Но режиссеры ее побаивались. Яростная перепалка перед съемкой была для нее традиционным допингом, после которого Пельтцер выпархивала на площадку, как ни в чем не бывало, и обезоруживала всех своим неповторимым искусством. Ей почти всегда это прощалось. Окружающие видели уникальную актрису, способную вытянуть любую роль, даже совершенно не выписанную ни драматургически, ни режиссерски. 




    В 1970 году фильм «Приключениям желтого чемоданчика», в котором снялась Татьяна Пельтцер, получил приз Венецианского фестиваля. Жюри потрясла эксцентричная бабушка, которая танцевала на крыше, перелезала через заборы и ездила на крыше троллейбуса.
     

    А в 1972 году Татьяна Пельтцер первой из актеров театра Сатиры получила звание народной артистки СССР. Эта новость стала известна в театре заранее. Заведующая литературной частью театра Марта Линецкая в своих дневниках описывала это событие: «На четвёртом этаже двери лифта с грохотом распахнулись, и оттуда высыпались возбуждённые Марк Захаров, Клеон Протасов и Татьяна Пельтцер - в холщовой юбке, тапочках - прямо с репетиции «Мамаши Кураж». 

    - Правда? Или это вы здесь придумали? - спросила Татьяна Ивановна как всегда насмешливо. В голосе - надежда и сомнение. 

    - Конечно, правда! - все понеслись в кабинет директора. А на другой день Татьяна Ивановна пригласила всех в «Будапешт» на Петровских линиях. Вот это оперативность! Оказалось, что у неё - день рождения. 68 лет. И она, по традиции, устраивает его в этом ресторане, только на этот раз семейный круг несколько расширился. Тосты, цветы, всеобщая любовь... Потом поехали к ней пить кофе. Набилось много народа в её квартире на «Аэропорту». Татьяна Ивановна с темпераментом готовила стол, развлекала гостей, отчитывала нерасторопную жену брата. В маленькой прихожей тесно. У зеркала - гора телеграмм. И от Ганса - тоже длинная телеграмма на немецком языке. На стенке - множество значков. Кухня настоящей хозяйки с миллионом хитрых приспособлений, машинок, кофеварок, чайничков, самовар, наборы ножей и разной кухонной утвари. В 11 вечера Татьяна Ивановна укатила в Ленинград на пробу в каком-то новом фильме...» 




    К своим работам Пельтцер относилась очень трепетно, в списке её киноработ роли в фильмах у таких режиссеров, как Иосиф Хейфиц, Александр Роу, Илья Фрэз, Надежда Кошеверова, Светлана Дружинина, Марк Захаров и Михаил Юзовский. Постановщик «Ивана Бровкина» Иван Лукинский признавался, что роли Евдокии Бровкиной не придавалось особого значения. Лишь когда стало ясно, что фильм получился во многом благодаря актёрам, когда посыпались письма, а критики восхитились работой актрисы Пельтцер, в следующей картине «Иван Бровкин на целине» роль матери писалась уже специально под неё и с большим количеством сцен.
     




    Комедию «Иван Бровкин» снимали в глубинке, в одной из деревень Ярославской области. В селе старушки полюбили Пельтцер, принимали ее за свою. А она могла сражаться в преферанс ночи напролет, при этом не любила проигрывать. Александр Абдулов вспоминал о том, что однажды Татьяна Ивановна проиграла ему в карты девять копеек и ворчала по этому поводу целый месяц.
     

    В середине 60-х режиссер Театра сатиры пригласил к себе молодого, никому не известного Марка Захарова. Когда Захаров объяснил труппе замысел своего спектакля «Доходное место», в зале раздался громкий возмущенный голос Татьяны Пельтцер. Но спектакль у Захарова получился, и Пельтцер изменила мнение о молодом режиссере. До ухода режиссера в «Ленком», в театре Сатиры он поставил пять спектаклей - и все с Пельтцер в главной роли. 

    Позже Марк Захаров рассказывал: «Вначале она меня не приняла. Когда я в театре Сатиры сделал экспликацию спектакля, воцарилась пауза, я решил, что поразил всех. И вдруг голос Татьяны Ивановны: «Что же это такое — как человек ничего не умеет делать, так в режиссуру лезет?!» Знаете, в ней была фантастическая особенность — она никогда не фальшивила. Могла что-то неправильно делать, но никогда не кривлялась. И относилась с уважением к режиссерской профессии. Когда она переходила в «Ленком», сказала мне: «Я у вас буду играть все, что вы мне скажете. Кроме одного...» И показала пантомимой авангард и современную режиссуру. Но показала блестяще. Если ворчала, то весело. И конечно, ее фразы: «Ни один спектакль от репетиции лучше не становится». Или: «Вот вы, Марк Анатольевич, все сидите, подолгу репетируете, а вот у Корша каждую пятницу была премьера». Татьяна Пельтцер укрепила труппу «Ленкома» веселой и мудрой обстоятельностью. Всю жизнь, имея дело с комедией, с этим крайне опасным жанром, который нередко с годами превращает актера в безжизненную маску, которая штампует набор привычных интонаций, Пельтцер только оттачивала свое мастерство и усиливала тонкое психологическое построение роли. Когда в театр приходит сложившийся актер, зрелый мастер, он непременно приносит накопленный опыт. Для Пельтцер каждая роль – начало. Она, как школьница, внимает учителю и готова сидеть до утра, чтобы выучить урок. И при этом она способна казнить и винить себя, ей неловко перед партнерами, если из-за нее останавливают репетицию, если у нее что-то не получается. Ей абсолютно чуждо «профессорство», она за более чем полувековую жизнь в театре не стала «академиком».  




    Инна Чурикова рассказывала: «Мы познакомились на фильме «Морозко». Татьяна Ивановна играла мать жениха Настеньки. И вот я помню ее за кадром: в руке сигарета, а вокруг — постоянно люди из театра со всякими делами. И она их так серьезно слушает, решает, что делать. Очень деловая женщина, а входит в кадр, и — веселая, беззаботная бабулька. Она становится первой народной артисткой СССР в Театре сатиры, подтверждая свою народность в шумных спектаклях — «Безумный день, или Женитьба Фигаро», «Мамаша Кураж», «Проснись и пой» в постановке Марка Захарова. Ее тетю Тонни, что поет, танцует и соединяет влюбленных, обожают. Слава растет. Она — прима Театра сатиры. И вдруг... Идет репетиция «Горя от ума». В зале — главный режиссер Валентин Плучек, на сцене — почти весь состав театра. Однако за кулисами, где слышна репетиция по трансляции, все в недоумении: идет текст явно не по Грибоедову. «Не буду это делать», «Безумная старуха», «Идиот, дурак»...
     

    Из-за разгоревшегося на репетиции конфликта между Пельцер и Плучеком актриса ушла из театра Сатиры. Актер Анатолий Гузенко рассказывал: «Нет, никакого «идиота» и «дурака» не было. Ситуация была такая: на сцене хореограф, его пригласили поставить движение, и Плучек хотел, чтобы Татьяна Ивановна тоже повторяла все с артистками. А она: «Эту ерунду делать не буду». Слово за слово. Мы все следили, как слова летели в зал и из зала на сцену. В конце концов, она закричала: «Вы сумасшедший старик», а он ей: «Безумная старуха».

    Михаил Державин в костюме Скалозуба спустился на первый этаж и сказал Ольге Аросевой: «Быстро уходите из театра, вас Плучек зовет на сцену». Ольга Аросева вспоминала о том драматичном моменте: «Я выбежала из театра, Татьяна Ивановна тут же выбежала за мной, ругая Плучека: «Я пойду, я скажу ему все»... Я ее удерживала, увезла домой, хотя та требовала, чтобы я ее отвезла к Марку. После всего случившегося я не ходила неделю в театр. Плучек вызвал меня и сказал, что назначает меня на ее роль в «Горе». «Это неправильно, — сказала я, — если Пельтцер уйдет, это будет большая потеря для театра. Опомнитесь оба». Но они не опомнились. Она ушла к Марку, а я стала играть ее роли».

    Татьяна Ивановна на Аросеву не обиделась. Аросева рассказывала: «Для нее вопрос ухода был решен раньше и нужен был повод. По сути, она конфликт и спровоцировала. Но Татьяна Ивановна себя никогда не сдерживала, говорила, что думает. И никогда не делала исподтишка, назло». В момент перехода из одного театра в другой Пельтцер было 73 года и можно только поразиться ее отчаянному поступку. Но те, кто знал ее, — не удивлялись: всегда веселая и неунывающая Пельтцер умела принимать неожиданные решения, а молодые актеры - не замечать ее возраста. Когда Марк Захаров пригласил Леонида Броневого в Ленком, тот поначалу удивился: «Как я буду выглядеть рядом с комсомольцами?» Но, подумав, сказал: «А с другой стороны, у вас же там служит вечная пионерка Татьяна Пельтцер! Рядом с ней я за октябренка сойду».

    Кросс-пост из сообщества "Чтобы помнили".





    Продолжение следует...


    @темы: я все необычное люблю, в стиле ретро

    18:52 

    Взгляд и улыбка

    Жила на земле женщина, богатая и красивая, очень красивая. Жила она, кажется, в Англии, в восемнадцатом веке. С определённой долей вероятности можно утверждать, что её жизнь была соткана из событий, которые ничуть не удивили бы нас, если бы мы о них узнали – светские визиты, балы, чтение стихов, рождение детей, меценатство, да что угодно.
    Но мы не знаем об этой даме практически ничего, титул и фамилия – герцогиня де Бофор – ни о чём нам не говорят. Есть лишь догадка, версия, предположение – возможно, это дочь адмирала Боскауэна, которая получила титул и фамилию в замужестве и прожила до глубокой старости. Может, так оно и было.
    Только одно известно наверняка: в какой-то из дней своей жизни эта женщина – молодая и ослепительно красивая – увенчала маленькой шляпкой со страусовыми перьями свои роскошные волосы, напудренные и зачёсанные вверх, надела на узкое запястье браслет, повязала на шею чёрную ленточку с золотым крестиком и набросила на плечи лёгкий голубой шарф.
    Это всё, что нам известно, и вполне вероятно, что больше знать и не надо. Она жила когда-то, она была хороша собой, и ей был ниспослан дар – возможность дарить свою красоту, свой полуулыбку, свой взгляд многим, очень многим поколениям людей, которые будут жить на земле задолго после неё. Людям, которым ничего не скажет её имя, людям, которые будут восхищённо вглядываться в её лицо – точно так же, как вглядывался 50-летний Томас Гейнсборо.
    В одесской квартире моего деда-художника, где так уютно тикали старинные часы и сладко пахло книгами и масляными красками, висела копия этого портрета. Дама в голубом едва заметно улыбалась, и, глядя на неё, я не думал о том, кто она и как её зовут. Детское восприятие красоты ещё не требовало подпитки фактами, восторг не нуждался в именах, надо было лишь созерцать образ.
    И в самом деле: жила на земле женщина, молодая и красивая, очень красивая – разве этого не достаточно?


    @темы: я все необычное люблю, в стиле ретро, 18 век

    18:45 

    Две Сусанны и Артемизия.



    Артемизия Джентилески. (08.06.1593-1653)
    Женщина-живописец с непростой судьбой и сильным характером.
    Сохранилось совсем немного ее работ (около 34). Из них две картины на один сюжет-«Сусанна и старцы» (похотливые старцы возжелали прекрасную и честную женщину).
    Артемизия была дочерью художника Орацио Джентилески. Отец учил ее живописи. Вслед за отцом учителем Артемизии стал художник Агостино Тасси (1580- 1644).
    Когда Артемизии исполнилось 18 лет, Орацио Джентилески обвинил Тасси в том, что тот изнасиловал его дочь.
    Следствие длилось более полугода, чтобы подтвердить правдивость слов пострадавшей, она была подвергнута пыткам, т.к. считалось, что слова обвинителя, повторенные под пытками, точно не будут являться клеветой. О чем думала, чего боялась молодая художница, когда узнала, что среди других, ей была назначена пытка, при которой кисти рук зажимают между деревянными колодками и сдавливают их? В итоге Тасси был осужден, правда, пробыл в тюрьме всего один год.
    Репутация же самой Артемизии, как честной девушки, была уничтожена.

    Остается только догадываться, что же было на самом деле?
    Стала ли девушка жертвой насилия или же потерявшая голову от любви девчонка наделала глупостей и от страха перед строгим родителем обвинила своего возлюбленного в совершении насилия?

    Две Сусанны.

    Одна, более ранняя. Тут Артемизии всего 17 лет, судя по датам, Тасси, еще не совершил своего «черного» дела, но сама картина настолько живая и искренняя, что заставляет усомниться в датировках событий, ощущение того что эта картина является отражением переживаний самой художницы не покидает меня. Сколько страха и стыда в этой Сусанне. Излом рук, искренность позы, она даже не пытается прикрываться, потому что в ней нет кокетства. Более чем физического наготы, она боится морального падения. Её решимость сопротивляться наполняет все пространство картины.
    Вспомним А.Блока:
    А если близок час позорный,
    Ты повернись лицом к углу,
    Свяжи узлом платок свой черный
    И в черный узел спрячь иглу.

    И пусть игла твоя вонзится
    В ладони грубые, когда
    В его руках ты будешь биться,
    Крича от боли и стыда...


    «Сусанна и старцы». 1610

    Вторая Сусанна.
    Артемизии 29 лет. Она уже была замужем, у нее есть дочь. Она самостоятельная женщина, успешный художник. Она хороша собой и у нее знатные заказчики.
    Её Сусанна 1622 г.- сладкая кокетка, томно закатывающая глаза, поводит мягким и «вкусным» плечиком, соблазнительно прикрывая наготу. Она тоже выразительна, но выражает она совсем не то, что выражает более «молодая» Сусанна.
    Возможно, она и отказывает старцам, но при этом завлекает их обещанием большего.

    Артемизия с высоты опыта, прожитой жизни пересмотрела свое отношение к событиям юности?


    «Сусанна и старцы».1622

    P.S.
    Это портрет жестокой сожительницы легендарного графа Аракчеева.
    Мне кажется или Минкина из 19-го века и Сусанна начала 17-го в. похожи?




     



    @темы: я все необычное люблю, в стиле ретро, 17 век

    18:51 

    Мосфильм, 1967

    "Советская актриса не обязана быть сексапильной. Светлана Светличная прекрасна, но ценным активом "Мосфильма" она, в свои 25, стала прежде всего благодаря своему таланту".



    В апреле 1967 года американский журнал "Life" опубликовал двадцатистраничный материал своего московского корреспондента Питера Янга, посвященный главной советской кинофабрике.

    Андрей Тарковский и Алиса Фрейндлих, Людмила Савельева и Фрунзик Мкртчан, Наталья Варлей и Иннокентий Смоктуновский, Ия Саввина, Анатолий Солоницын, Сергей Бондарчук, Ролан Быков, Лариса Шепитько, Элем Климов, Александр Зархи... Две с половиной сотни цветных фотографий, сделанных фотографом журнала Дмитрием Кесселем на "Мосфильме" и его съемочных площадках - здесь:
    http://images.google.com/images?hl=ru&sout=1&biw=1339&bih=563&tbs=isch%3A1&sa=1&q=mosfilm+source%3Alife&btnG=%D0%9F%D0%BE%D0%B8%D1%81%D0%BA&aq=f&aqi=&aql=&oq=

    Оригинал статьи в журнале - здесь:
    http://books.google.com/books?id=-1UEAAAAMBAJ&pg=RA1-PA68&dq=mosfilm&hl=ru&ei=WQ5RTcyAJOac4Aa2ptXACA&sa=X&oi=book_result&ct=result&resnum=1&ved=0CC0Q6AEwAA#v=onepage&q=mosfilm&f=false

    @темы: я все необычное люблю, в стиле ретро

    18:50 

    Приглашаю.

  • Дорогие товарищи и господа! В прошлую пятницу я выступала в «ЧиталКАфе» - в кофейне-читальне, харизматичном месте, расположенном на пересечении Покровки и Лялина переулка. (Адрес - Покровка 38/1). Мы говорили о моде и женщинах эпохи Модерн. В эту пятницу, а точнее - 11 февраля в 19.00 я буду рассказывать о советском быте и советской моде 1920-х годов. Каким был дамский, женский мир эпохи конструктивизма? Посмотрим сканы журнальных страниц и открыток, а также фрагменты из фильмов той эпохи. Разумеется, говоря о 1920-х, мы не сможем обойти и западную моду, потому что иноземные журналы мод спокойно продавались в НЭПовской России. Впрочем, не было недостатка и в советских изданиях.


  • Слева почти фижмы? Да-да, было и такое направление в моде 1920-х.

    А вот иллюстрации для экспериментального модного журнала «Ателье», в котором сотрудничали: бывший модельер Высочайшего Двора Надежда Ламанова, скульптор и художник Вера Мухина (создательница Рабочего с Колхозницей), Александра Экстер (автор костюмов к фильму «Аэлита»)... Также мы посмотрим, что могла носить и о чём вздыхать Эллочка-Людоедка, как выглядели мечты по переустройству быта и костюма и как при этом выглядели реальные люди. Посмотрим, до какого роскошного безумия иной раз доходили на Западе...



  • Как выглядят мои выступления? Люди занимают столики, как в обычном кафе (кто-то пьёт чай/екофе, кто-то не пьёт, но это не только не возбраняется, но и считается хорошим тоном). Я вам что-то рассказываю и показываю иллюстрации на проекторе, подключённом к компьютеру. Столики стоят полукругом и всё всем видно. Там же можно купить много разных книг по конструктивизму и быту 1920-х, в том числе воссозданное первое издание «12 стульев» и «Золотого телёнка» (репринт очень хорошего качества).

  • Цена мероприятия всё такая же - 200 рублей.

  • @темы: 1920, объявления, я все необычное люблю, в стиле ретро

    11:21 

    Луиза Вебер (La Goulue). Часть 2.

    Луиза Вебер (La Goulue). Часть 1.




    После ухода из Мулен руж Ля Гулю открыла на ярмарке свой балаган. В костюме, шитом мишурой, напоминавшем восточный, в обществе пяти-шести танцовщиц, она исполняла танец живота, который весьма мягко именовала "египетским танцем" (но суть этого танца, как заметил один репортер, "была выражена достаточно ясно").





    Что бы её шоу привлекало больше внимания, она позвала оформить балаган своего старого друга Тулуза Лотрека.
    "6 апреля 1895
    Дорогой друг.
    Я приду к тебе в понедельник 8 апреля, в два часа дня. Мой балаган будет на ярмарке Трон. Слева от входа у меня очень хорошее место, и я буду очень рада, если ты найдешь время что-нибудь написать для меня. Ты мне скажешь, где купить холст, и я сделаю это в тот же день.
    Ла Гулю".
    Лотрека привлекла возможность попрактиктиковаться в монументальной живописи, к тому же ему было приятно оказать услугу Ла Гулю, женщине, с которой так тесно связано его творчество, которую он столько писал и рисовал.
    Лотрек обещал оформить балаган к следующей ярморке, которая проходила 16 июня. Он сделал два больших квадратных холста - примерно три метра на три; на одном написал Ла Гулю, какой она была некогда, танцующей в "Мулен Руж" с Валентином Бескостным, а на другом - нынешнюю Ла Гулю, восточную женщину, вскидывающую ножку перед толпой зевак, среди которых, кроме самого художника, можно узнать Тапье, Гибера, Сеско, Джейн Авриль и Фенеона.





    Эти два панно были прощальным подарком художника танцовщице, выражением его признательности ей.
    Ла Гулю и Лотрек были тесно связаны с яркой, но короткой славой Монмартра, хотя и продолжавшего существовать, но жившего уже прошлым и лаврами, которые принесли ему неистовая кадриль, песенки Брюана и шуточки Сали. Все это кануло в вечность. "Не повезло! - воскликнул какой-то элегантный господин у балагана Ла Гулю. - Вчера во время танца вдруг оголилась ее ляжка!"
    Как это обидно звучало после тех воплей: "Выше! Ла Гулю! Выше!", - которые некогда гремели в "Мулен Руж".

    Ла Гулю на эстраде балагана выделывала па своего "мавританского" танца. С тех пор как она дебютировала на Монмартре, прошло десять лет, почти день в день. Но сегодня снова художник приветствовал ее привычным жестом, подняв, словно ружье на караул, свою палку.
    Вот они и опять встретились.
    В последний раз.
    Расставшись, они пошли каждый своей дорогой. Больше они уже не видели друг друга.

    Бедная Луиза Вебер, она пробовала все, чтобы привлечь внимание к своему балагану. Она имела обыкновение стоять вне состава, и танецевать на улице в течение нескольких минут, чтобы привлечь клиентов. Но ее публичное выступление превратилось в общественную шутку. Эта женщина нуждалась в профессиональном совете, но она не слушала тех, кто знал, как управлять собственнным делом. Она была окружена алкоголиками, альфонсами и игроками - теневой стороной развлечений.

    В декабре она родила Саймона Виктора, незаконного сына от неизвестного отца. Она имела обыкновение говорить соседям, что "Саймон являются принцем..., его отец - принц" Иллюзия, фантазия или маскировка правды, никто не знал, и никому это не было интересно, потому что Луиза Вебер была никем в их глазах. Никто, просто, потому что она больше не сверкающая звезда"Мулен Ружа" и богатая Королева Парижской ночной жизни.



    Приблизительно в 1900 году она встретила человека, который был трубадуром.Он принял ее сына и дал ему его имя. И несмотря на его скромные средства, он дал Луизе немного денег, чтобы покрыть ее срочные и непосредственные финансовые потребности и заплатить её долги. Вместо этого, она пошла и оплатила медицинские счета одной из проституток, которых она знала несколько лет назад.И что осталось, она пожертвовала синагоге и местной церкви. Предположительно, Луиза сказала"Бога, я не знаю, какой религии Вы следуете. Действительно ли Вы католики? Действительно ли Вы - еврей? У меня нет никаких подсказок. Это - то, почему, я разделила свое пожертвование между церковью и синагогой. Но когда я буду умирать, пожалуйста, пощадите мою душу".

    Ла Гулю опускалась все ниже и ниже. После того как она несколько раз "вяло подрыгала ножками" в "Жарден де Пари", она исполняла "танец живота" в балагане, затем выступала в роли борца, укротительницей зверей, купив двух пантер, четырех старых и хилых львов, гиену и меланхоличного медведя. Она стала уродлива, "до того толста, - писал Жан Лоррен, - что на ней трещало трико". Эти животные, хотя она кормила их плохо, сожрали все, что осталось от ее сбережений. Один из хищников во время ярмарки в Руане оторвал руку какому-то ребенку. Лишившись последнего зверя - он то ли погиб, то ли был продан, - Ла Гулю окончательно осталась не у дел.



    В 1901 Луиза Вебер вышла замуж за Хосе Дрокслера, семь лет, моложе чем она. Она жила в крайней бедности с ним, пока он не умер в 1923. И скоро также умереё сын Луиза исчезла из глаза общественности.

    Дойдя до крайней степени нищеты, она вернулась на Монмартр и там, одетая в лохмотья, торговала у входа в ночные кабаки и у "Мулен Руж" цветами, конфетами, апельсинами. И пила. "Это жизнь моя плохая, - жаловалась она, - а сама я хорошая". Мориса Шевалье и Жана Габен несколько раз проводили Луизу внуть "Мулен Руж",туда, где она обычно выступала и представляли её аудитории. Обычно никто не узнавал в грузной, плохо одетой женщине бывшую Королеву Парижа.

    В 1914 г. Жуаян, устроив большую ретроспективную выставку Лотрека, на которой должны были быть показаны и оба панно с ярмарки в Нейи, решил пригласить туда Ла Гулю. Он думал, что его выдумка будет иметь успех. "Но, - писал он, - увидев эту бесформенную тушу - не женщина, а какой-то бегемот! - которая почти не помнила художника, называла его Тудузом, путая его с пошлым портретистом, я понял, что придется отказаться от мысли воскресить прошлое.Не все же можно воскресить через двадцать лет". В 1915 г. во время пожара сгорела часть "Мулен Руж". Ла Гулю иногда останавливалась у забора и сквозь щели разглядывала руины храма своей славы.



    После войны она еще появлялась на ярмарках. Пьер Лазарев рассказывает, что году в 1925-м он увидел балаган с огромной афишей: "Спешите видеть - знаменитая Ла Гулю из "Мулен Руж". "Зазывала пытался заманить любопытных, рассказывая некоторые подробности ее биографии… Выглядело же все очень убого. Поднялся занавес, и мы увидели толстую, расплывшуюся женщину в лохмотьях. На лице ее блуждала отвратительная улыбка… Ее не смущали наши взгляды. Не поворачивая головы, она сидела в углу эстрады на деревянном ящике, прихлебывая прямо из литровой бутылки красное виноВыпив все, она от удовольствия щелкнула языком, вытерла рукой рот и, ухмыльнувшись, сплюнула на пол… Кто-то пытался вызвать в ней воспоминания: "Хорошее было времечко, а? Помнишь?" В ответ она, еле ворочая языком и хихикая между фразами, твердила: "Еще бы! Сколько шлюх было!.. Умора!" Ничего другого из нее вытянуть было нельзя. Не помогли никакие усилия.







    Затем Ла Гулю некоторое время работала горничной в одном из домов терпимости и наконец стала тряпичницей и нищенствовала в Сент-Уэне, парижском квартале, населенном беднотой. Она жила там в своем фургончике с собакой Риголо, последним и единственным ее утешением. От прошлой жизни у нее сохранился только кружевной лоскут, обрывок одной и ее пенящихся юбок, которым она "украсила серое от пыли окошечко". В январе 1929 г. она заболела, и ее отправили в больницу Ларибуазьер, где 30 января она умерла в возрасте около семидесяти лет. Перед смертью она попросила позвать священника: "Отец, боженька простит меня? Я ведь Ла Гулю". В том же году оба панно, сделанные для нее Лотреком, были приобретены Люксембургским музеем.

    @темы: 1890, 1900, 1910, 1920, 1930, я все необычное люблю, в стиле ретро

    00:57 

    АКЦИЯ. Гравюры мод.

    Французские гравюры мод известного издания  La Mode illustrée - 1875 год

    АКЦИЯ - до 15 февраля  - по цене 1300 р.
    Продажа возможна в Москве, а также почтой наложенным платежом.

    Предлагаемые гравюры — настоящие эстампы XIX века, не репринт, который часто можно встретить в виде офсетных или типографских репродукций. Вот уже полтора века эти стильные, мастерски выполненные гравюры, являются предметом коллекционирования и используются для украшения интерьера. Гравюры La Mode illustrée издавались как специальное еженедельное приложение к одноименному журналу — одному из самых известных в мире французской моды.

    Основан в 1852 году, издавался (предположительно) до 1914 года. Долгое время La Mode illustrée занимал лидирующую позицию в Европе и Америке, так как значительно превосходил своих конкурентов по качеству иллюстраций и модных гравюр. По сути перед нами образец гламурной рекламы XIX века. Эти красочные эстампы представляли модели мод от наиболее успешных парижских кутюрье того времени. В истории фешн-индустрии их имена остались в том числе и благодаря упоминанию на этих гравюрах. Ведь на каждой из них обязательно указывался адрес модного бутика, большинство из которых по старой традиции соответствовали имени владельца.

    Зачастую на российском антикварном рынке такие колорированные модные гравюры ошибочно называют «раскрашенная вручную акварелью». Подобная ложная формулировка требует поправки. Поясним: цвет на этих гравюрах также отпечатывался специально вырезанными деревянными плашками, то есть каждое изображение является настоящей цветной ксилографией. Кроме того, значительный тираж данных гравюр (в соответствии с количеством журналов) исключал саму возможность подобной рукотворной работы.

    В начале XX века многие журналы постепенно стали переходить на печать литографским способом — это было не так затратно, но с высоким качеством печати пришлось проститься. Модных журналов становилось все больше и больше, однако, La Mode illustrée продолжал содержать высокооплачиваемых граверов. В результате своей приверженности качеству журнал стал проигрывать конкурентную гонку. История его издания прерывается с началом Первой мировой войны...

    Стоит отметить, что начиная с 20-х годов XX века серия гравюр вновь переиздавалась, но уже офсетным способом, поскольку гравюрные формы на тот момент были утрачены. Распознать репринты 20-х годов довольно легко: во-первых, под изображением нет рекламной строчки с указанием адреса магазина моды, во-вторых, при сильном увеличении виден типографский растр.

     

    Гравюра La Mode illustree 1875 номер 8Гравюра La Mode illustree 1875 номер 24Гравюра La Mode illustree 1875 номер 16Гравюра La Mode illustree 1875 номер 18Гравюра La Mode illustree 1875 номер 36Гравюра La Mode illustree 1875 номер 28Гравюра La Mode illustree 1875 номер 25Гравюра La Mode illustree 1875 номер 42Гравюра La Mode illustree 1875 номер 38


    Гравюра La Mode illustree 1875 номер 47
    Гравюра La Mode illustree 1875 номер 5Гравюра La Mode illustree 1875 номер 6 
    Гравюра La Mode illustree 1875 номер 13Гравюра La Mode illustree 1875 номер 46Гравюра La Mode illustree 1875 номер 27
     


    @темы: я все необычное люблю, в стиле ретро, Ссылки, Объявления, 1870

    09:34 

    АРТАМОНОВА Инга Григорьевна (часть 2)


    Артамонова Инга Артамонова 1

    Чемпионка мира (1957, 1958, 1962, 1965)

    Серебряный призер чемпионатов мира (1963, 1964)

    Чемпионка СССР (1956, 1958, 1962 -1964)

    Девятнадцатикратная чемпионка СССР на разных дистанциях (1956-1959, 1961-1965) Рекордсменка мира (1956—1958, 1962—1967)

    Рекордсменка мира в многоборье (1956, 1962)


    Артамонова Инга Артамонова 2


    Она ехала в финский город Оулу, чтобы на первенстве мира формально закрепить за собой право именоваться сильнейшей, быстрейшей. В четвертый раз.


    В день приезда команды в Оулу стоял двадцатиградусный мороз. Девушки, закутанные в пуховые платки и меховые шапки, из гостиницы первым делом побежали на каток. Но вход на стадион был закрыт. Инга Артамонова вспомнила свое озорное детство на Петровке и предложила молодым подругам перелезть через забор. Те согласились.


    Лед был словно стеклянный. Коньки за него не цеплялись. Инга подумала, что у нее просто-напросто тупые коньки, наклонилась, чтобы проверить лезвия и на полном ходу врезалась в скамейку. Как она не сломала голень, остается загадкой.


    Подруги помогли ей добраться до гостиницы «Арина». Два дня перед стартом пришлось провести в постели. Газеты разных стран, выдвигая предположения перед чемпионатом, единодушно отвели Артамоновой место абсолютной победительницы. Но, жребий был явно не в пользу Инги — на всех четырех дистанциях ей приходилось бежать в первой паре, прокладывать дорогу остальным, давать им в руки графики.


    Все свои силы она вложила в первую дистанцию — решила сразу же ошеломить соперниц. И поплатилась поражением на полуторке — дистанции, которая всегда считалась ее, где она установила один из лучших своих мировых рекордов. Артамонова проиграла Вале Стениной. Это, однако, ее не смущало. А вот то, что впереди оказались голландка Стин Кайзер и кореянка Пил Хва Хан, тревожило.


    Во второй, решающий день чемпионата она снова открывала забеги. На этот раз в паре с ней стартовала двадцатишестилетняя машинистка из голландского города Дельф Стин Кайзер. Эта девушка накануне сумела выиграть у Инги.


    Инге досталась внутренняя дорожка. Значит, два поворота она могла идти против ветра. И оба этих поворота малые. Борьба шла только первые полкруга. А затем Инга убежала от «летучей голландки» на тридцать метров.


    От того, как выступит Валентина Стенина на тысяче метров, зависела не только прописка лаврового венка — Москва или Свердловск. В случае удачи Стенина тоже становилась трехкратной чемпионкой мира, как и Инга. А Артамонова при счастливом стечении обстоятельств  уезжала бы из Финляндии четырежды непобежденной.


    Стенина бежала стремительно, но на финише секундомеры зафиксировали результат почти на две секунды слабее, чем у Инги. Артамонова не скрывала радости.


    За Ингу "болели" тысячи советских людей. Вот одно маленькое письмо: "Здравствуйте, Инга! Вам пишет свердловская пионерка Тамара Шиманова. Я учусь в 5-м классе "Б" школы N 36. Обещаю Вам, что буду учиться только на "отлично". Теперь я, как только напишу небрежно, подумаю: "А вот Инга ни в чем не дает себе поблажек". Занимаюсь в секции фигурного катания. 3-й разряд. Знайте, когда будут соревнования первенства мира, что за Вас "болеет" пионерка из Свердловска. Вы для меня, Инга, во всем пример".

     

    Инга – это, действительно, было что-то новое в коньках. Теперь не удивительно, что победы одерживают преимущественно спортсмены высокого роста. Но что касается ее бойцовских качеств, то трудно найти что-то подобное. На соревнованиях она улыбалась, а если кто-то пытался ее «заводить» перед стартом, обещая «привезти секунд 10 на финише», делал только хуже для себя.

       

    Уже в звании чемпионки мира Инга иногда приходила потренироваться на свою родную Петровку, и как только выходила на лед, тут же раздавался стук открывающихся форточек - и трибуна была готова к зрелищу. А Инга, проезжая мимо своего окна, кивала головой болельщику N 1 - своей бабушке, Евдокии Федотовне, которая, просунув кое-как голову в узкую форточку, строго следила за бегом своей внучки. За день-два перед первенством мира бабушка не находила себе места, только все спрашивала:

     

    - Чтой-то ничего не передают, как там наша Ина? - Наконец раздается голос комментатора: «Мы ведем свой репортаж...», и бабушка буквально несется по квартире и взволнованно, а иногда с укоризной и ревностью напоминает соседу, ярому болельщику, если он вдруг забывал об этом:


    - Петра, что ты сидишь, включай же скорей радиву. - И уже умоляюще: - Ина ведь бежит.


    Бабушка знала очень много пословиц и каждой из них точно била в цель. Придет иногда Инга расстроенная из-за того, что на нее кто-нибудь накричал, а бабушка и скажет:


    - Не бойся собаку, которая брешет, а бойся ту, которая молчит. - Или в другой раз саму себя оправдывает за истраченные на гостинцы для своих же внучат деньги: - Не оттого мы оголели, что сладко ели.

     

    Доброта в Инги могла показаться странной. К чужим людям, даже незнакомым, она могла проявить больше чуткости, чем к своим родным. Она забудет порой предложить тебе поесть, когда находишься у нее в гостях, и в то же время у нее можно было хоть полквартиры вывезти, и она не обратит на это внимания. Где-то на аэродроме она потеряла 200 рублей; бабушка, когда узнала, руками всплеснула, а Инга говорит спокойно: "Ну что теперь делать-то, их уж все равно не вернешь". А доброта ее заключалась в следующем: приходи и бери, что тебе нужно, не спрашивай, ты же свой человек и должен все понимать.

     

    Инга Артамонова потрясла спортивный мир своими фантастическими результатами, она смогла сделать то, что не удалось сделать ни одной конькобежке за всю историю мировых коньков - стала четырехкратной абсолютной чемпионкой мира.

     

    Инга 10 раз она была чемпионкой мира на отдельных дистанциях, 5 раз абсолютной чемпионкой СССР, 27 - чемпионкой СССР на отдельных дистанциях, свыше 10 раз улучшала мировые рекорды. И всегда спокойно относилась к своим победам.

     

    Спорт изменил Инну - ведь побывать пришлось во многих странах мира. Появились новые черты характера - сдержанность, аккуратность, строгость к себе. Но остались простота, отличавшая ее с детства, открытость души и бесхитростность. Ее первая учительница Наталья Васильевна, как-то сказала матери Инги:


    - Вы знаете, она просто вожак у вас. Если захочет, то весь класс уведет с урока, честное слово. - Вот эта черта - быть инициатором, заводилой, принимать на себя главный удар сохранилась у нее на всю жизнь.


    Однако, в силу своей простоты, приподнятости от одерживаемых победы в спорте, необычайного оптимизма, доверчивости, Инга не замечала многого плохого в людях.


    Инга была на редкость способным человеком. Это проявлялось в ее умении все схватывать па лету, мгновенно перерабатывать полученную информацию. При всей ее веселости и доброте нрава к ней лучше было не подходить во время тренировок. На соревнованиях можно - там представление для зрителей, блистательное, яркое. А тренировка - это черновая работа в три смены - и даже собственная улыбка может только мешать. На тренировках улыбки нет - она подзаряжается, аккумулируется, чтобы потом во время соревнований засиять на ее лице.

     

    Она не стеснялась быть оригинальной и интересной. Ей приятно было щегольнуть  знанием хотя бы десяти иностранных слов. Как победительнице соревнований на приз Совета Министров Казахской ССР, ей предстояло разрезать большого гуся и раздать его по своему усмотрению присутствующим. Инга проделала эту «операцию» очень остроумно. Кому-то досталась голова, потому что его «амплуа» - забота о других, и, следовательно, приходилось больше думать, чем другим; кому-то были необходимы быстрые ноги - на его тарелке поэтому оказались лапки; кому-то нужно было не просто бегать, а летать - ему предназначались крылышки.


    Эта привлекательность ее как человека побуждала и других интересных людей искать с ней встречи. Были среди них знаменитые производственники, заслуженные фронтовики, студенты, к которым она была особенно добра, популярные актеры, певцы, поэты...


    У Инги было много подруг. Показательны ее отношения с людьми из мира спорта. Заслуженный мастер спорта Зоя Федоровна Холщевникова, тренер Артамоновой, отличалась резкостью и прямотой. Однако и Инга умела за себя постоять, когда была уверена в своей правоте. Их содружество можно назвать творческим. Много вечеров провели они, обсуждая будущие старты, составляя планы тренировок. Зоя Федоровна внесла большой вклад в победы 1957-1958 годов.

     

    Теплая дружба связывала Ингу с В. Стениной, И. Егоровой и другими спортсменками. Непримиримые соперницы на льду, в жизни они относились друг к другу со взаимным уважением. Сказывались Ингина доброта и широта взглядов, ее умение понять человека. Она старалась видеть в людях только хорошее. К ней домой часто приходили девочки - начинающие конькобежки, и для каждой у Инги находилось доброе слово. Она помогала им составлять тренировочные планы.

     

    Талант Инги проявлялся не только в спорте. Когда она стала жить самостоятельно – ей пришлось заниматься домашним хозяйством. Мама и бабушка, были поражены ее успехами в кулинарном искусстве. Никто ее не учил. А рецепт, как печь пирог под каким-то хитрым названием, пришлось маме брать у Инги. Они удивились также ее успехам в вязании и в шитье. У нее получались очень красивые кофты и платья.


    Инга все время проводила в труде. Всегда что-то делала с разными выкройками, перебрав груду журналов, готовила печенье по только что услышанному рецепту, занималась перестановкой мебели в своей комнате, делала себе новую прическу... Если уставала, то просто спала.

     

    В 1965 году брат Инги работал в издательстве газеты «Правда». И увидел указ о награждении Инги за спортивные заслуги орденом. Вторым по счету.


    В час ночи позвонил, чтобы ее порадовать. Неважно, что спит:


    - Хозяйка, ты что же там спишь? - специально в таком "пожарном" тоне, чтобы она проснулась. В ответ испуганное:


    - Что случилось?


    - Да ничего не случилось, ты вот все спишь, а тебя орденами награждают.


    - Да ну, - удивилась она, - правда?

     

    Ей было очень приятно

     

    А с мужем ее отношения так и не наладились. Однажды, после очередной ссоры, Инга ушла в свой родной дом, где ее ждали мама, бабушка и брат. Тогда она решила – терпению настал конец, больше с мужем она жить не будет, и подает на развод.


    Рассказывает Владимир Артамонов:

     

    «Бесконечные ссоры, скандалы, которые начались между Ингой и Геннадием едва ли не с первого месяца их семейной жизни, должны были, в конце концов, привести к разводу. Инга не раз собиралась сделать это, но в последний момент не решалась, считая, что развод ляжет темным пятном на ее репутацию известного в стране человека. Она пыталась даже скрывать от нас, что излишне часто прикладывавшийся к рюмке муж позволял себе бить ее. Ингу, как я потом узнал, коллеги часто видели с синяками на лице.

    Но к концу 1965 года терпение ее все-таки лопнуло, и незадолго до Нового года она обратилась в МГС «Динамо» с просьбой посодействовать быстрому размену их жилплощади. В этой связи председатель совета Степаненко даже записку написал Воронину: «Гена! Прошу тебя прийти 4/01-66 года к 9.00!»

     

    И тот действительно пришел, но только не в «Динамо», а к теще. Предварительно выпил, как потом сам письменно заявил следователю, 0,7-литровую бутылку «Российского вина» и «сильно опьянел, поскольку не закусил…»

     

    Он искал Ингу, ушедшую из дома еще накануне новогодних праздников, поскольку они вроде бы договорились о разводе и даже выпили по этому поводу шампанского.

     

    «Ну что тебе? Говори!» — она встретила его, встав с дивана. Я сидел за спиной Воронина и вдруг увидел, как он, чуть отклонившись влево, резко выбросил вперед правую руку (нож, я уверен, был приготовлен заранее и спрятан в правом рукаве пиджака). И в следующую секунду по ушам резанул вскрик Инги: «Ой, мама, сердце!..»

     

    До сих пор не могу себя простить за то, что, находясь рядом, не смог предотвратить трагедию, даже несмотря на такое «смягчающее» вину обстоятельство, как незаживший после операции шов на животе. Все произошло настолько быстро и неожиданно, что никто даже глазом не успел моргнуть.

     

    В горячке, еще, видимо, не испытав болевого шока, Инга выдернула лезвие из груди (треснувшая деревянная ручка, как выяснилось потом, осталась в руке убийцы) и бросилась к двери. Мама — за ней, я, после того как не смог удержать Воронина, — во двор, к телефонному аппарату, звонить в милицию.

     

    Две перепуганные женщины спустились в квартиру под нами, где жили врачи, и пока Инге оказывали там первую помощь, мама вызвала «скорую». Когда та приехала, сестра была уже без сознания, но еще жива. Артериальное давление приближалось к нулю, пульс не прослушивался. Подключили искусственное дыхание, пытались сделать массаж сердца, но, увы: с интервалом в две минуты она сделала два вдоха, и все…

     

    А Воронина взяли через час в подъезде дома, где они жили с Ингой».

    Артамонова Инга Артамонова 7

     

    Мамы Инги Анна Михайловна рассказывала:

     

    «Геннадий на удивление спокойно вошел в квартиру, на удивление спокойно вел себя и не допускал ни единого оскорбления в чей-либо адрес, ни одного упрека в адрес Инги… Трудно было ожидать, что он убьет ее… Спокойно стоял перед ней, я только слышала, как перед тем, как Инга крикнула: «Ой, мама, сердце!» — Геннадий сказал нежно и тихо: «Лапочка моя, лапочка!..»

     

    Инга Артамонова трагически погибла 4 января 1966 года.

     

    Позже выяснилось, что кто-то регулярно подбрасывал анонимные записки в почтовый ящик, в которых сообщал Геннадию о мифической супружеской неверности Инги. Сам Воронин не постеснялся придать совершенному им убийству политический окрас, выдвинув идею об измене родине, которую якобы собиралась совершить супруга? Выдержка из материалов дела: «Кстати, я забыл отметить, что когда мне Инга в 1961 году рассказала об истории с миллионером, то я ей сказал: как же ты думала там остаться. Инга сказала, что она там осталась бы и выступала в соревнованиях за Швецию, была бы светской дамой, бывала бы на больших балах. Я ей сказал: как же ты могла бы выступить на соревнованиях против СССР. Она сказала, что ей наплевать на это, что ей хотелось бы жить очень хорошо и ни о чем не думать, что в СССР мало платили денег за первенства мира, что в СССР живешь скованно, а там бы, за границей, жила бы человеком… Никто бы ей не тыкал в лицо моралью. В этот период Инга говорила мне, что из-за этой ее истории с миллионером шведским, из-за того, что она прямо заявила об этом, ее вызывали в Комитет госбезопасности и беседовали с ней…»

     

    В ходе расследования убийства Инги Артамоновой и дальше было много странного. Следователь московской прокуратуры заменил назначенную первоначально убийце 102-ю статью УК, предусматривавшую наказание вплоть до расстрела, на 103-ю (до 10 лет), а потом и вовсе хотел подвести дело под 104-ю (5 лет лишения свободы или исправительные работы до двух лет за преступление, совершенное в состоянии внезапно возникшего душевного волнения, вызванного оскорблениями).

     

    Через полтора месяца после оглашения приговора решением Верховного суда РСФСР Геннадию отменили пребывание в тюрьме, а уже в 1968 году и вовсе освободили из-под стражи и отбывания наказания. Следующие три года он провел в свободном режиме, работая «на стройках народного хозяйства».

     

    Вице-чемпион Европы Юрий Юмашев встретил его позднее: «Воронин – маленький лысый старичок – подошел ко мне со стаканом: „Давай выпьем за все хорошее…“ Подумал: не жилец он уже, жалкий, опустившийся… А ведь кого убил!».


    Артамонова Инга Могила Артамоновой

     


    Инга Артамонова похоронена в Москве на Ваганьковском кладбище.


    Кросс-пост из сообщества "Чтобы помнили".

     

    Использованные материалы:

     

    Воспоминания Владимира Артамонова

    Статья Анатолия Юсина «Легенды советского спорта»

    Статья Юрия Москаленко «Инга Артамонова: как больная туберкулезом девочка выросла в четырехкратную чемпионку мира?

    Статья Б.Валиева «Дело Артамоновой»


    Артамонова Инга Артамонова 3

     

     

    29 августа 1936 года - 4 января 1966 года


    @темы: я все необычное люблю, в стиле ретро

    Музей Муз

    главная