Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
20:10 

Ольга Валериановна Палей




Моей России больше нет.
Россия может только сниться,
Как благотворный тихий свет,
Который перестал струиться..



Ольга Карнович была дочерью действительного статского советника и камергера Валериана Гавриловича Карновича и его супруги Ольги Васильевны Мессарош. Она училась блестяще, зачитывалась Лермонтовым и Пушкиным, сама писала стихи и уже в детские годы обожала танцы. В двадцать лет мадемуазель Карнович вышла замуж за поручика конной гвардии Эриха - Герхарда фон Пистолькорса и за три с небольшим года стала матерью троих его детей - сына и двух дочерей. Но встретив Великого Князя Павла Александровича (к тому времени вдовца, отца 2 детей), она решается бросить мужа соединить свою жизнь с любимым человеком.


Великий князь Павел


Встреча с Ольгой Валерьяновной преобразила Павла, который до этого очень тяжело переживал смерть в родах первой жены - принцессы Александры Греческой. Он добился развода для Ольги,(ведь еще в 1896 году появился на свет Владимир, сын Великого князя Павла и Ольги)а в 1902 г. они уехали из России и тайно обвенчались в Италии. Узнав об этом, Николай II был крайне огорчен - дядя клятвенно обещал ему этого не делать! Последовало наказание: лишение Павла должностей, чинов. Заказан был ему и путь в Россию. Отобрали у него и детей - их отдали на воспитание в семью его брата - великого князя Сергея Александровича и Елизаветы Федоровны.







Кстати, первой в своих чувствах призналась Ольга, написав Великому князю стихотворение


«Я не могу забыть то чудное мгновенье!
Теперь ты для меня и радость и покой!
В тебе мои мечты, надежды, вдохновенье
Отныне жизнь моя, наполнена Тобой.
В тебе еще, мой друг, сильно воспоминанье,
Ты прошлое свое не можешь позабыть,
Но на устах твоих горит уже признанье
И сердцу твоему вновь хочется любить!
И я люблю тебя! Я так тебя согрею!
В объятиях моих ты снова оживешь.
Ты сжалишься тогда над нежностью моею
И больше, может быть, меня не оттолкнешь!»






Ольга Валериановна и Павел Александрович поселились в Булони, где прошли, пожалуй, самые счастливые годы их жизни. У них родилось еще двое детей: Ирина и Натали, впоследствии одна из самых знаменитых моделей Франции. Ольге Валериановне и ее детям был дарован титул графов фон Гогенфельзен.




герб семьи Гогенфельзен

Только в 1914 г. супругам удалось получить позволение государя вернуться в Россию. Они построили обширный дворец в Царском Селе, перевезли туда детей, все свои парижские сокровища и весело зажили, устраивая праздники и светские приемы. 18 августа 1915 года Ольга Валериановна Карнович - Пистолькорс, графиня Гогенфельзен и ее дети от морганатического брака с Великим князем Павлом Александровичем, получили именным указом Государя Императора Николая Второго родовую фамилию









Палей и русский княжеский титул, передающийся по наследству. Война 1914 года перевернула жизнь и России и всего романовского семейства вверх дном. Вскоре после начала Первой Мировой Великий князь Павел Александрович вновь поступил на военную службу - командиром Первого гвардейского корпуса, затем инспектором войск гвардии, а его супруга принялась деятельно хлопотать о размещении в одном из этажей своего дворца большого лазарета для раненых. На фронте был и юный поэт, прекрасный принц Владимир.









О последних днях счастливого времени Ольга Валериановна пишет:


"Война в те дни была в самом разгаре. Муж мой, великий князь Павел Александрович, с июня командовал Первым Гвардейским корпусом, а сын Владимир, ненаглядный мой мальчик, отсидев двадцать месяцев в окопах, поступил адъютантом к отцу. Все лето, каждый божий день, два самых любимых моих человека рисковали жизнью." В 1916 году выходит сборник стихов Владимира, последний сборник...


А затем грянула революция... Великий Князь Павел как мог помогал Императрице и детям, находившимся в заключении в Царском Селе, снова следует обратиться к мемуарам Ольги Валериановны:


"— Братцы, — сказал он, — вы знаете, что царь наш батюшка отрекся от престола за себя и за сына в пользу брата своего и что тот отрекся тоже в пользу народа.
И теперь во дворце, который вы сторожите, — ни царицы, ни царевича, а только мать с больными детьми. Так обещайте ж мне, бывшему своему командиру, беречь их как зеницу ока, не шуметь, не кричать, помнить, что дети очень еще больны. Обещаете?
— Обещаем, ваше императорское высочество, обещаем, батюшка великий князь, спокоен будь! Ура!
И великий князь сел в автомобиль, вздохнув с облегчением.
Однако на другой же день, 4 марта, солдаты и думать об обещании забыли. Духом мятежа повеяло и на них. Во дворце, не без помощи проходимцев-временщиков, распространилась антигосударственная пропагандистская зараза.
Мы с Бодей вышли походить поблизости. Хотелось понять настроение солдат и убедиться, что дворец охраняется. Неподалеку гарцевали конвойные казаки. И сердце сжалось, когда услышала я, как один крикнул другому:
— Что скажешь, товарищ? По мне, так и надо. Довольно они потешились. Теперь мы.
Люди менялись на глазах. Вчера еще тихоня, сегодня был — наглец и хам. Но что взять с безмозглых тварей?"






Конечно, надо было бежать, уезжать поскорее, и потом она себе не сможет простить, что в свое время не спасла мужа и сына: "Мне так и виделось: дворец наш в огне, вещи переломаны и разворованы. Увы! Поздней, когда государя сослали в Тобольск и ничто нас в Царском не удерживало, они-то, ценности, предметы искусства, и погубили нас! Нам бы уносить ноги, пока не поздно, а мы сидели как пришитые, ни в силах расстаться с любимыми вещами. Могла ли я помыслить, что отдам за них самые мои великие сокровища: жизнь мужа и жизнь сына! Могла ли допустить, что русский наш народ поднимет руку на невинных? ...Тогда, в апреле 1917-го, моя старшая дочь, графиня Крейц (ныне княгиня Кудашева), решила ехать в Швецию с сыном, мальчиком девяти лет. Она часто навещала нас в Царском и, по совету умных и зорких друзей, советовала уехать и нам. «Мама, великий князь и Бодя в опасности, — твердила она, — умоляю, заставь их, великий князь сделает все, что ты скажешь». Господи, почему не послушалась я девочки своей, почему не добилась, не настояла? Не были б мы теперь с дочерьми человеческими отбросами."


Да, она не допускала, никто не допускал, а следовало бы вспомнить таких зверей как Каляев, Перовская, Кибальчич, которые не жалели никого и с обезумевшими своими сатанинскими глазами шли убивать.
А тем временем сослали в Тобольск Царскую Семью, арестовали Великого Князя Михаила Александровича Романова.


"После отъезда государей решилась я погулять по Царскосельскому парку. Правда, его и так с самого начала революции открыли, закрыв лишь часть, отведенную дворцовым пленникам. Но, пока пленники были там, в Александровский парк я не лезла и милостей от новой власти не желала. Итак, теперь побрела я по тенистым парковым дорожкам. Все напоминало молодость и давние, бесценные свидания с Павлом. Парк показался мне бездушным и мрачным. Ухода за ним не было. Для пущего цинизма у дворца, прямо под окнами, явно напоказ, устроили могилы жертв революции. Поверху, как на Марсовом поле в Петрограде, развевались красные тряпки. Я пошла дальше, вдоль ручья, к государевой оранжерее, некогда полной райских цветов и фруктов. Теперь тут хозяйничали жены временщиков. Иду вглубь и вижу: у теплиц человек шесть-семь солдат. Наклоняюсь, делаю вид, что шарю в траве, слышу голоса.
— Видите, какие грядки, товарищи! — говорит тип с семитским лицом. — Так вот, знайте: Николай Романов, кровожадный тиран, топил тут печки живыми людьми, чтобы иметь зимой персики и клубнику.
Подумайте только! Скинули монархию, сослали за тридевять земель монарха, а антимонархическая пропаганда продолжалась! Ибо дан был приказ: при каждом удобном случае мыть несознательному элементу мозги. Но что за абсурдное вранье — «топил печки живыми людьми»! И это в стране, где дров девать некуда!
А Керенскому меж тем в постели императора Александра снились, верно, кошмарные сны."






После отъезда Царской Семьи арестовали и Семью Палей:" Сообщается, что «ввиду возможных волнений, а также учитывая приближение генерала Корнилова с целью восстановления монархии, Временное правительство сочло целесообразным заключение под домашний арест (далее наши фамилии) и назначение постов охраны из состава царскосельского гарнизона в дом арестованных». Великий князь взял листок и посмотрел на подпись. Подписал «генерал-губернатор Петрограда Борис Савинков». Итак, подлец, убивший одного брата, теперь замахнулся на другого и его семью. Дали и нам подписать бумагу, какую — не все ль равно. Мы были во власти подонков, и они ею пользовались, чтобы вредить нам без малейшего повода с нашей стороны. Кузьмин нам объявил, что в Гатчине великий князь Михаил с супругой также посажены под домашний арест. Муж посмотрел на меня и сказал вслух по-французски:
— Какие скоты...
...

Гулять нам дозволили в цветнике перед домом, близ сада. Единственная дверь на лужайку была открыта и охраняема, как и аллеи вокруг, часовыми с винтовками. Кузьмин дал нам план дозволенной зоны прогулок, а из зоны, мол, не сметь ни ногой. И вот выхожу я на аллею, ведущую вдоль садовой ограды. Солдат, которого забыли предупредить, что аллея «дозволена», прицелился. Я иду как ни в чем не бывало.
— Стой, тетка, стрелять буду! Стой, куда идешь?
— Не смей мне тыкать, дурак, — сказала я. — Куда надо, туда и иду.
Потрясенный солдат опустил винтовку. Под конец расскажу самый трогательный случай. Девочки, Ира и Таша, прогуливались, чинно взявшись за руки. Часовой смотрел на них. Вдруг он, не выпуская ружья, вытащил из кармана большой носовой платок и ревмя заревел. Спрашиваю, что плачет.
— Да как же не плакать, барыня княгиня! Караулю внучек царя-батюшки освободителя, Александра!
Видя, что солдатик наш добрый малый, мы окружили его и забросали вопросами. Он рассказал нам о своей деревне. Оставил он дома жену и шестерых деток. Слезы он вытер и с удовольствием перечислял нам их имена.





Великая Княгиня Мария Павловна, падчерица ольги Валериановны вспоминает: " В нескольких шагах спиной ко мне стоял отец и разговаривал с девочками. Рядом с ним, лицом ко мне стоял солдат с винтовкой. Чуть дальше гуляли мачеха с Володей. Слова застряли у меня в горле. Володя первым заметил меня.

-Мариша! - закричал он и побежал ко мне. Все повернулись, и радость на лице отца была мне лучшей наградой за все мучения. Мы вошли в дом в сопровождении офицера. Чай подали в столовой. Мы ели черный хлеб и пили чай без сливок. Но за столом царило привычное веселье. Офицер сел за стол вместе с нами. Мачеха предложила ему чашку чая. Он поставил ее перед собой и со смущенным видом стал размешивать сахар, явно пытаясь не прислушиваться к нашему разговору. Просидев так несколько минут, не зная, куда смотреть, он вдруг вскочил и выбежал их комнаты. "



Последовал арест Павла Александровича, его, больного, содержали ужаснейшим образом в Петропавловской крепости. Володю Палея на допрос вызвала настоящая мразь - ничтожество Урицкий, который предложил Володе отречься от отца. Конечно, для Владимира, человека чести, это было немыслимо, рассказывая матери об этом предложении, он кипел от ярости. Две недели спустя Володя будет отправлен в Вятку, затем - в Алапаевск. В июле 1918 года Володю зверски убьют под Алапаевском, в январе 1919 - расстреляют Павла Александровича. Говорят, что он был настолько болен, что к месту расстрела его несли на носилках.


Княгиня Ольга Валериановна не смогла спасти своих дорогих князей. Ей самой с трудом удается спасти девочек- Ирину и Натали и увезти их в Финляндию. Из Финляндии она пишет княжне Марии Васильчиковой:

« 6 сентября 1919 года. Финляндия.

Дорогая и добрая Мария Александровна! Я благодарю Вас от всего моего разбитого сердца за Вашу сердечную и теплую симпатию! Никакие слова, ничто на свете не может облегчить мою двойную страшную, душераздирающую печаль!

Вы знаете, что всю мою жизнь - в течении двадцати шести лет - я просто обожала Великого Князя со всею женскою нежностью; в том же, что касается нашего мальчика, это была наша радость, наша гордость; такой он был хороший, способный и добрый!

Во всей этой жуткой печали для меня есть лишь один луч утешения, что мой любимый Великий Князь не знал о страданиях мальчика. Я же покинула Петроград 10 января, после отвратительного и подлого убийства четырех Великих Князей. Меня больше ничего там не удерживало, а обе малышки уже с мучительным беспокойством ожидали нас с отцом в Финляндии. Я приехала одна, и сообщила им, как только могла мягко, страшную правду.. Многие утверждают, что Константин Константинович и мой сын как - то могли спастись! Я в это не верю, потому что вот уже 14 месяцев я не имею от него никаких известий, а страшное письмо генерала Кноу содержит все детали ужасных страданий..

Ну и как Вы думаете, могу я при таких двух жертвах спокойно прожить хотя бы день или час?! И тем не менее, я должна жить ради двух девочек, которых Великий Князь обожал больше всего на свете! Ирина похожа на него или даже больше на Императрицу Марию Александровну, как две капли воды, а Натали больше похожа на моих двух старших девочек.

Вы спрашиваете меня, дорогая, где могила Великого Князя! Увы! Именно из - за этого я нахожусь в двух шагах от границы. Они все четверо были расстреляны в Петропавловской крепости (вместе с 10 или 12 злоумышленниками, казненными в то же время) во рву, и сверх навалили еще дрова! Вот уже восемь месяцев я жду освобождения Петрограда от палачей, которые его угнетают, чтобы явиться туда и похоронить тело моего любимого по христиански.. А если бы еще была возможность, то привезти с Урала тело моего мальчика, объединить их в общей могиле и приготовить себе самой место между ними..»






Вероятно, от всех этих ужасов у княгини развилась страшная болезнь - рак. Лишь срочная операция спасла Ольгу Валериановну: " Она вышла на свет. Смертельно бледное, прозрачное лицо, невероятно постаревшее, в морщинах. Она как-то стала меньше ростом, вся ссохлась. На ней был темный вдовий убор,отделанный черным крепом. Позже к ней вернулось присутствие духа, ее поразительная живучесть поборола душевную подавленность, пробудился интерес к жизни. Иначе быть не могло - она была нужна дочерям; но раны не зарубцевались, они кровоточили, как в первый день" - вспоминала Мария Павловна, приехавшая к Ольге Валериановне в 1920 году.






До самой своей смерти в 1929 г., она терзалась мыслью, что в самом начале революции могла вывезти мужа и сына из России - ведь парижское гнездо ждало их. Но почему-то этого не сделала...

@темы: я все необычное люблю, в стиле ретро

18:48 

Они сражались за Родину…



Иван и Михаил Курындины
Иван и Михаил Курындины

На снимке мой прадед Михаил Иванович Курындин (справа) с братом Иваном. Предположительно, фотография была сделала после 1925 года.
Оба брата не вернулись с войны.
Похоронка
Похоронка

Это извещение, прозванное в народе страшным словом «похоронка», пришло моей прабабушке Лидии Федоровне Курындиной 14 августа 1946 года.
В нем говорится, что ее муж Курындин Михаил Иванович пропал без вести под Сталинградом в декабре 1942 года.
Родственники посылали запросы о нем и получили ответ от командира, что прадед мой погиб под Сталинградом.
Лидия Курындина
Лидия Курындина

Портрет прабабушки 1934 год (27 лет)
Лидия Федоровна Курындина.
Лидия Федоровна Курындина.

Моя прабабушка 1960 год (53 года)





Постоянные читатели моего журнала знают, что я часто пишу о своих предках:

Здесь Письмо с фронта
И Сказка для сына
Здесь случайно обнаруженное фото На память!
И сколько бы я не писала, этого будет слишком мало, чтобы вместить жизнь человека, давшего жизнь моей бабушке, а значит, и моей маме, и мне, и моему сыну…
Обратите внимание на годы жизни.
Курындин Михаил Иванович. (1907 – 1942)
Курындина Лидия Федоровна (1907 – 1987 гг.)
Прабабушка ждала мужа более 45 (сорока пяти) лет, продолжала ждать после войны, несмотря на «похоронку». Ее не раз звали замуж после войны, но она не принимала предложения. Сколько я ее помню, она каждый день вспоминала мужа, словно он только что вышел, словно он вот-вот вернется.

@темы: 1940, я все необычное люблю, в стиле ретро

03:50 

Прабабушка мужа


С первого раза, как я увидела фото, эта удивительная женщина приковала мои восторги и внимание!
Что-то есть в ее взгляде, выражении спокойного лица... Магнит для меня, как только я вхожу в комнату :)
Фото большое, приятно на него смотреть, рассматривать. Очень нравится платье.

Как-то так вышло, что особо и не расспрашивала мужа о его прабабушке. Эта "любовь" стала моей тайной :))

Но я доподлинно знаю, что она учительница, как и прадед. Что познакомилась с красавцем прадедом (высоким, голубоглазым, с фигурными усами и искрящим взглядом), когда училась (и она, и он) в Цюрихе. После учебы поженились и жили в Петербурге (от куда был прадед).
В семье хранятся карманные часы на цепочках, которые послужили свадьбе. Это семейная реликвия, что передавалась из поколения в поколения. Часы изначально были золотые. Но вот, чтобы сыграть свадьбу, на которую не было денег, прадед продал золото с часов и заменил его серебром. Думаю, это была настоящая любовь!




@темы: 1910, родные, я все необычное люблю, в стиле ретро

11:54 

Жаклин Кеннеди

"В детстве я много читала, часто выбирала книжки не по годам. В комнате, где меня клали спать днем, стояли Чехов и Шоу, и я никогда не спала, а тайком забиралась на подоконники и читала, читала, читала, а потом тщательно отряхивала пятки, чтобы няня не поняла, что я вылезала из кровати. Моими героями были Байрон, Маугли, Робин Гуд, дедушка маленького лорда Фаунтлероя и Скарлетт О`Хара", - писала о себе самая известная первая леди США. Жаклин Кеннеди, бывшая иконой стиля и лицом своей страны, отличалась не только обаянием и вкусом, но также интеллектом и образованностью. Она блестяще владела не только искусством подбирать шляпки, но и пером, и если бы родилась позже, вполне возможно, сделала бы неплохую карьеру за пишущей машинкой, но в то время, когда росла Джеки, первостепенным для девушки считали самореализацию в браке и семье.

Жаклин Бувье-Кеннеди-Онассис

Еще в школе Жаклин была звездой, особенно там, где дело доходило до работы со  словом: всегда лучшая на занятиях английским языком, она сочиняла стихи и статьи для школьной газеты, в редакционной коллегии которой состояла, писала сценарии для учебных мероприятий. В июне 1946 мисс Бувье за "творческий подход к освоению материала" получила первое место в литературных соревнованиях среди школьников и приз: томик стихов Эдны Сент-Винсент.
Эллен Гейтс вспоминала: "Никто не разбирался лучше нее в высоких материях литературы. Нам с девочками особенно нравилось, когда Джеки одерживала победу в споре с упрямой учительницей или по-новому  истолковывала тексты, данные в качестве домашнего задания. Мисс Ватсон и сама получала удовольствие от этого соревнования. Когда они сталкивались в схватке, класс напоминал наэлектризованную арену. Мы ждали, когда Джеки в обычной манере рассмешит нас до колик в животе. В классе было еще несколько таких же умных девочек, но она читала больше всех..."

Жаклин Бувье-Кеннеди-Онассис

Поучившись после получения среднего образования сначала в престижном Вассарском колледже, потом - во Франции, Джеки вернулась в США и решила принять участие в конкурсе "При де Пари", организованном журналом "Вог". В качестве главного приза было место младшего редактора.
"Я высокая, - писала в своем эссе Жаклин Бувье, - У меня каштановые волосы, квадратное лицо и глаза так широко расставлены, что очки приходится делать на заказ, и на это уходит целых три недели. У меня неженственная фигура, но я могу выглядеть худой, если правильно подберу одежду. Я тешу себя надеждой, что время от времени выгляжу одетой как парижанка, ну или хоть кажусь бледной копией парижской модницы, но тут прибегает мама и сообщает, что у меня чулок перепутан или пуговица держится на честном слове, а это, как понимаю, смертный грех".

Жаклин Бувье-Кеннеди-Онассис

В одном из вопросов конкурсантку просили написать имена людей, с которыми она хотела бы встретиться. Джеки отдала предпочтение Сергею Дягилеву, Шарлю Бодлеру и Оскару Уайльду. Про двух последних она писала: "Оба поэты и идеалисты, которые умели красиво преподнести собственную греховность и при этом верили в некую высшую силу".
15 мая 1951 года мисс Бувье получила письмо в котором говорилось, что среди более чем тысячи двухсот девушек она была признана лучшей. Впрочем, надолго в журнале Жаклин не задержалась.

Фотография победительницы в "Вог":
Жаклин Бувье

После окончания университета имени Вашингтона новоиспеченный бакалавр в области французской литературы решила окунуться в журналистику. Ее взяли в газету  "Вашингтон Таймс Геральд", но... фотографом. Впрочем, она вскоре перешла к совмещению работы с фотоаппаратом и интервьюирования. Вопросы Жаклин отличались необычной для того времени остротой: "Вы считаете себя нормальным?", "Жены - это роскошь или необходимость?", "Если бы у вас было свидание с Мэрилин Монро, о чем бы вы с ней говорили?", "Как вы думаете, должны ли жена сделать так, чтобы муж считал себя умнее ее?", "Должны ли жених с невестой рассказывать о своем прошлом?", "Одобряете ли вы идею общего счета?"
После того, как она умудрилась подстеречь племянниц Эйзенхауэра у школы, Джеки начала раздумывать о том, не написать ли книгу о Белом доме от лица одной из девочек. "Бедная малышка Майми, которую я поймала у школы, могла бы стать моим счастливым билетом!" - писала будущая первая леди своей коллеге. Но идея не была реализована.

Жаклин Бувье-Кеннеди-Онассис

Вскоре Жаклин Бувье покинула ряды репортеров с тем, чтобы стать женой восходящей звезды политики Джона Кеннеди. Первые годы замужней жизни четы Кеннеди в определенной степени нашли отражение в самодельной "Книге для Джанет. На случай, если ты когда-нибудь решишь выйти замуж. История о том, на что похожа жизнь после свадьбы" , подаренной Жаклин своей младшей сводной сестре. "Она нарисовала чудесные картинки, например, себя, машущую рукой Джону, который уходит на работу утром, и, разумеется,много забавных карикатур. На одной из них изображен купол Капитолия, в окнах горит свет, а под рисунком стихотворение:
Если видишь поздно свет, значит, мужа дома нет.
Не приходит на обед, зато в стране не будет бед."

Жаклин Бувье-Кеннеди-Онассис

Кстати, опыт в журналистике пригодился Жаклин в период избирательной кампании мужа: она отвечала на письма и писала статьи в еженедельную колонку "Жена кандидата": 

Жаклин Бувье-Кеннеди-Онассис

Зато став первой леди она предпочитала держаться подальше от большинства журналистов и трепетно охраняла частную жизнь своей семьи. Однажды свекр подарил ей щенка овчарки, а пресса прислала вопрос о том, чем президентская семья собирается кормить животное. Джеки ответила коротко и жестко: "Репортерами!".
Впрочем, иногда жена президента делала исключения, зачастую для тех, кого с жадностью читала сама: "Вы могли заинтересовать Джеки только если были очень стильным или иностранцем, к примеру, итальянским или французским фотографом или писателем, как Ромен Гари".

Жаклин Бувье-Кеннеди-Онассис

Озабоченная собственным имиджем, Жаклин выступила "соавтором" единственного своего официального биографа, Мэри ван Тайер, передавая ей отобранные собственноручно детские стихи, юношеские рассказы и рисунки. "Джеки много писала, оставаясь в постели, а Молли потом редактировала записи". Первый очерк из этой серии был опубликован в день инаугурации, а весь цикл позднее вошел в книгу "Жаклин Бувье-Кеннеди".

Жаклин Бувье-Кеннеди-Онассис

Умение владеть пером и любовь к чтению пригодилась Жаклин еще раз - уже после того рокового выстрела в Далласе и после смерти Онассиса. Ее - в первую очередь все-таки не в качестве профессионала, а как хорошо известную личность - в 1975 пригласили редактором в издательство "Викинг Пресс", откуда три года спустя вдова перешла в "Даблдей", где и проработала до конца жизни.

Жаклин Бувье-Кеннеди-Онассис

Жаклин Бувье-Кеннеди-Онассис умерла от рака в 1994 году. В своей короткой надгробной речи Тедди Кеннеди сказал: "Никто не умел выглядеть так, как Джеки, говорить, как она, писать, как она, никто не был таким самобытным, как она".
 

Кросспост в сообществе о книгах  [info]books_labirint 

@темы: я все необычное люблю, в стиле ретро, 1940, 1950

22:48 

Смольнянки




"мы очень далеки от мысли образовать из них монашек; мы воспитываем их так, чтобы они могли украсить семейства, в которые вступят" Екатерина II



В 1764 году указом Екатерины II в Санкт-Петербурге создано при Воскресенском Смольном новодевичьем монастыре "Воспитательное общество благородных девиц", которое позже стало называться "Смольный институт благородных девиц".

По уставу девочек принимали в институт 5-6 лет. Обучаться они здесь должны были на протяжении 12 лет и родители обязывались до истечения срока "ни под каким видом" не требовать вернуть им детей обратно. Лишь в редких случаях, в особо назначенные дни, они могли навещать дочерей, но и эти встречи могли проходить лишь с разрешения начальницы института. Таким образом, Екатерина II хотела надолго изолировать детей от дурного влияния домашней обстановки.


Обучение и воспитание шло "по возрастам" (по возрастным группам): вначале, когда обучение длилось 12 лет, было четыре возраста, потом, когда срок обучения уменьшился до 9 лет, стало три возраста. Девочки каждой возрастной группы носили платья определенного цвета: самые младшие (5-7 лет) - кофейного цвета, поэтому их часто называли "кофейницами", "кофульками" , 8 - 10 лет - голубые или синие, 11 - 13 лет - серые, старшие девочки ходили в белых платьях. По праздничным и воскресным дням полагались шелковые платья тех же цветов. Стипендиатки императрицы носили зеленые платья с белыми передниками. Выдавались девочкам также шпильки, булавки, гребни, пудра и перчатки - три пары кожаных в год и одна пара белых лайковых на три года для ассамблей. Довольно строгим был и распорядок дня: подъем в 6 часов утра, потом уроки, потом немного времени для гуляния под присмотром приставленной для этого дамы.





В первом, самом младшем возрасте, девочки учили Закон Божий, руский и иностранные языки, арифметику, рисование, танцы, музыку, рукоделие. Во втором возрасте - в программу добавлялись история и география. В третьем возрасте вводились "словесные науки" и опытная физика. Учили стихотворству, а также началам архитектуры. Знакомили даже с геральдикой. Курс последнего возраста состоял в повторении и углублении всего пройденного. Обращалось внимание и на физическое воспитание воспитанниц. "Всякая излишняя нега вовсе изгнана быть долженствует" - говорилось в уставе.


Роскоши не было ни в чем - ни на столе, ни в дортуарах, ни в одежде. Свободное от занятий время воспитанницы посвящали чтению книг под надзором наставниц. Преимущественно это были книги исторического содержания и нравоучительные.

Главенствующим Екатерина считала именно воспитание, она не жаловала "умничающих женщин".


Смольный институт сыграл большую роль в жизни России. Его выпускницы во многом способствовали просвещению русского общества, именно они, создавая семьи или в силу обстоятельств вынужденные воспитывать чужих детей, сумели привить им любовь к культуре, книге, уважение к истории своей страны, жажду знаний. Воспитательное общество благородных девиц стало тем зерном, из которого выросли впоследствии не только женские институты и гимназии Ведомства учреждений императрицы Марии, но и женские заведения других ведомств России и даже учебные заведения за ее пределами. Сама Екатерина уделяла немало внимания своему детищу. Часто навещая Смольный, она знала по именам всех воспитанниц, а с некоторыми даже переписывалась. Ее любимицей несомненно была Александра Левшина. Черномазая Левушка



Выпускные экзамены первых выпускниц состоялись в апреле 1776 года. 12 лучших учениц награждены Золотыми медалями и получили специальные императорские "шифры" (золотой вензель в виде инициала императрицы, который носили на белом банте с золотыми полосками), пожизненную пенсию и были определены ко Двору. Первый выпуск стал самым знаменитым в истории Смольного института.

В 1802, в связи со значительным увеличением числа воспитанниц, был построен большой корпус с двумя столовыми залами и с дортуарами в верхнем этаже (архитектор А. Порто), а в 1809 заведение переехало в здание, возведенное к югу от монастыря Дж. Кваренги, с огромными дортуарами и классными комнатами. Старшие и младшие девочки жили и учились в разных концах огромного здания, не общались, имели разные рекреации, в разное время ходили в столовую, церковь и спальни. В 1812 тут же было создано бесплатное отделение для «военных сирот» на 100 вакансий с урезанным курсом обучения, затем в нем призревали жертв наводнения 1824 года. В 1848 при заведении был открыт педагогический класс, выпускницы которого становились уже не классными дамами, а учительницами. Многие пансионерки поступали по спискам и обеспечению военных и гражданских ведомств. На штатные вакансии принимали дочерей лиц, имеющих чины не ниже полковника и статского советника, пансионерками – только дворянок, вписанных в V и VI части дворянской книги. Плата за обучение в это время составляла 350 рублей в год, но за многих пансионерок платили министерства и ведомства, где служили их отцы. Ежегодно летом больных воспитанниц бесплатно отправляли на лечение в Старую Руссу, в санаторий доктора Вельса. Зимой, воспитанницы посещали Эрмитаж, Публичную библиотеку, выставки в Академии художеств, Ботанический сад, Таврический дворец, промышленные выставки. Десять лучших выпускниц, награждаемых шифрами, ездили с начальницей и классными дамами на специальную церемонию в Зимний дворец, где их представляли императору.





В XVIII и начале XIX в. в Смольный набирались девочки 5—6 лет, курс воспитания длился 12 лет, а родители давали подписку о том, что не будут требовать дочь домой ранее срока. Строгий интернат постепенно нарушался, были разрешены встречи детей с родителями и родственниками в зале, но через решетку. При Императрице Марии Александровне решетка была убрана, отменен строгий церемониал встреч, родственники получили возможность брать детей на летние каникулы и праздники домой. Старшим воспитанницам разрешалось иногда бывать в театрах, на концертах. Повышался приемный возраст, курс ограничивался семью годами. Пересматривалась и учебная программа. Особенно заметные изменения произошли в начале 60-х гг., когда инспектором классов в Смольном был Константин Дмитриевич Ушинский (1824—1870/71).





Приезд институтки к слепому отцу



Если ранее на первом плане стояло религиозное воспитание, физическое обучение, иностранные языки, экономика (домоводство), танцы, рисование, музыка, рукоделие, развитие педагогических способностей, то теперь основным предметом стал русский язык, был расширен курс географии, истории, физики, русской и зарубежной литературы.
Во главе Смольного стояла начальница, назначаемая Императрицей. Для каждого возраста была своя инспектриса, заботившаяся о воспитании, поведении, гигиене, платье девушек. Инспектрисе подчинялись классные дамы.






Вот что пишет о Смольном Александра Степановна Ешевская "Я много читала и слышала много личных мнений довольно серьезных людей о том, что закрытые заведения портят детей и отбивают их от родных семей. Это, к несчастью, очень распространенное, как бы ходячее мнение вовсе несправедливо. Институт вовсе не есть всесословное заведение, в котором бы вместе с детьми из достаточных классов воспитывались бы дети среднего и низшего сословия и, следовательно, где бы один от других дети могли бы перенимать привычки, манеры и взгляды на жизнь и на семью, вовсе нежелательные для родителей высших сословий. Испорченные дети приходят из семьи и, надо правду сказать, их было, к счастью, очень немного. Я помню, за все мое пятилетнее пребывание в Смольном, только три или четыре случая, когда начальство института должно было предложить родителям взять их дочерей обратно. Надо заметить, что всех воспитанниц на Николаевской половине было 700 человек в то время. Все девочки моего класса были воспитаны ровно до такой степени одинаково, что я не помню никаких историй, никаких сует, никаких неприятностей, ни между нами, хотя нас всех учениц в обоих отделениях было 80 человек, ни между нами и начальством...





Бывшая смольнянка, фрейлина Дарья Тютчева



Наказания были общеизвестные, и я об них скажу вкратце. Наказывали воспитанниц лишением обеда, снимали передник, и наказанная воспитанница должна была идти в столовую впереди класса, ставили за так называемый черный стол. Этих наказаний, по правде сказать никто не боялся и применялись они только в младших классах в большинстве случаев. Для воспитанниц старших классов наказаний не существовало никаких, мы старались не заслуживать даже замечаний классных дам. Говорю это исключительно про свой класс. Воспитанниц особо шаловливых у нас не было совсем. Шалили мы все как-то одинаково умеренно, и до серьезных столкновений никогда не доходило ни между воспитанницами, ни между воспитанницами и классными дамами. Досуги свои каждая из нас проводила как ей было угодно. Хорошие музыкантши играли, солистки разучивали новые романсы, художницы рисовали. "







Из "Записок" Игуменьи Таисии, Смольнянки Марии Солоповой: "По мере приближения нашего к старшему, выпускному курсу, как-то более ощущалась самостоятельность, и словно бы ширились права нашей свободы, хотя, в сущности, мы до последней минуты своего пребывания в институте оставались всесторонне подвластными заключенницами его, обязанными строго хранить все его правила и предписания. Но в старшем курсе мы уже более предоставлялись самим себе, классные дамы наблюдали за нами как бы издали, лишь для порядка, а в более мелкие детали нашей жизни даже и не входили, но мы и не злоупотребляли этим, будучи всецело заняты приготовлением к последним, так называемым, "публичным экзаменам", на другой же день после которых мы готовились вступить на порог жизни самостоятельной, светской, свободной. Кто готовился сряду же по окончании курса взять на себя нелегкий труд преподавательницы и прямо с беззаботной скамьи института путем многозаботливой обязанности снискивать средства к жизни; иные, как дети более достаточных родителей, мечтали о предстоящих им удовольствиях "на свободе светской веселой жизни".








Вся институтская жизнь распределялась по звонку: звонком воспитанниц будили по утрам, по звонку шли к чаю, по звонку рассаживались по партам, звонок оповещал, что надо идти в столовую.


С 1839 начальницей заведения была М. П. Леонтьева (вдова ген.-майора, выпускница 1809 года), которая поддерживала нововведения Ушинского в системе преподавания, а также организовала в Смольном первый в России специализированный детский лазарет. В 1864 за заслуги в воспитании она была пожалована в статс-дамы. В 1865 Александровское училище отделили и объявили самостоятельным Александровским институтом благородных девиц 2-й категории. После Леонтьевой должность начальницы заведения исполняли фрейлина О. А. Томилова (урожд. Энгельгардт), которая ввела курс истории изобразительного искусства и класс арфы, и А. Новосильцева, много сил отдавшая постановке врачебной помощи детям. В 1895–1917 начальницей была светл. кнж. фрейлина Е. А. Ливен. При ней большое внимание стало уделяться профессиональной подготовке девушек. Кроме общеобразовательных предметов, в старших классах они изучали педагогику, законоведение, гигиену, которые были необходимы многим из них как будущим учителям. Под председательством Е. А. Ливен при Обществе вспомоществования бывшим воспитанницам было организовано Общежитие бывших смолянок. В эти годы в Смольном царил образцовый порядок. 600 воспитанниц обслуживали 190 человек прислуги. Женскую прислугу набирали из сирот Воспитательного дома. Распорядок дня и питания строился по новейшим гигиеническим правилам.



Воспитанница Нина Тархова



В Смольном институте воспитывались девушки различных сословий. А.И. Соколова вспоминает: " Тут были и дочери богатых степных помещиков, и гордые отпрыски остзейских баронов, и бледные анемичные петербургские аристократки. И рядом с этим блеском аксельбантов и сиятельных титулов внезапно появлялась неуклюжая полудикая девочка, словно волшебством занесенная сюда из глухого захолустья.








Мария Столыпина-Бок





Но воспитывались в Смольном институте и особы совсем иного, очень высокого ранга. К таковым относились "августейшие дочери" князя Черногории Николая Негоша - Любица, Милица, Анастасия, Мария, Елена и Анна. Они находились на особом попечении начальницы института, жили в отдельном помещении, имели собственную воспитательницу, но ходили в форменных платьях и классы посещали вместе с другими смольнянками.





Милица и Стана Черногорские



В 1914 году Смольный отмечал 150-летнюю годовщину своего существования. Вышли из печати первые тома большого труда, посвященного истории Воспитательного общества, печатались воспоминания, статьи. Торжественное празднование состоялось 20 мая в присутствии Императора и Императрицы.

С.И. Лаврентьева, выпускница 1854 года писала:

Рассадник юных дев - я шлю тебе привет!
Под сению твоей так мирно воспитались
Те поколения, что в полтораста лет
Из стен твоих в свет бурный выпускались.



А через два с половиной месяца началась война. Все чаще в подписях к фотографиям смольнянок появлялись подписи : " работает на раненых", "работает как сестра милосердия".







Потом был 1917 год. В длинных коридорах Смольного вместо чинных классных дам и вежливых воспитанниц теперь загромыхали сапогами "братишки матросики". На смену благородным девицам пришли женщины-ораторы, трибунки, "женщины, переодетые мужчинами".





@темы: я все необычное люблю, в стиле ретро

10:10 

Принцесса Марина: королевская лилия Британии

Принцесса Марина Греческая и Датская родилась 13 декабря 1906 года в Афинах. Отец - королевич Николай, мать - Елена Владимировна Романова (великая княжна, дочь великого князя Владимира Александровича и Марии Павловны, принцессы Мекленбург-Шверинской). В конце 1906 была крещена и крестными родителями стали самые влиятельные монаршие особы той эпохи: король Греции, король Великобритании, герческий королевич Андрей, великий князь Борис Владимирович, принцесса Уэльская и великая герцогиня Виктория Федоровна. Семья Марины была относительно бедной и им пришлось покинуть свою родную землю после свержения греческой монархии. Марине в то время было только 11 лет. Много лет семья греческого королевича жила в Париже.


(слева направо - принцесса Ольга, принцесса Елизавета, принцесса Марина)


(королевич Николай, великая княжна Елена и принцессы, около 1908)

29 ноября 1934 года принцесса Марина вышла замуж за принца Георга, герцога Кентского, четвертого сына короля Великобритании Георга V. Церемония состоялась в Вестминстерском аббатстве, Лондон. Марина стала последней иностранной принцессой, которая вошла в королевскую семью Британии. У них было трое детей: принц Эдвард, принцесса Александра и принц Михаил (Майкл).


(принцесса Марина в день свадьбы)

Герцог Кентский служил Королевских ВВС Британии и разбился 25 августа 1942 года возле Данбита, Шотландия. Как утверждает биограф Марины, Хьюго Викерз, она была "единственной вдовой в Британии, которую не избавили от военных налогов (death duties). После смерти мужа герцогиня Кентская продолжала принимать активное участие в жизни королевской фамилии Британии, выполняя различные официальные обязательства. Например, представляла королеву на праздновании независимости бывших британских колоний, таких как Гана и Ботсвана.


(официальный портрет Марины, герцогини Кентской)

Умерла 27 августа 1968 года в возрасте 61 года от опухоли головного мозга.

@темы: 1900, 1930, 1950, я все необычное люблю, в стиле ретро

21:54 

Мэри Шелли


Мэри Шелли была дочерью философа и писателя Уильяма Годвина и Мэри Уолстонкрафт – романистки, страстной защитницы женских прав.


Реджинальд Истон

С писателем и философом Годвином поборница женского равноправия впервые встретилась еще в молодости. Знакомство продолжилось годы спустя. Годвин давно разменял пятый десяток, Мэри Уолстонкрафт приближалась к своему сорокалетию, когда они решили зажить по-семейному. Правда, в соответствии со своими взглядами на независимость, поселились в разных домах, что давало приятную возможность обмениваться письмами по поводу и без, ходить друг к другу на свидания.

Но эта своеобразная идиллия длилась недолго: 30 августа 1797 года Мэри родила дочь, а 10 сентября из-за общего заражения крови умерла. Новорожденная Мэри, как, впрочем, и двухлетняя Фанни – дочь покойной от ее предыдущей связи, так никогда и не узнали материнской ласки и любви. Понимая, что одному с воспитанием таких малюток не справиться, Годвин вскоре женился на своей соседке миссис Клермон, вдове средних лет с двумя маленькими детьми, которая уже в законном браке подарила мужу сына.

Ради заработка Годвину пришлось взяться за составление и издание, под чужим именем, школьных пособий и книг для детского чтения. В его доме царила нужда и, как вспоминала впоследствии Мэри, было принято не говорить о еде. Мачеха с трудом управлялась с хозяйством и большой беспокойной семьей. Родная дочь миссис Годвин, Клер, ровесница Мэри, – одаренная, но взбалмошная девушка, мечтала о сцене. А замкнутая, тихая Фанни покончила с собой в двадцать два года, чтобы никому не быть в тягость, как написала она в своей предсмертной записке.

Вокруг занимавшегося издательской деятельностью Годвина всегда роился кружок людей литературно-поэтического склада. В основном это были его ровесники, поэтому понятно, какое впечатление произвел на юную Мэри молодой, изящный и красивый Перси Биши Шелли – яркий полемист и блестящий рассказчик. Вполне естественно, что она влюбилась, хотя в их дом поэт приходил, как правило, с женой. Впрочем, еще до первой встречи с Мэри его семейная лодка дала значительную течь…

Шестнадцатилетняя Мэри – бледная и хрупкая, тоненькая блондинка с пристальным взглядом темных глаз, встречалась с возлюбленным у могилы матери (сочинения Мэри Уолстонкрафт, ее портрет и последнее пристанище на кладбище церкви св. Панкратия были для Мэри святынями).

Как и полагается по правилам романтического жанра, влюбленные решили бежать. Стать законной супругой возлюбленного Мэри не могла, так как Перси уже был женат. В свое время хорошенькая дочь трактирщика, подружившаяся с его младшими сестрами, шестнадцатилетней убежала с ним из дома и стала его женой… Теперь настала очередь Мэри Годвин покинуть родительский дом ради прекрасного Перси. За ней увязалась сводная сестра Клер – особа истеричная, склонная к авантюрам и всяческого рода рискованным предприятиям.

Навязчивое общество Клер доставляло молодой паре немало неудобств. Во время путешествия влюбленные практически не имели возможности побыть наедине. И лишь очень редко в их общем дневнике можно отыскать такие умиротворенные строки: «Мэри и Шелли три часа гуляли вдвоем».

Мэри и Шелли могли до утра беседовать у камина о чем-нибудь таинственном и потустороннем. Устав слушать «страшное», Клер уходила к себе, но одна долго находиться не могла, снова возвращалась, начинала приставать к Шелли с дурацкими вопросами. И обычно все завершалось истерическим припадком с катанием по полу. Волей-неволей приходилось переключаться на несчастную родственницу и «нянчиться» с ней оставшуюся часть ночи.

В дни памятного путешествия Мэри принялась писать повесть под красноречивым названием «Ненависть», которая, правда, осталась неоконченной, но, как отмечается в дневнике, «доставила Шелли живейшее удовольствие».

На долю юной Мэри выпали немалые потрясения. Побег с женатым мужчиной, да еще вместе с сестрой, не остался без внимания злоречивого общества. Поговаривали даже, что обнищавший отец просто-напросто… продал девушек развратному поэту.

Законную свою жену, Гарриет, которая к тому же ждала второго ребенка, Шелли просил поселиться рядом с ним и «дружить»: сообща читать философов, растить детей… Говорят, Мэри поддерживала эту идею. «Человек, которого я когда-то любила, умер. А это – вампир!» – признавалась Гарриет подруге.

Высший лондонский свет по-прежнему оставался закрытым для Мэри и ее возлюбленного, а кредиторы не оставляли их в покое. В то время как Шелли метался по городу, скрываясь от ареста за долги и стараясь сделать новый заем, беременная Мэри ютилась в жалких меблированных комнатах, обмениваясь с мужем отчаянными записками. Немудрено, что девочка, ее первый ребенок, родилась недоношенной и вскоре умерла…

В декабре 1817 года в лондонском Гайд-парке нашли труп утопившейся Гарриет Шелли. Мэри уже готовилась принять в свой дом ее осиротевших детей, но канцлерский суд отказал Шелли в его ходатайстве, оставив детей у чужих людей. Потрясенный этой несправедливостью и боясь, что у него отнимут и детей, рожденных Мэри, Шелли окончательно переселился с семьей в Италию. Однако здесь один за другим от болезней погибли их дети. Отчаяние Мэри было беспредельным. Спасло ее только рождение четвертого ребенка, сына, Перси Флоренса…

Мэри стала законной женой любимого человека, но жизнь их не сделалась от этого легче. Молодую миссис Шелли тревожила судьба сводной сестры: еще в 1816-м Клер, тщетно добиваясь приема в труппу театра «Друри-Лейн», познакомилась с Байроном, который являлся членом Театрального комитета. Атаковав поэта пылкими письмами, она вскоре стала его любовницей. Их роман продолжался и в Швейцарии, куда Клер приехала вместе с ничего не подозревавшими Шелли и Мэри. По соседству «оказался» лорд Байрон, и вскоре по Лондону прошел слух, что знаменитый создатель «Чайльд-Гарольда» и его приятель Шелли состоят в связи сразу с двумя сестрами Годвин.

Вскоре у Клер родилась девочка от Байрона. Заботы об этом ребенке легли на плечи Мэри. Чтобы уберечь репутацию Клер, рождение Аллегры Байрон окружили тайной. В ожидании помощи от поэта Мэри впоследствии растила девочку вместе со своим маленьким сыном.

Связь Байрона с Клер имела весьма трагическое завершение – впрочем, как и все, чего он касался в своей жизни. Самонадеянно решив, что сам воспитает ребенка, он забрал девочку у матери и заботливой четы Шелли и поместил ее в холодный, суровый монастырь. Прелестная девочка, к которой Шелли и Мэри привязались как к родной, стала предметом ожесточенных раздоров между Байроном и Клер. Мольбы матери, обращенные к поэту, остались без ответа и не вызвали ничего, кроме презрения, к этой «падшей женщине», родившей дитя без брака. Бедная малютка умерла пятилетней.

Именно в «байроновский» период в голове Мэри возник замысел «Франкенштейна». «Надо ли удивляться тому, что, работая над «Франкенштейном», Мэри Шелли в свои девятнадцать лет уже могла найти в собственном жизненном опыте достаточно красок для изображения тоски, ужаса, отчаяния и скорби, образующих мрачный психологический колорит этой романтической повести?» – подчеркивают литературоведы.

Вся компания была вынуждена сидеть дома – шел дождь, лодочные прогулки по живописному озеру пришлось отложить. Заскучавший лорд Байрон предложил друзьям развлечься: пусть каждый сочинит страшную историю, а потом расскажет ее окружающим.

Однажды Мэри услышала, как ее возлюбленный обсуждает с Байроном исследования доктора Дарвина – прадеда великого ученого. Этот врач якобы проводил эксперименты по созданию искусственной жизни. Ночью молодой женщине приснился жуткий сон – оживленный с помощью науки труп. Тема для страшного рассказа была найдена…



Так появился на свет роман «Франкенштейн, или Современный Прометей» – самое известное ее произведение. Имя главного героя в романе принадлежит вовсе не страшилищу, которого оживил человек, а ученому, создавшему фантастического монстра – символ зла и разрушения. Чудовище преследует своего создателя и постепенно истребляет его семью, преисполнившись мстительным чувством за то, что, вдохнув в него жизнь, его не наделили человеческой душой…

Мэри отдавала дань сочинительству уже давно.


Ричард Ротуэлл

«Я марала бумагу еще в детские годы, – признавалась она, – и любимым моим развлечением было «писать разные истории»… Мой муж с самого начала очень желал, чтобы я оказалась достойной дочерью своих родителей и вписала свое имя на страницы литературной славы. Он постоянно побуждал меня искать литературной известности… Переезды и семейные заботы заполняли все мое время; литературные занятия сводились для меня к чтению и к драгоценному для меня общению с его несравненно более развитым умом».

Сам Шелли признавался: «Как глубоко я ощущал собственную незначительность, с какой готовностью признал, что уступаю ей в оригинальности, в подлинном благородстве и величии ума».

В ту пору, когда книга «Франкенштейн, или Современный Прометей» увидела свет, Мэри едва исполнилось двадцать. («Считаю, что это удивительное произведение для девочки девятнадцати лет», – высказал свое мнение Байрон.)

Летом 1822 года судьба нанесла Мэри свой самый жестокий удар. Яхта, в которой Шелли с двумя спутниками возвращался домой из Ливорно, была застигнута внезапным шквалом; тела погибших нашли лишь через несколько дней… Тело Шелли было сожжено на костре на берегу моря в присутствии Байрона и нескольких друзей. Останки поэта захоронены в Риме.

«Восемь лет, которые я провела с ним, – писала Мэри через месяц после смерти мужа, – значили больше, чем обычный полный срок человеческого существования».



Все ее заботы были отданы теперь сыну, маленькому Перси Флоренсу. Начались многолетние конфликты с сэром Тимоти Шелли. Суровый отец поэта, назначивший внуку скудное содержание, запретил безутешной Мэри что-либо писать о муже, издавать его рукописи и вообще пользоваться его именем. В противном случае грозился отнять сына – единственное, что у нее осталось… Когда писательница рискнула нарушить этот запрет, опубликовав «Посмертные стихотворения» мужа, сэр Тимоти немедленно прекратил выплату денег на содержание внука; большую часть тиража пришлось изъять из продажи.

Отчаявшаяся Мэри искала средства к существованию. «Пока все обстоятельства не разъяснятся, я буду вашим банкиром», – заверил ее Байрон, всегда великодушный в своих намерениях, но не в поступках. Сей благой порыв, как и следовало ожидать, разделил судьбу многих ему подобных.

Чтобы дать сыну достойное образование, Мэри Шелли неустанно зарабатывала на жизнь литературным трудом: занималась редактурой, компилировала биографические очерки об иностранных писателях, переводила, рецензировала, чаще всего анонимно. На титульных листах ее романов значилось вместо фамилии: «Автор «Франкенштейна».

Маленький Перси рос пассивным ребенком, никак не выказывая отцовской «гениальности», на проявление которой надеялась Мэри. После завершения учебы он ринулся было в политику, но скоро понял, что дело это не его. В 1844 году скончался сэр Тимоти, и семья Мэри освободилась от гнета денежных забот. Двадцатипятилетний Перси, женившись на молодой вдове Джейн Сент-Джон, решил заняться обустройством доставшихся в наследство разоренных имений. У Мэри с невесткой сложились просто идеальные отношения. Они всюду ездили втроем. И лишь внезапно сваливавшаяся как гром среди ясного неба сестрица Клер вносила уже чуть подзабытый хаос и сумятицу в их размеренную жизнь. После очередного, особенно щедрого на истерические выходки визита ее попросили больше не трудиться приезжать. «Она с двухлетнего возраста отравляет мое существование», – доверительно признавалась Мэри своей невестке.

Разбитая параличом, Мэри Шелли ушла из жизни на пятьдесят четвертом году. В последний период она готовила к печати биографию мужа и его произведения, просто наслаждалась уютным спокойным существованием рядом с сыном и невесткой, которые преданно за ней ухаживали и были рядом до конца.

История «автоматического человека» Франкенштейна, обладающего огромной и вместе с тем слепой разрушительной силой, стала особенно популярной в XX веке – веке технических и прочих революций. На волнующую человечество тему появились десятки художественных и мультипликационных фильмов, спектаклей, рок-опер. Смельчаки от литературы ринулись «дописывать» продолжение знаменитого романа. Но гениальность леди, создавшей монстра, так и осталась для них непокоренной высотой…

Текст Е. Н. Обойминой и О. В. Татьковой

 



@темы: 1840, 1830, я все необычное люблю, в стиле ретро

22:25 

Женские образы и мода 20-х годов в книгах.

 По роду своей деятельности мне приходится чаще общаться с книгами, чем с людьми. Хотя, как сказать... Иногда образы людей становятся более понятными и привлекательными именно благодаря книгам. О чем я? Хочу предложить вам обзор интересных книг на тему моды 20-х годов XX века. Речь пойдет именно о тех изданиях, которые мне открыли этот удивительный мир красоты и элегантности - как кажется, такой недостижимый для современной женщины.

Итак, сначала, конечно, американское издательство Schiffer Publishing, которое специализируется на выпуске классных книг по истории дизайна, декоративно-прикладного искусства (ковка, фарфор), и моды.  

 

 


"Мода ар-деко" и " Джаз" - книги, в которых собраны  старинные фотографии 20-х годов, рисунки модельеров, фото многочисленных аксессуаров: зонтиков, перчаток, сумочек, шляп, вееров, украшений и т.д. Здесь можно найти спортивную моду 1924-1925 гг., нижнее белье и даже свадебные платья с деталями кроя.  



А вот это издание посвящено исключительно вечерним нарядам (издательство Metropolitan Museum of Art).

 


В книге представлен ретроспективный срез изменений силуэта женского платья от античной туники, сквозь средневековье к творениям Tom Ford of Gucci и Issey Miyake. 
И, наконец, русскоязычная книга М. Б. Романовской "История костюма и гендерные сюжеты моды" - новинка издательства "Алетейя" 2010 г.  

Необычность этой книги в том, что впервые женская мода рассматривается с точки зрения истории женщин, истории нашей страны, ее трагических событий: войны, репрессий, коллективизации. Работа женщин на фабриках, заводах, изменений условий быта (бараки, общежития, а затем - долгожданные "хрущевки";) - все это отражалось на том, как женщины одевались. Для меня в этой книге очень ценным оказались выдержки из дневников, мемуаров, интервью, то есть живые комментарии на полях, которые лучше всего иллюстрируют мировоззрение человека, его отношение к предметному миру, моде, работе, повседневной жизни.

Дабы не утомлять терпеливого читателя многословностью, остановлюсь на этом. Если вам интересна эта тема - я могу рассказать еще о книгах по фотографии, исторических исследованиях, мемуарах,  да и мода, в общем-то еще не полностью охвачена. 
Если вы хотите самостоятельно окунуться в мир книг по искусству (русско и англоязычных) - приглашаю вас посетить вот этот замечательный сайт книжного магазина при Академии Художеств (СПб). 
 
 

@темы: я все необычное люблю, в стиле ретро

23:51 

Марлон Брандо. Секс-символ нашего и своего времени




Красивый, абсолютно непредсказуемый, жестокий и благородный одновременно, Марлон Брандо пронесся по жизни бурным вихрем, оставляя за собой шлейф скандалов, незаконнорожденных детей, разводов и семейных трагедий. Пресса прозвала его "дикарем".
В 10.45 16 мая 1990 года оператор службы "911" Лос-Анджелеса ответил на телефонный звонок. "В моем доме произошло убийство",- глухо произнес мужской голос на другом конце линии.
- Сэр, назовите, пожалуйста, свое имя и адрес, - оператор приготовился записывать. После секундной паузы голос раздался снова:
- Мое имя - Марлон Брандо.

Через полчаса Кристиан Брандо, старший сын знаменитого актера, уже отвечал на вопросы полиции. "Я не хотел его убивать, - говорил он. - А если бы захотел, то просто вывез бы этого ублюдка за город и размозжил ему голову бейсбольной битой". Картина случившегося постепенно прояснялась. Когда Брандо-младший приехал домой, его сестра Шеен - она была уже на восьмом месяце беременности - зашла к нему в комнату и, расплакавшись, стала жаловаться на своего жениха Дэга Дроллета. Кристиан был изрядно навеселе - ни минуты не раздумывая, он схватил пистолет сорок пятого калибра и отправился "разобраться с подонком". "Я только хотел проучить его за постоянные издевательства над сестрой. Потом между нами завязалась драка, и я нечаянно нажал на курок", - оправдывался Кристиан.
Вряд ли эта история обернулась бы громким скандалом, если бы не странная фраза Шеен Брандо, которую, но словам очевидцев, она произнесла за минуту до того, как отец сгреб ее в охапку и увез в аэропорт: "Это не несчастный случай. Это убийство!" Нельзя сказать, что многочисленное семейство Брандо вело тихую и добропорядочную жизнь, как раз наоборот. Но убийство - это было уже чересчур.

..."Моя мать не очень заботилась о нас - ее больше волновало, где бы хорошенько надраться. А отец, казалось, весь состоял из алкоголя, тестостерона, адреналина и гнева. Разговаривать с ним о чем-нибудь было себе дороже", - так однажды описал свое детство Марлон Брандо. Увы, все именно так и было. Брандо-старший, уважаемый в их городке торговец строительными материалами, содержал семью в достатке и считал, что этого довольно. Его жена, Доди, когда-то мечтавшая о театральной карьере, проводила дни в тоске, которую заливала виски. "Мама была для меня почти всем. Я так старался... Приходил домой из школы - а там никого не было. Потом звонил телефон, и кто-то говорил: "Слушай, парень, у нас здесь в баре твоя мать... Ты бы пришел, забрал ее, что ли".

Школу Марлон так и не окончил и вскоре перебрался к старшей сестре Фрэнсис в Нью-Йорк Работал водителем грузовика, диспетчером лифтов, продавцом лимонада, жил то там, то сям. Потом поступил в театральную школу и начал играть во второсортных пьесках. Такая жизнь юного Брандо вполне устраивала. Денег более-менее хватало, да и с девчонками проблем не было. "Он был самым чувственным парнем, которого можно себе представить, его природный магнетизм просто обезоруживал!" - рассказывали о нем бывшие подружки по театральной школе. Марлон же тем временем наслаждался свободой и вел жизнь богемного чудака - брал уроки психологии, истории искусств, разговорного французского, ночи напролет стучал на тамтаме (так что соседи неоднократно вызывали полицию), отвечал на телефонные звонки разными голосами и плакал, смотря "Бэмби". Все его имущество состояло из барабана, проигрывателя, красного пианино и пары книг, а гардероб - из майки и голубых джинсов.
Таким его и увидел драматург Теннесси Уильямс - он как раз подыскивал актера на роль Стэнли Ковальского в пьесе "Трамвай "Желание". Роль Брандо получил сразу же. Через пару месяцев в шутейной драке за кулисами Марлону сломали нос, тот неправильно сросся - и у нового поколения американцев появился новый секс-символ.

Брандо попал в Голливуд, но киношникам оказалось непросто сработаться с чудаком, который демонстративно бросал вызов всем обитателям "фабрики грез". На родину гламура "дикарь" приехал в потертых джинсах, футболке и дырявом пиджаке. Он не умел себя вести, да, по правде сказать, и не желал забивать себе голову подобной чепухой. Брандо все делал не так. Хамил именитым журналистам, был невежлив с продюсерами, предпочитал мотоцикл "ягуару", а простых домработниц - их именитым госпожам. О "тупице", как его прозвал голливудский свет, судачили газеты, а он не уставал давать для этого все новые поводы.

Молодая Америка между тем буквально молилась на своего нового кумира. Подростки подражали его жестам и походке, футболка и потертые джинсы стали самой модной одеждой. А Голливуд негодовал: как этот "деревенщина", не умеющий держать вилку с ножом, не знающий нужных людей, позволяющий себе идиотские высказывания в адрес киноэлиты, смог так быстро прорваться к славе?!

...Работающий на полную мощность обогреватель, пишущая машинка, разбросанные повсюду фотоаппараты, магнитофоны, одежда, недоеденные бутерброды, книжки по йоге, дзену, технике медитации (Брандо утверждал, что ни разу в жизни не прочитал ни одного художественного произведения) - так, по словам очевидца, выглядела гримерная Брандо на съемках картины "Сайонара". Поначалу Марлон был исполнен энтузиазма - еще бы, любовь американца к восточной женщине, его любимый конек! - но сразу после начала съемок настроение "дикаря" безнадежно испортилось. "Сайонара"? Любовная фигня, которая задумывалась как серьезная картина о Японии... Какая, в сущности, разница? Я работаю только ради денег". Продюсеров от таких "нерекламных" высказываний просто передергивало. Но Брандо, похоже, было на это плевать. "Они никогда в жизни не сделают честной картины! - восклицал он на каждом шагу. - Я снимаюсь лишь потому, что недостаточно морально силен, чтобы отказаться от денег!"
Все штатные голливудские красотки начали охоту за молодым "дикарем". Марлон же лишь презрительно от них отмахивался. Гораздо больше его привлекали простые девушки с латинской или азиатской кровью, кожей оливкового цвета, живыми глазами и природной грацией. "В них нет этой чертовой голливудской фальши, - неизменно отвечал "дикарь" на вопросы любопытных. - Они настоящие".

На фоне совершенно одинаковых голливудских кинодив молодая индийская актриса Анна Кашфи и вправду выглядела обворожительно. Длинные черные волосы, бездонные глаза, смуглая золотистая кожа - не обратить внимание на эту восточную красавицу молодой "дикарь" просто не мог. К тому же Анна покорила Брандо своими романтическими рассказами об Индии, о годах, проведенных на берегу Ганга, о философии и древней мудрости Востока. "Дикарь" был сражен наповал - он встретил ту единственную и неповторимую "настоящую" женщину, о которой мечтал.

Хотя церемония бракосочетания была окутана завесой секретности, следующий же день преподнес Брандо неприятный сюрприз. Рабочий из Уэльса Вильям Патрик 0'Каллэган объявил всему миру, что Анна никакая не индианка, а его дочь, родившаяся в Индии, когда он работал там на железных дорогах. Вначале она стала моделью, потом отправилась завоевывать Голливуд.

Брандо хранил молчание - лишь с каким-то мазохистским остервенением читал в таблоидах едкие комментарии и остроты в свой адрес: "Длительные поиски "настоящей" женщины, которые вел мистер Брандо, наконец-то увенчались успехом!", "Старлетка провела падкого до экзотики тупицу!" и так далее в том же духе. "Анна влюбилась в Марлона без памяти и, зная его страсть к восточным женщинам, была готова пойти на все, чтобы стать его женой, - вспоминала ее подружка. - Конечно, это обман, но ведь она уже была от него беременна!"
Созданная посредством женской хитрости семья просуществовала недолго. За неделю до первой годовщины свадьбы Анна Кашфи объявила, что подает на развод. "Жизнь с Брандо похожа на скачки, - призналась она прессе. - Короткие вспышки сумасшедшего влечения - и долгие периоды скуки и безразличия. Я не могу больше выносить его странного образа жизни". Анна рассказала на процессе, что через месяц после свадьбы застала мужа в постели с какой-то азиатской красоткой; на требование Анны убираться из их спальни та запустила в нее ночником. "Марлон твердит, что хочет настоящей жизни, а сам вечно витает в мире своих иллюзий. Когда он снимался в "Сайонаре" - я должна была стать гейшей. Потом Марлон получил роль нацистского офицера - и наш дом превратился в какой-то Освенцим. Это не может больше продолжаться".

Едва получив развод, Брандо снова женился - словно ему хотелось доказать себе и всему миру, что ошибка с браком - лишь досадная случайность. Но и этот брак оказался весьма скоротечным. Актрису Мовиту Кастенаду, которая к моменту разбирательств уже успела родить ему сына Мико, сменила вьетнамка Франс Нгуен. Ее в свою очередь - пуэрториканская актриса Рита Морено... В конце концов поиски "настоящей" женщины привели Брандо на Таити, где он должен был сниматься в картине "Мятеж на "Баунти".

Брандо предстояло выбрать себе в партнерши одну из шестнадцати молоденьких девушек. Просмотр проходил весьма оригинально - Марлон по очереди уединялся с каждой из претенденток в комнате отеля. Наконец выбор пал на Тариту Териипай. До своей неожиданной актерской карьеры она работала посудомойкой (к слову, в этом же отеле). Как и следовало ожидать, вскоре Тарита подарила Марлону сына, Теоту.

Брандо снова был счастлив - вместе с Таритой они гуляли ночи напролет, занимались любовью, наслаждались жизнью. Иначе чувствовал себя шестидесятишестилетний ветеран Голливуда режиссер Льюис Майлстоун. Во-первых, Брандо появлялся на съемочной площадке с красными от недосыпания глазами и абсолютно не знал текста. Во-вторых, Майлстоун привык диктовать актерам, что надо делать, и командовать: "Мотор!" С Брандо такой метод был заранее обречен. "В один прекрасный день он вздумал переехать на виллу в пятидесяти километрах от съемочной площадки - нам потребовалось шесть тысяч долларов, чтобы удовлетворить эту прихоть. Надо было или идти во всем у него на поводу или плюнуть и уйти с площадки", - жаловался режиссер. В конце концов он выбрал второе. И пока Майлстоун сидел в гримерке, листая журналы, финальные сцены фильма снимались без его участия, под диктовку самого Брандо. Причуды "дикаря" стоили студии $ 6 миллионов и нескольких лишних месяцев работы.
Когда "Мятеж на "Баунти" вышел в прокат, он оправдал самые худшие ожидания. Режиссеры и студии стали бояться связываться с "дикарем", который, вместо того чтобы работать, окружал себя сладкими мулатками, но не способен был запомнить ни строчки из сценария. Однако Брандо, судя по всему, это положение дел абсолютно не расстроило. "Мне вообще не особенно нравится сниматься - но в какой, скажите, профессии, можно получать большие деньги за подобное дурачество?" - пожимал он невозмутимо плечами. К тому же поддерживать репутацию бунтаря у Марлона отлично получалось и вне Голливуда. Скандал следовал за скандалом...

Брандо принимает участие в громких маршах за расовое равноправие, встречается с представителями Национального конгресса американских индейцев и обвиняет государство в ущемлении их прав. "Говорят, что индейцы необразованны. Напротив - они слишком образованны. В страданиях и притеснениях", - вещает "дикарь" со страниц газет. Он участвует в похоронной процессии лидера "черных пантер" Джеймса Хаттона, застреленного полицией. В мемориальной речи Брандо говорит: "Вы слушаете белых уже четыре сотни лет, и они до сих пор не сделали вам ничего хорошего". Полиция предъявила Брандо иск в $ 25 миллионов за клевету.

В это же время Брандо наконец удалось оформить опекунство над старшим сыном - его борьба с Анной за судьбу Кристиана не прекращалась со дня развода. Однажды шестилетний Кристиан позвонил в полицию и сказал, что "мама заболела". Анну, принявшую слишком большую дозу наркотиков, обвинили также и в сопротивлении аресту. На судебных слушаниях публика узнала немало интересного о личной жизни актера. Анна же заклинала суд не отдавать ребенка Брандо, "чтобы он не жил в этой своре его незаконных детей и бесчисленных любовниц".
Хотя фильмы с участием Брандо один за другим терпели неудачу, его гонораров хватило, чтобы купить группу маленьких островков у берегов Таити. Там они жили вместе с Таритой, никак не оформляя своих отношений, - по местным обычаям этого и не требовалось. Брандо сиял от счастья: "На Таити все встает на свои места. Кокосовый орех - на пальме, рыба - в воде, если хочешь есть - пойди и добудь это". "Что вы хотите от "дикаря"?! - язвительно комментировали журналисты. Похоже, Брандо окончательно разочаровался в Голливуде. Критики в один голос пророчили ему скорый закат карьеры, сам же Марлон не торопился их в этом разубеждать.

Все изменилось в тот день, когда актер узнал, что Фрэнсис Форд Коппола готовится к экранизации "Крестного отца" по роману Марио Пьюзо. Брандо был уверен что сможет сыграть роль дона Корлеоне так, чтобы она получилась "честной". Правда, за эту возможность ему пришлось побороться: руководство "Парамаунта" весьма скептически отнеслось к скандальной кандидатуре "дикаря". Дошло до того, что Брандо - впервые после "Трамвая "Желание" - был вынужден отснять домашней видеокамерой свои пробы. Один из продюсеров, посмотрев их, воскликнул: "Прекрасно! Настоящий итальянец! А, кстати, кто это?"  Брандо утвердили на роль, и он был так поглощен работой, что умудрился ни с кем не рассориться, а о будущей картине, к изумлению продюсеров, высказывался лишь в превосходных степенях. "Крестный отец" побил все рекорды популярности. Руководство "Парамаунта" раздувало щеки и на радостях даже пообещало Брандо финансировать его проект картины об индейцах. "Триумфальное возвращение Брандо в Большой Голливуд!" - в один голос твердили лояльные критики. "Ну вот, нашего "дикаря" и приручили", - разочарованно сопели "независимые" комментаторы.

...Когда на церемонии награждения объявили, что "Оскар" присуждается Марлону Брандо за роль дона Корлеоне, на сцену поднялась молоденькая индианка Маленькое Перо. Она сообщила растерянной публике, что мистер Брандо отказывается принять приз в знак протеста против ущемления прав коренного населения континента...

После этого демарша Голливуд окончательно махнул рукой на строптивого "дикаря". Бертолуччи снимет Брандо в "Последнем танго в Париже" - и эта картина действительно станет последней значительной работой Брандо в кино...

"Дикарь" уединился на своем острове. Построил там испытательную станцию, где экспериментировал с энергией солнца и ветра. К тому же Брандо, всегда любивший сытно поесть, испытывал серьезные проблемы с лишним весом, поэтому попросту избегал показываться на публике. Почти за двадцать лет - до начала девяностых - он мельком появился лишь в нескольких фильмах. Покидать райские острова его заставляли лишь постоянные семейные неурядицы и проблемы с детьми...

"Брандо уверяет, что всегда давал собственным детям только лучшее. Но, как и все остальное, в силу своей ограниченности он делал это по-своему - неуклюже, глупо, самовлюбленно. И вот теперь ему приходится платить по счетам", - так отреагировала пресса на обстоятельства скандала 1990 года, когда старший сын Марлона Брандо был арестован по обвинению в убийстве жениха своей сестры Шеен.

"Наша семья постоянно меняла свои очертания, - жаловался Кристиан Брандо. - Частенько мне приходилось спрашивать у сидевшего за столом, кто он такой". Это неудивительно: к тому времени у Марлона Брандо родилось по меньшей мере 11 детей, самому младшему из которых было три года, а самому старшему - сорок. Пятеро из них - от трех жен Брандо, трое - от гватемальской домработницы Кристины, еще трое - результат случайных романов. Старший сын Брандо не любил ни отца, ни семью и именовал ее "компанией шизофреников". Знакомясь, Кристиан никогда не называл фамилии - "просто Кристиан". На это у него были свои причины.
Отец сделал все, чтобы дети не попали в шоу-бизнес. Они ни в коем случае не должны были стать частью этого безумия и лицемерия под названием "Голливуд", считал Брандо. Следуя этому убеждению, Марлон вел себя как настоящий тиран. Сыну предлагали сниматься в кино - Брандо звонил продюсерам и требовал прекращения переговоров. Кристиан, работавший по паре месяцев то строителем, то продавцом, то садовником, так и не нашел себе занятия по душе и постепенно начал спиваться. В доме, который снял для него отец, Кристиан не появлялся месяцами - друзья находили там лишь немытую посуду в раковине, брошюры Союза анонимных алкоголиков и журнал "Солдат удачи" возле кровати...

Не лучше обстояло дело и со старшей дочерью. На Таити она жила словно под домашним арестом. Отец не навещал Шеен по полгода и, казалось, совсем не замечал изменений, которые происходили с дочерью, - а того, что девушка принимает наркотики, мог не увидеть разве что слепой. В 1989 году, после очередного отказа отца взять ее с собой на континент, расстроенная Шеен села в джип, разогнала его до ста восьмидесяти километров, не справилась с управлением, и автомобиль слетел с дороги. На красоте Шеен Брандо можно было поставить крест - у нее оказалась сломана челюсть, оторвана половина уха, а лицо рассекли глубокие рваные шрамы. Брандо поместил дочь в самую престижную клинику Лос-Анджелеса и круглосуточно дежурил у ее постели. Хирурги отчасти поправили положение, но Шеен погрузилась в депрессию. Ее жених, Дэг Дроллет, появлялся все реже - в своих наркотических приступах ревности Шеен стала просто невыносима. К тому же и будущий тесть на дух не переносил Дроллета - Брандо пребывал в убеждении, что его дочь несчастна исключительно "из-за этого идиота". На свою беду Дэг приехал с невестой в Америку, где ей предстояла очередная пластическая операция. А через несколько дней мистер Дроллет был застрелен в доме Брандо в Лос-Анджелесе...

Нанятые Марлоном адвокаты попытались освободить Кристиана под залог и поручительство. Одним из поручителей выступил даже Джек Николсон. Но судья ответил отказом: следствие установило, что пулевые отверстия на теле расположены так, будто Кристиан намеренно целился в Дроллета, сидевшего к нему спиной. Никто из прислуги не слышал шума борьбы - только звуки выстрелов. Выяснилось также, что уже после убийства Брандо-старший передвинул всю мебель, пытаясь инсценировать драку. Допросить Шеен не удалось - сразу после трагедии отец лично отвез ее в аэропорт и отправил на свой остров возле Таити. Вскоре у девушки родился ребенок - малыша тотчас же пришлось отправить на детоксикацию: Шеен принимала наркотики всю беременность. Репортер одного из таблоидов, на свой страх и риск отправившийся на остров и нашедший там мисс Брандо, был ужасно напутан ее безумным видом и странным поведением. В конце короткого разговора, приложив палец к губам, Шеен Брандо заговорщицки прошептала журналисту: "Это папа подговорил Кристиана убить Дэга. Только, пожалуйста, никому ни слова!"

Кристиана Брандо приговорили к десятилетнему заключению за непреднамеренное убийство. Шеен (принимая во внимание ее психическое состояние) обязали жить на Таити под подписку о невыезде. Тем не менее через пару месяцев адвокаты Брандо убедили власти, что девушка нуждается в лечении в США. Брандо купил ей особняк в Лос-Анджелесе, откуда распорядился убрать все ножи и прочие острые предметы... "Что вы чувствуете?" - спрашивали репортеры Брандо, в очередной раз выходившего из зала суда. "Я не могу определить. Надо пройти через все это, чтобы почувствовать то же, что я", - отвечал актер.

...Хлопоты по вызволению семьи из беды стоили Брандо почти всего состояния. Он содержал пятерых адвокатов в Лос-Анджелесе, двух - в Париже, двух - на Таити, одного - в Лондоне, платил за юридические консультации профессору из Гарварда, оплачивал лечение Шеен от стресса в парижской клинике ($ 30 тысяч в месяц), тратился на бесконечные авиаперелеты (причем обычно Брандо оплачивал весь салон первого класса), на частных детективов, телохранителей... Наконец, дом в Лос-Анджелесе для больной Шеен...

Расходы были столь велики, что Брандо пришлось одолжить $ 1 миллион у Майкла Джексона - к тому времени один из его сыновей возглавил охрану певца. Чтобы поправить свое финансовое положение, Брандо был вынужден согласиться за $ 5 миллионов сыграть одну из ролей в фильме про Христофора Колумба. Еще столько же принесла ему автобиографическая книга "Песни, что пела мне мать".

Вскоре он снялся в комедии "Дон Хуан де Марко". Удивленные очевидцы рассказывали, что на съемках Брандо повесил на свой вагончик табличку "Входите без стука!" и вел себя невероятно дружелюбно. От прежнего затворника и вечно недовольного бунтаря не осталось и следа. Брандо был мудр, спокоен и благообразен. Он помирился с Кристианом (до ареста отец не разговаривал с ним несколько лет, презрительно называя сына "этот алкаш"), регулярно ездил к нему на свидания, стал больше общаться с другими детьми. Казалось, жизнь налаживается...

"Я все время думаю о Дэге и хочу быть рядом с ним", - Шеен твердила об этом так часто, что и врачи, и друзья, по правде говоря, перестали обращать внимание на ее слова. Утром в пасхальное воскресенье, спустя четыре года после смерти Дэга, Шеен Брандо сбежала из психиатрической клиники на Таити, повидала свою мать Тариту, брата Теоту, своего маленького сына Туки. Потом пошла в ванную, привязала веревку к потолочной балке, просунула голову в петлю и оттолкнула стул... Когда Марлону Брандо сообщили страшную новость, актер смог лишь произнести: "О нет, Боже, только не это!" - и, потеряв сознание, рухнул на пол.

Оригинал текста смотри тут.


@темы: 1950, 1960, 1970, 1980, я все необычное люблю, в стиле ретро

05:17 

Княжна Татиана Константиновна




Нет! Мне не верится, что мы воспоминанья
О жизни в гроб с собой не унесём;
Что смерть, прервав навек и радость, и страданья,
Нас усыпит забвенья тяжким сном.
Не может быть! Нет, всё, что свято и прекрасно,
Простившись с жизнью, мы переживём
И не забудем, нет! Но чисто, но бесстрастно
Возлюбим вновь, сливаясь с Божеством!
К.Р.



Княжна Крови Императорской Татиана Константиновна была дочерью Великого Князя Константина Константиновича, Царственного поэта К.Р., и Великой Княгини Елизаветы Маврикеевны, урожденной принцессы Альтенбургской.


Как и все дети в семье Романовых, Татьяна была религиозна. Отец запрещал детям опаздывать на службу в церковь. Провинившиеся получали "крепкие щелчки пальцами в шею" . В Мраморный дворец часто приезжал отец Иоанн Кронштатдский, к которому под благословение подходили все дети. Батюшка, вспоминала игумения Тамара, всех гладил по головке и при этом говорил: "Вот это благочестивые дети" или - "хорошие детки". Великий Князь Гавриил, брат Татианы, вспоминает: "Отец требовал, чтобы мы знали наизусть тропари двунадесятых праздников и читали их в положенные дни. В молельной у отца, в Мраморном дворце, между кабинетом и коридором, висело много образов и всегда теплилась лампадка. Каждый день приносили в молельню из нашей домовой церкви икону того Святого, чей был день".







В 1908г. Татьяна вместе со всей семьей побывала в Твери, Угличе, Романове-Борисоглебске, Ярославле, Ростове Великом, Костроме, Нижнем Новгороде, Владимире, Суздале и Москве, ознакомилась с историей древних русских городов. Зимой 1910 года в Осташевском имении великокняжеской четы Романовых княжна Татьяна познакомилась с корнетом Кавалергардского полка Константином Александровичем Багратионом-Мухранским. Константин Константинович пишет: "По возвращении из поездки меня ожидало горе. Жена, очень взволнованная, передала мне свой длинный разговор с Татианой, которая призналась в своей любви к Багратиону. Им усиленно помогал Олег, передав ему о её чувствах, и взявшись доставлять письма. Дошло даже до поцелуев. После ужина, в присутствии жены, у меня был разговор с Олегом. Я выражал ему глубокое возмущение принятой им на себя ролью. По-видимому, он нимало не сознает, как она неприглядна. Когда они ушли, ко мне явилась Татиана. Мы больше молчали. Она знала, что мне все известно. Кажется, она не подумала о том, что, если выйдет за Багратиона, и будет носить его имя, то им не на что будет жить. Позвал жену и при ней сказал Татиане., что раньше года никакого решения не приму. Если же ей идти на такие жертвы, то, по крайней мере, нам надо быть уверенными, что "то - чувство глубоко".







А вот что пишет брат, Великий Князь Гавриил Константинович:" В это время у нас дома часто говорили о корнете Кавалергардского полка, князе Багратион-Мухранском. Он приезжал к нам в Павловск и катался на лодке с сестрой Татианой. Все были от него в восторге. Татиана и Багратион влюбились друг в друга и решили жениться. Но отец и матушка были категорически против этой свадьбы, так как Багратион считался не равного с Татианой происхождения. Отец потребовал, чтобы Багратион покинул Петербург. Тогда Багратион уехал в Тифлис, в ожидании прикомандирования в Тегеран, к казачьей части, бывшей в конвое у шаха Персидского. Татиана была в отчаянии и серьезно заболела. У ней болела спина от удара, который она получила, катаясь в Павловске на санках, привязанных к розвальням. На нее налетел бар. Буксгевден, преподаватель немецкого языка моих братьев и большой их приятель. Татианино горе совпало с ее болезнью. Она долго лежала и не могла ходить. Зимой ее выносили на балкон, греться на солнышке.
В комнате с пилястрами, в которой жила Татиана, висел образ Божьей Матери, в профиль, в синем покрывале. Императрица Мария Федоровна, супруга Павла I, любила молиться перед этим образом и скопировала его. Копия висела в другой комнате. Татиана заметила, что молитвы исполняются, когда перед этим образом помолишься. Она молилась, чтобы Багратион вернулся и они поженились. Отец сказал Татиане, что она должна знать, что по закону этот брак недопустим. В семействе стали подниматься голоса о желательности изменения этого закона, и Государь сказал матушке: "Я три месяца мучился и не мог решиться спросить мама, а без ее санкции я не хотел предпринимать что-либо. Наконец, я ей сказал про Татиану и Багратиона, о предполагаемых семейных советах для решения этого вопроса и о возможном изменении закона. Я боялся, что она скажет, а она ответила (при этом Государь изображал, как Мария Федоровна говорит своим низким голосом): "Давно пора переменить". Напрасно я три месяца мучился".
Матушка очень грустила о Татиане и не знала, что придумать, чтобы ей доставить удовольствие. Она послала свою камерфрау, Шадевиц, купить для Татианы книжку о Грузии. Ей дали единственное, что было: маленькую беленькую брошюру грузинолога проф. Марра: "Царица Тамара или время расцвета Грузии. XII век". Проф. Марр в ней защищает царицу Тамару от общепринятого о ней понятия, будто она была не строгих правил, и повествует о том, как никогда, ни до, ни после, Грузия не доходила до такого расцвета во всех областях своей жизни: поэзии, музыки, строительства и государственного управления. Он отмечал нищелюбие царицы, ее заботу о церквах, которые она снабжала книгами, утварью, ризами...
Прочитав эту брошюру, Татиана полюбила святую и блаженную царицу Тамару, помолилась ей, любившей и защищавшей Грузию, за ее прямого потомка — князя Константина Багратиона. И вскоре Государь разрешил Багратиону вернуться и увидаться с Татианой в Крыму.
1-го мая 1911 года, в Ореандской церкви, построенной моим дедом, был отслужен молебен по случаю помолвки Татианы и Багратиона. Этот день был днем празднования Св. царицы Тамары, о чем знала одна Татиана.







"24 августа все Семейство, во главе с их величествами и царскими дочерьми приехало на свадьбу Татианы и Багратиона. Кроме Семейства, на свадьбе было много приглашенных. Семейство собиралось в кабинете Императора Павла.
Татиана была в красивом белом платье с серебром и шлейфом, в Екатерининской ленте и с бриллиантовой звездой. На голове у нее, вместе с fleurs dorange, была надета бриллиантовая диадема. Татиана прекрасно выглядела.
Когда ее благословили, причем как принято, мы на благословении не присутствовали, все Семейство, во главе с их величествами, пошло по залам в церковь. Это было вроде выхода. Так как свадьба была полувысочайшая, великие княгини и дамы были не в русских платьях, а в городских. Но мужчины были в парадной форме.
Во время церковных служб мы обыкновенно стояли на хорах церкви, а посторонняя публика внизу. Но во время свадьбы мы все стояли внизу, посторонней же публики не было. Мои братья — Константин, Олег, Игорь и я — были шаферами Татианы, а шаферами Багратиона были кавалергарды, во главе с полк. Араповым (Анди).
Поздравление происходило в Большом зале. Государь разговаривал с приглашенными. Он подошел к старой княгине Багратион-Мухранской, тетке Кости Багратиона. Она всегда жила в Тифлисе, была богата, всеми уважаема и строга: ее побаивались. Государь, разговаривая с ней, стоял, а она сидела на диване, подле окна, конечно, с разрешения Государя. Я никогда не забуду этой картины, как дама сидела, а Самодержец Всероссийский, в белом Кавалергардском мундире, стоял перед ней. Государь был с ней очень любезен и обворожителен. Свадебный обед был в Греческой зале. Я сидел рядом с моей свояченицей Еленой Петровной. Она была очень изящна в золотом платье декольтэ и в диадеме. На обеде, кроме нашей семьи и самых близких нам людей, были семья Багратиона и его шаферы.
Подавали, между прочим, трюфели в шампанском, любимое блюдо отца. Редко приходилось, даже в те счастливые времена, обедать в такой обстановке. Такого красивого дворца, каким был Павловский, я никогда не видел. Татиана с мужем поместились в Татианиных же девичьих комнатах, подле зала с пилястрами." - вспоминает о свадьбе сестры Гавриил Константинович.






Молодой князь Константин Багратион-Мухранский всегда восторженно отзывался о своей любимой супруге Татьяне, пылко сравнивая ее с легендарной "Тамар - мене". Счастливая семейная жизнь Татьяны Багратион-Мухранской увенчалась появлением на свет двоих детей: сына Теймураза, родившегося 21 августа 1912г., и дочери Натальи - 19 апреля 1914г., которую Татьяна назвала в память об умершей в младенчестве (1905г.) ее сестричке Наталье. Восприемниками от купели сына Теймураза были сам Государь Император Николай Александрович и его старшая дочь, Цесаревна Ольга Николаевна.


Но счастье Татианы и Кости было не долгим. Началась Великая война, в 1915 году Костя Багратион пал на поле боя.
Весной приехал с фронта Костя Багратион, муж Татианы, служивший в Кавалергардском полку. Он мечтал перейти на время в пехоту, потому что, благодаря страшным потерям, в пехоте недоставало офицеров. Так как в кавалерии потери были незначительны, кавалерийских офицеров прикомандировывали к пехотным полкам. Конечно, Татиане желание мужа перейти в пехоту было не особенно по душе, но она согласилась. Костя Багратион был замечательный офицер. Он имел Георгиевское оружие.
Он устроил как то в своих комнатах под куполом, где он жил с Татианой в Павловске, вечер для раненых офицеров Эриванского гренадерского полка, которые лечились в царских госпиталях в Царском Селе. Их собралось довольно много. В это время у моих родителей сидел дядя Георгий Михайлович, родившийся и проведший все детство на Кавказе, когда его отец, великий князь Михаил Николаевич, был Кавказским наместником. Он пришел наверх поговорить с эриванцами, которые в мирное время стояли на Кавказе.
Вскоре Костя уехал на фронт и так я больше никогда его и не видел. 20 мая утром я получил записку от матушки, в которой она сообщала, что Костя убит. Ген. Брусилов, командовавший Юго-западным фронтом, телеграфировал отцу, что Багратион пал смертью храбрых 19 мая под Львовом. Он командовал ротой и был убит пулей в лоб, чуть ли не в первом бою.
Отцу не сразу сообщили о смерти Багратиона. Матушка не решалась ему об этом сказать и просила дяденьку приехать из Стрельны, чтобы подготовить отца. Дяденька сразу же приехал и осторожно сообщил об этом отцу. Когда я остался с отцом один, на нем лица не было. Я, как мог, старался его утешить.
Когда я пришел к Татиане, она сидела в Пилястровом зале и была очень спокойна. Слава Богу, она очень верующий человек и приняла постигший ее тяжкий удар с христианским смирением. Она не надела черного платья, а надела все белое, что как-то особенно подчеркивало ее несчастье.
В тот же день вечером была панихида в церкви Павловского дворца, на которую приехали их величества с великими княжнами и много публики. Отец, конечно, не мог присутствовать на панихиде.
Татиана уехала с Игорем на Кавказ, на похороны мужа. Костю Багратиона похоронили в старинном грузинском соборе, в Мцхете. Я провожал Татиану на станцию."



После смерти мужа Татиана много ездит по монастырям, она побывает в Дивеево, Сарове, Оптиной Пустыни, Шамордино, где встретилась со старцем иеросхимонахом Анатолием .Татьяна Константиновна общалась в Шамордино со «слепой игуменьей Ефросиньей».






В 1918 году Татиана с детьми бежит через Румынию в Швейцарию, уже в пути она узнает о страшном злодеянии, совершенном в июле 1918 года в Алапаевске. Три родных брата Татьяны Константиновны - князья Иоанн (1886г.-1918г.), Игорь (1894г.-1918г.) и Константин (1891г.-1918г.), - были брошены живыми в старую шахту. Бежать из России ей помог преданный адъютант князя Дмитрия Константиновича в чине полковника - Александр Васильевич Короченцов, за которого Татиана выйдет замуж в 1921 году. В 1922 году Александр Васильевич тяжело заболеет и умрет.


В 1946г. в Женеве она постриглась в монахини с именем Тамара - в память о ее любимой грузинской царице Тамаре, а в 1951г. она переселяется на Елеонскую гору, где становится игуменьей Вознесенского монастыря.В 1979г. в начале Успенского поста матушка Тамара неожиданно заболела: открылась гангрена на ноге. Две недели болезнь приковывала ее к постели.29 августа состоялось отпевание отошедшей ко Господу игуменьи Тамары. В тот же день архиепископы Антоний и Василий, архимандрит Димитрий и еще несколько иеромонахов в присутствии большого числа монашествующих похоронили матушку Тамару за алтарем храма.


Сын Татианы Константиновны Теймураз будет жить в США и в конце ноября 1949г. вступит в брак с графиней Ириной Сергеевной Чернышевой-Безобразовой, а дочь Наталья выйдет замуж за британского дипломата, поэта и переводчика Чарльза Хепбёрн-Джонстона.

@темы: 1900, 1910, я все необычное люблю, в стиле ретро

21:02 

прабабушки




Эти фотографии сохранились после пожара. Дедов дом сгорел, когда мне было 11 лет. Вилки-ложки расплавились, а старинные семейные снимки на толстом картоне только обуглились по краям. Часть, конечно, утрачена, но несколько чудом уцелели.

На первом снимке две прабабушки, две двоюродные сестры Анна Петровна и Ольга Петровна Чухляевы.
А на втором - мой прадед Федор Иванович Трикин и, кажется, его сестра. Надо уточнить, как ее имя. Если не ошибаюсь, Анна.
Фотографии дореволюционные. Прабабушки жили под Москвой. Анна и Ольга родом из-под Гжели, несколько поколений Трикиных - из Кудиново, Исаково (нынешние Электроугли, восток Подмосковья).

@темы: я все необычное люблю, в стиле ретро

19:53 

Сара Бернар

Уважаемые сообщницы, столкнулась с необходимостью поисковика в нашем любимом сообществе. Может, кто-нибудь сможет сделать такую удобную вещь и вставить её в профиль?

Думаю, о Саре Бернар здесь должны были писать и, возможно, не раз. Но в попытках найти посты про неё я погрязла в сотнях других, выложенных ренее красивейших фотографиях и историях, и разумеется, ни до какой Сары Бернар уже не докопалась.

Драматическое искусство преимущественно женское искусство. В самом деле, желание украшать себя, прятать истинные чувства, стремление нравится и привлекать к себе внимание - слабости, которые часто ставят женщинам в укор и к которым неизменно проявляют снисходительность.
Сара Бернар


Одной из первых театральных актрис, кто решился сыграть в кино, стала Сара Бернар. Это произошло в 1900 году, в Париже: тогда была продемонстрирована фонорама, обеспечивающая синхронную проекцию изображения и звука, и Сара Бернар была заснята в сцене "Дуэль Гамлета". Но все же прославил ее театр и, по воспоминаниям современников, она играла необыкновенно талантливо. Так в 1908 году состоялись ее гастроли в России, здесь она была до этого еще в 1881 и в 1898 годах. В репертуаре Сары Бернар были роли героинь из классических пьес - Федра, Заира, Андромаха, Дездемона и конечно ее коронная роль Маргариты Готье в пьесе А.Дюма "Дама с камелиями". "Вы хотите знать мое мнение о Саре Бернар? Я нахожу, что она феноменальное явление в том отношении, что поборола время и сохранила обаятельную женственность", - заявила тогда журналистам актриса Мария Савина. В тот момент Саре Бернар было уже 64 года.






Jules Bastien-Lepage Sarah Bernhardt 1879

С именем Сары Бернар связано много интересного в мире искусства. Она до сих пор является непревзойденной актрисой, ей подражают, о ней снимают фильмы, ставят спектакли, пишут книги. Время действительно не властно над настоящим талантом. Ничего не изменилось с того времени, когда она царила на парижских подмостках и на подмостках известных театров мира. Биография Сары Бернар довольно популярна и ее легко можно найти на просторах Интернета, и поэтому не буду особенно в нее вдаваться. Просто несколько фактов из жизни актрисы и небольшая галерея фотографий и картин...





Карьеру актрисы Сара Бернар начала в "Комеди Франсез" 1 сентября 1862 года. Она дебютировала в роли Ифигении ("Ифигения в Авлиде" Расина). Но характер, характер... уже в следующем году, в припадке гнева она ударила другую актрису, и ушла из "Комеди Франсез". Так началась ее сложная артистическая жизнь, она будет менять театры, страны, сама выбирать пьесы и роли, эпатировать публику. Сара имела огромный успех в драмах Шекспира и Расина. Она была кумиром студентов и получала от поклонников букетики фиалок, сонеты, поэмы…



Во время войны 1870 года, вместо того чтобы уехать со своей семьей, Сара Бернар осталась в осажденном Париже, устроила в театре "Одеон" госпиталь, полностью посвятив себя раненым. Однажды Сара Бернар приняла в госпитале раненого юношу, который попросил у нее фотографию с автографом. Было ему девятнадцать лет, и звали будущего маршала Франции Фердинанд Фош…


Сара Бернар после окончания консерватории





В 1875 году на тихой зеленой и достаточно престижной авеню де Вилье Сара Бернар построила себе особняк. Архитектором был модный в те годы Феликс Эскалье, а к внутреннему убранству дома приложили руку и талант десятки художников и скульпторов. Соперничая друг с другом, они расписывали стены и потолки, украшали лестницу и зимний сад, придумывали оригинальные решения интерьеров. "Сара Бернар совершенно непохожа ни на одну актрису прошлого или настоящего, - вспоминал Эрнесто Росси. - Это абсолютно новый тип художника, странный, если угодно, но тем не менее новый. Все в ее творчестве и даже в личной жизни поражает эксцентричностью".





портрет Джованни Болдини



Она любила рисковать и получала от этого наслаждение. Так во время парижской выставки 1878 года Бернар каждый день поднималась в воздух в привязанном аэростате господина Жиффара. Затем вместе с ученым она совершила воздушное путешествие, аэростат поднимался на высоту 2600 метров от земли.









Сара Бернар в спектакле "Орленок"

В Париже

Дома до звезд, а небо ниже,
Земля в чаду ему близка.
В большом и радостном Париже
Все та же тайная тоска.

Шумны вечерние бульвары,
Последний луч зари угас,
Везде, везде всe пары, пары,
Дрожанье губ и дерзость глаз.

Я здесь одна. К стволу каштана
Прильнуть так сладко голове!
И в сердце плачет стих Ростана
Как там, в покинутой Москве.

Париж в ночи мне чужд и жалок,
Дороже сердцу прежний бред!
Иду домой, там грусть фиалок
И чей-то ласковый портрет.

Там чей-то взор печально-братский.
Там нежный профиль на стене.
Rostand и мученик Рейхштадтский
И Сара - все придут во сне!

В большом и радостном Париже
Мне снятся травы, облака,
И дальше смех, и тени ближе,
И боль как прежде глубока.

М.Цветаева Париж, июнь 1909

Кроме того в списке мужских ролей Сары Бернар значатся и принц датский в "Гамлете" Шекспира, Занетто в пьесе Франсуа Коппе "Прохожий", Лорензаччо в одноимённой пьесе Мюссе. Драматурги писали пьесы специально для нее, с учетом особенностей ее манеры игры. Начиная с 1890-х годов большое место в репертуаре актрисы занимали роли в неоромантических драмах Ростана, написанных специально для нее: "Принцесса Греза" (1895), "Самаритянка" (1897).






В роли Гамлета




Афиши для спектаклей Сары Бернар художника Альфонса Мухи

Сарой Бернар восхищались Пруст и Джеймс, Диккенс и Уальд, Твен и Гюго. Станиславский считал искусство Бернар примером технического совершенства. Но ее не любили А.П.Чехов, посвятивший ей едкий фельетон, и Бернард Шоу. Они считали ее игру ненатуральной, заученной, похожей на предсмертные конвульсии.





Сара Бернар была экзотичной, вызывающей, шокирующей. Она была стремительного нрава, но как туалетами подчеркивала свою худобу, так, вооружившись хлыстом, случалось, доводила свою необузданность до бешеной грации. Толпы мужчин, были влюблены в ее ум и экзотическую ауру. Американский писатель Генри Джеймс назвал ее "гением саморекламы, воплощением женского успеха".


Georges Jules Victor Clairin Sarah Bernhardt ,1876



Она много любила, и каждый роман ее был сенсацией. Во время длительных гастролей по США 66-летняя актриса познакомилась с американцем голландского происхождения Луи Теллегеном, который был младше ее на 35 лет. Их связь продолжалась четыре года. Позже Теллеген назвал это время лучшим в своей жизни!


Луи Теллеген, последний возлюбленный Сары Бернар


Сара Бернар в костюме Теодоры (Феодоры) 1893


Кларин Д. Сара Бернар ("Теодора")


Сара Бернар "Королева Рюи Блас" 1879


Кларин Д. Сара Бернар ("Королева Рюи Блас")

Она очень своеобразно гримировалась. Это от нее пошла манера французских актрис сильно красить уши, чтобы оттенить бледность лица. Она гримировала многое, что не принято было гримировать, вроде кончиков пальцев, которые она красила, и тогда игра пальцев приобретала особую живописность.





8 января 1914 года Сара Бернар была награждена орденом Почетного Легиона за то, что во время Первой мировой войны выступала на фронте. Причем с серьезной травмой ноги! В 1905 году, во время гастролей в Рио-де-Жанейро, Сара неудачно упала и повредила ногу. 23 февраля 1915 года ногу пришлось ампутировать. Став инвалидом, Бернар не оставила театр. В ее репертуар вошли короткие одноактные пьесы и отдельные сцены, в которых она могла играть, находясь на одном месте, или же в которых её выносили на сцену на специальных носилках, как в роли царицы Аталии.




Она умерла, когда ей было 78 лет, ее последним распоряжением было выбрать шестерых самых красивых молодых актеров, которые понесут ее гроб. Кстати, о гробе: гроб из красного дерева сопровождал ее всю жизнь. Иногда она спала в нем, в нем позировала фотографам, учила роли, и порой занималась любовью... Вот такая вот эксцентричность, до самого конца жизни.


Queen Elizabeth (1912)


"Daniel" 1921


"Le Duel d'Hamlet"


Sarah Bernhardt par Sacha Guitry

Здесь можно посмотреть более ранний пост с фотографиями Сары Барнар, а тут почитать о её специфическом чувстве юмора =)

@темы: я все необычное люблю, в стиле ретро

11:43 

Подражательницы

Итальянская певица Лина Кавальери задавала моду в конце 19 - начале 20-го века. И подражали ей настолько явно, что даже как-то неловко...

Лина Кавальери (1874-1944)


Балерина Наталья Труханова (1885 - 1956)

@темы: 1890, я все необычное люблю, в стиле ретро

23:38 

Тони Кертис: красавец-мужчина

Пользуясь оговоркой о мужчинах в комьюнити, хочу дать ссылочку на пост о сегодняшнем именнинике Тони Кертисе... ЕЦ



Вы никогда не замечали, насколько снисходительны мы к настоящей Красоте, как слабы и беззащитны перед нею? И сколько бы человечество не придумывало мудрых пословиц типа "С лица воды не пить", каждый в глубине души надеется, что может если не заполучить, то хотя бы увидеть и насладиться Красотой - волшебным очарованием природы, великолепием творений людских рук, совершенством человеческих лиц и тел. Именно на этом играл Голливуд в славное для него "золотое время". Тогда на экране создали "страну чудес", где "все красиво, все в белом", где живут не люди, а "боги и богини", и царят роковые страсти. Расчет студий, до деталей продумавших этот волнующий мираж, был верен: устав от мерзости собственной жизни, зритель готов был отдать последний доллар за то, чтобы на полтора часа забыть о проблемах и погрузиться в мир Красоты - полюбоваться на Грету Гарбо, помечтать о Джин Харлоу, посмотреть на Мужчин, мужественных и эффектных - таких, какие бывают только в кино.


Другим моментом, бесконечно трогавшим Америку, была кажущаяся доступность "дороги в рай": если ты красив и обаятелен - иди и блистай! В конечном итоге, это приводило к трагедиям. В Голливуд со всей страны съезжались юные красотки, уверенные, что их оценят по заслугам. Но "фабрика грез" безжалостно разбивала их иллюзии: пробивались единицы, а остальные шли кто - в статистки, кто - в кордебалет, кто - на панель. Мужчинам везло больше. Настоящих красавцев было немного даже в кино, и поэтому очень красивому, обаятельному и в меру покладистому юноше стать "звездой" было куда легче, - особенно, если он при этом обладал умом, практичностью, характером и хотя бы задатками актерского таланта. Правда, и таких можно было пересчитать по пальцам: Роберт Тейлор и Тайрон Пауэр, Эррол Флинн и Рок Хадсон. И, конечно, блистательный Тони Кертис - олицетворение красоты и обаяния 50-60 годов, один из немногих, кто с возрастом не исчез с экрана, а перешел на характерные роли, и продолжает сниматься до сих пор.

Далее (осторожно, много фото) - http://tsimbal.livejournal.com/177590.html

@темы: 1950, 1960, я все необычное люблю, в стиле ретро

06:35 

Cleo de Merod

Красавица, правда?
Я случайно нашла ее фото на одном сайте (не помню, на каком, к сожалению...) Заинтересовалась, и стала искать больше.
Танцовщица, аристократка, необыкновенная красавица Клеопатра Диана де Мерод!


 

  (443x699, 201Kb) 

Одна из величайших парижских красавиц, представительница истинного австрийского дворянства, Клеопатра Диана де Mерод родилась в Париже в 1873 году.  

 

1901: 2 French Postcards of pretty Cleo de Merode, famous Belle Epoche Dancer. (Image1)

 

 

Ее отец Карл Фрейхерр фон Мерод (1853-1909), жил в Mёдлинге (возле Вены) и был известным живописцем-пейзажистом. Будучи живописцем, он был отпрыском знаменитой бельгийской аристократической семьи де Мерод.

 

  (254x398, 38Kb) 

В восьмилетнем возрасте Клео начала обучение в школе танцев и в одиннадцать лет уже танцевала профессионально.
Она была очень маленькой, и из-за её маленьких размеров и больших способностей к балету в 13 лет её избрали для выступления в "Choryhée" - одном из самых престижных балетных спектаклей в Париже.

  (289x450, 17Kb) 

Для этого спектакля она и придумала новую прическу. Парижанам эта прическа понравилась, и Клео вошла с ней в историю – прическу назвали её именем.

 

 

 

 (410x573, 42Kb)

.

  

Во всем мире, как и в России, было выпущено множество открыток, изображающих Клео де Мерод, эту красавицу-француженку, увековечившую свое имя введенной ею гладкой, на прямой пробор, прической, совсем закрывавшей уши.

 

 (288x450, 19Kb)

  

Женские головки всего мира отдали дань этой модной прическе "Клео де Мерод", но говорили, что сама красавица вынуждена была прибегнуть к ней из-за того, что у нее была отрезана половина левого уха...

 

 1901: 2 French Postcards of pretty Cleo de Merode, famous Belle Epoche Dancer. (Image2)

В 1896 году, в возрасте 23 лет, она была избрана, чтобы танцевать, роль Фрины в театре оперы и балета в Бордо, и именно там на неё обратил внимание Леопольд II, король Бельгии. Она потрясла его воображение. Леопольд не любил музыку, но ходил на балеты и в оперу главным образом для того, чтобы знакомиться за кулисами с актрисами.

 

 (281x450, 16Kb)

 

 Клео была на 38 лет моложе Леопольда, считалась одной из первых красавиц Франции и стала одной из первых в истории фотомоделей: ее фотографии в экзотических нарядах украшали открытки и страницы журналов.

 

 

 

 (292x450, 28Kb)

Бельгийский король вёл сверхсекретные переговоры с французским правительством по вопросу общих колониальных интересов в Африке против Великобритании. Было известно, что он восхищен балериной Клео де Mерод, вот он и придумал свои визиты к ней как причину для его путешествий в Париж. Вскоре король лично явился к ней с огромным букетом роз.

  (309x420, 19Kb) 

Весть о бурном романе короля с Клео очень быстро облетела Париж, и язвительные парижане не замедлили окрестить бельгийского короля Клеопольдом. Хотя королю и льстило это имя, Клео очень сильно протестовала против него и даже предпринимала законные попытки восстановить своё доброе имя.

 (261x407, 19Kb)

 

К сожалению, её репутация была испорчена, так как король Леопольд был известен своими неразборчивыми связями.

  (372x574, 25Kb)

В ноябре 1902 года русские газеты даже писали, что "по известиям из Брюсселя, король Леопольд II намеревается отречься от престола и вступить в морганатический брак с парижской балериной Клео де Мерод".

 

 

 (256x409, 18Kb)

 

 

Впрочем, до отречения дело не дошло, зато говорили, что Париж кое-что выиграл от королевской страсти. Когда Леопольд решил сделать Франции какое-нибудь ценное подношение, именно Клео подсказала ему идею подарить Парижу метро. И в 1900 году была открыта линия парижского метрополитена, построенная на деньги бельгийского монарха.

 

 

 (372x572, 23Kb)

 

 

Клео де Mерод упорно протестовала против сплетен и пыталась доказать обратное. Предполагаемый "роман" Леопольда с Клео задевал её так сильно, что Клео даже обратилась в суд, с официальным заявлением, что не было никакого романа, был лишь букет роз.

 (445x535, 29Kb) 

 

 Однако, сплетни о ней как о королевской фаворитке прилипли к ее имени на всю оставшуюся ее жизнь и даже после смерти.

 (332x541, 31Kb) 

В расстроенных чувствах, она покинула Париж, но продолжала выступать в Гамбурге, Берлине, Санкт-Петербурге, Будапеште и Нью-Йорке. Она была первой женщиной-балериной, которая танцевала на сцене с партнером - мужчиной в русском балете.

  (363x480, 31Kb) 

Наконец, в 1915 году, в возрасте 42 лет, Клео де Mерод возвратилась в Париж. Она получила много предложений танцевать, но в труппе Комедийной Оперы. Это считалось самой низкой ступенью в иерархии балета в Париже.

 

 (282x450, 15Kb)

 

В возмущении она немедленно покинула Париж, перебралась на свою родину - в Биарриц и уже никогда больше не возвращалась в Париж.

 

 (371x566, 16Kb)

 

Но она продолжала танцевать. Она участвовала в акции Красного Креста и выступала перед ранеными солдатами во время Первой мировой войны, желая поднять дух тех, кто защищал ее страну. Она оставалась в Биаррице до самой смерти в 1966 году.

  (408x652, 31Kb) 

Хотя Клео де Мерод никогда не могла избавиться от сплетен о своём прошлом, она и сегодня остается одной из самых красивых и талантливых женщин того времени.

 (480x550, 36Kb) 

И она НИКОГДА не снималась обнаженной. 

 (256x400, 15Kb)

 (383x571, 14Kb)
Найдено здесь





@темы: я все необычное люблю, в стиле ретро

06:33 

19:13 

Несколько фотографий из семейного альбома:

Красивая была пара! Он летчик, и погиб... Она осталась с двумя детьми.

Папина тетка с мужем.


Дед Иван


Бабушка Мария



Прогулки по Очаково



@темы: 1940, родные, я все необычное люблю, в стиле ретро

19:29 

"Ада и Раиса влюблены в Париса"

Стилизация под ретро. Фотосессия-история. Профессионально этим не занимаюсь, сделала исключительно "для себя", но получилось интересно.
Настоящее ретро все же присутствует на фото, например комбинации, скатерть с кружевным плетением, ретро-рамка и другие мелочи.


*на аватаре одна из карточек фотосессии. Так-что, если интересно, прошу! :)*
..история в нескольких фото..

.
Прекрасны обе, глаз не оторвать!
Но делят с ним одну кровать.

.
Раиса в эйфории пребывая.
А Ада в ревности сгорая!

.
На кон поставлен ОН!
Игра решит итог.

Как день и ночь они похожи,
Как лед и пламень совместимы!
Но обе вылезут из кожи,
Чтоб быть всегда с Парисом милым.

.
Игра должна решить итог,
Сдает Адалаида карты.
Тщеславие ее конек,
Глаза горят тупым азартом.

.
Но карта Рае все идет.
Одна игра, другая…
Адалаида не поймет
Что ей все проиграла!





.
Вкушает Рая блеск наград,
Адалаида подсыпает яд!
Ведь проиграл не кто в игре,
А кто неряшлив был к судьбе.



.
Раиса чувствует удушье,
Адалаида сладость зла!
Какая разница, в итоге,
Скончалась Рая, не она!?



.
Парис! Любовь!... На веке вместе!
СчастлИв не тот кто счастья ждал,
А тот, кто скинув слово чести,
Сам у судьбы его и взял!



Все от и до сделано мной (костюмы, идея, макияж... и даже фотографировала тоже я). В роли поэта тоже пришлось побыть ))) .. И чуть не забыла, на фото тоже я (аж два раза) :))
 

@темы: стилизация, я все необычное люблю, в стиле ретро

19:25 

25 июня “Выставка – Продажа” винтажной одежды и аксессуаров 40х,50х, 60х годов


В рамках Выставки Исторической и Военной Автомото Техники ”ВИВАТ”- 2011
Состоится “Выставка – Продажа”  винтажной одежды и аксессуаров 40х,50х, 60х годов прошлого века.
Организатор: театр исторического костюма ”РЕТРОДЕФИЛЕ” Юлии Вдовиной
www.retrodefile.ru/
Место проведения: Москва ул. Заречье вл.3 площадка ДОСААФ ЮВАО Проезд: м. Люблино или м. Волжская.
Дорога для безлошадных поклонников АВТОмобилей. м. ЛЮБЛИНО. Последний вагон ИЗ центра. В переходе на право и налево на выход. Далее по Совхозной улице... плавно переходящей в ул. Заречье. По прямой. Никуда НЕ сворачивая. После шлагбаума под кирпич на территорию парка. Дорога от м. Кузьминки - только для местных аборигенов... идти долго.. заблудится легко.

@темы: я все необычное люблю, в стиле ретро

20:47 

А.Р. Эберлинг (1872-1951) Портрет балерины Тамары Карсавиной (1911 год)



Из каталога для аукциона русского искусства 2005-ого года в Лондоне.

@темы: 1910, я все необычное люблю, в стиле ретро

Музей Муз

главная