• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: 1830 (список заголовков)
10:59 

Женщины из галереи Людовига I Баварского.


Женщины из галереи Людвига I Баварского

Schönheitengalerie (Галерея красавиц) является коллекция портретов в замке Нимфенбург в Мюнхене. Она была заказана королем Людвигом I Баварским. Это женщины всех классов, которые должны были представить красоту любой женщины, которую может встретить на улицах Мюнхена. В коллекции галереи 36 картин. Все, или почти все, были написаны по заказу короля, придворным художником Джозефом Карлом Стиэлером между 1827 и 1850 году. 




Princess Marie, painted in 1843. Since 1848 Queen of Bavaria, mother of the Kings Ludwig II and Otto III) - Принцесса Мари, портрет написан 1843 году. С 1848 года королева Баварии, мать королей Людвига II и Отто III 

 


Amalie von Schintling. She died shortly after this painting, 19 years old. 1831) - Амалия фон Шинтлинг. Она умерла вскоре после написания этой картины, ей было - 19 лет.1831 г.


Людвиг заказывал портреты женщин, которых считал красавицами - причем важным компонентом их красоты должна была быть высокая мораль (целомудрие). Если король выбирал для портрета дочь почетного гражданина, она получала в подарок платье, в котором позировала художнику. Именно поэтому многие дамы на портретах одеты намного богаче, чем позволяло их социальное положение.



(Nanette Kaula, daughter of Banker-Raphael Kaula 1829.) - Нанетт Каула, дочь банкира-Рафаэлья Каула, 1829 г.

"Галереи красавиц". В этом собрании, расположенном во дворце, находились портреты всех женщин, которых король любил или которыми просто восхищался. Несколько раз в неделю этот селадон обходил галерею, любуясь прекрасными лицами и черпая вдохновение в их прелести, чтобы создавать свои "отвратительные стихи", как назвал его вирши один биограф. Известно, что Г. Гейне зло высмеивал этого "великого поэта" - короля, усиленно домогавшегося славы и выпустившего четыре тома своих стихотворений. По поводу королевской «Галереи красавиц» Г. Гейне писал:

Он любит искусство, чтоб с лучших дам
Портреты рисовали;
Как евнух искусства, гуляет он
В своем расписном серале.



(Portrait of Marchesa Marianna Florenzi, 1831, Schönheitengalerie. Marianna was an Italian noble woman, translater and live time friend of Ludwig I. von Bayern (but probably they never had sex together) - Портрет маркизы Марианна Флорензи 1831 год. Марианна была итальянкой, переводчицей Людвига I.



(Sophie, Archduchess of Austria (nee Princess of Bavaria). 1832.) - Софи, эрцгерцогиня Австрии (урожденная принцесса Баварии).1832 г.



(Lola Montez,1847) - Лола Монтес,1847 г.



(Amalie, Freiin von Kruedener.1827) - Амалия Крюденер, одна из возлюбленных Тютчева.1827 г.

Ее жизнь окутана легкою дымкою тайн. Полна страстных писем, неоконченных романов, дуэльных историй, шума балов, блеска драгоценностей, загадочных улыбок . Бесед- полунамеков. Путешествий. Таинственного блеска зеркал. И отражения в них ее силуэта: Гордый, царственный поворот головы. Безупречный французский. Холодновато - изящные, светские манеры. Она - незаконнорожденная дочь владетельной немецкой принцессы Турн унд Таксис и графа Максимилиана Лерхенфельда, дипломата во втором поколении, баварского посланника в Берлине и Вене - воспитывалась в семье графа на правах родной и могла даже не высказывать желаний: Они угадывались по взмаху ресниц, выражению глаз и жестам маленькой ручки!

Биография Амалии Крюденер



(Katerina Rosa Botzaris, daughter of Markos Botsaris,1841.) - Катерина Роза Ботцарис, дочь Маркос Ботцариса, 1841 г.

Её отец - известный греческий военачальник, герой Освободительной войны Греции 1821-1829 гг.



(Lady Jane Elizabeth Digby, painted in 1831 as Lady Jane Ellenborough) - Леди Джейн Элизабет Дигби, написано в 1831 году, как леди Джейн Элленборо.

Когда Людвиг I услышал о красоте леди Элленборо, прибывшей в его «Новые Афины», он изъявил горячее желание встретиться с ней. Она была представлена королю, и тот приказал своему придворному художнику Карлу Штилеру увековечить ее классические черты для «Галереи красавиц».

Ей не раз предлагали написать книгу воспоминаний и всякий раз она отказывалась. «Список моих мужей и любовников будет читаться как испорченное издание готского альманаха». Леди Джейн Элленборо недвусмысленно намекала, что дипломатический и статистический ежегодник, издававшийся в немецком городе Готе, не намного длиннее перечня ее интимных друзей. И уж точно менее увлекателен. В «друзьях» у нее числились немцы, французы, австрийцы, англичане, греки, итальянцы… Поговаривали, на родине бессмертного Данте леди Джейн как-то особенно везло на мужей и их насчитывалось не то трое, не то пятеро. В общем, страсти вокруг нее бушевали.

Среди ее любовников и мужей были дипломаты, аристократы всех мастей и короли с принцами, но свое счастье она нашла на Востоке, выйдя замуж за бедуина. Живя с ним в шатре, Джейн наравне со всеми вступала в схватки – ее прозвали «белым дьяволом». Когда ей стукнул 51 год, некий шейх пытался отбить ее от мужа. Джейн деликатно ему намекнула, что не стоит переоценивать свои силы. Ей было 67 лет, когда путешествующий англичанин о ней написал: «В комнату вошла высокая женщина, поразившая меня своей красотой». Когда Джейн завалило за 70, ее безуспешно пытался совратить юный переводчик. Наконец, в 73 года леди Джейн недоумевала: «Что бы могло быть причиной того, что уже прошло два месяца почти, как в последний раз Миджваль спал со мной?»

Биография Джейн Дигби, леди Элленборо:



(Anna Hillmayer. 1829) - Анна Хиллмаэр. 1829 г.Она никогда не была замужем.



(Helene Kreszenz Sedlmayr.1831) - Элен Зедлмайр. 1831 г.

Служанка в игрушечном бизнесе торгового дома "Auracher Briennerstrasse", дочь сапожника. Она была изображена художником костюме девушки из состоятельной семьи города Мюнхена. В 1831 году ёе портрет был помещен в "Галерею красавиц" короля и она, считалась воплощением красивейшей из женщин Мюнхена. Через год она вышла замуж за камердинера короля Людовика, Гермес Миллера и родила десятерых детей (девять сыновей и одна дочь). Брак считался счастливым. Их потомки, семья Миллер сегодня живем в Берхтесгадене.



(Charlotte von Hagn in her costume of Wallenstein's daughter "Thekla" in Schiller´s , 1828) - Шарлотта фон Ханг- немецкая актриса, в ее костюме Валленштейна "Текла" Шиллера, 1828. г.



(Regina Daxenberger painted in 1829) - Регина Драхенберг, портрет написан в 1829 году



(Rosalie Julie Freiin von Bonar, painted for the Schönheitengalerie in 1840) - Баронесса Розали Джули Бонар, написано в 1840 году для "Галереи красавиц"



(Irene, Graefin von Berg, nee Marchesa Pallavicini 1834) - Ирен, графиня, урожденная Берг, маркиза Паллавичини. 1834 г.



(Caroline von Holnstein. 1834.) - Каролина фон Холнштейн. 1834 г.



(Maria Dietsch 1850) - Мария Дайтш. 1850 г.

Швея. Ее портрет является последним (написано два её портрета), написанным художником для "Галереи красавиц". Ее отношения с королем Людвигом I Баварским в настоящее время неясно, тем более что она, по словам Иосифа Карла Стиэлер "небыла обладательницей большой красоты"



Людвиг I Баварский

* * *
P.S. "Галерея красавиц" Людвига I Баварского находится на юге Германии в павильоне в Нимфенбурге, недалеко от Мюнхена. Два дополнительных образа в галереи красавиц были созданы Фридрих Дюрком. Его самые известные работы портреты дочь сапожника Элен Зедлмайр , актриса Шарлотта фон Хагн, и любовниц короля - Лола Монтес и Марианна Флорензи. В галерее красавиц - и супруга Людвига, и дочь, но они там просто указаны, как принцессы Баварии .

http://www.liveinternet.ru/users/ludiko/post155972376/
 


@темы: 1820, 1830, 1840, 1850, я все необычное люблю, в стиле ретро

09:42 

Анна Алексеевна Перовская (Толстая)




История рода Перовских начиналась, можно сказать, еще до восшествия на престол императрицы Елизаветы Петровны, в маленьком малоросском селении Чимер, откуда в Петербург был привезен Алеша Розум, ставший впоследствии фаворитом Елизаветы Петровны и получивший графский титул с фамилией Разумовский. Брат Алексея Разумовского Кирилл получил великолепное европейское образование, был президентом академии наук последним гетманом в Малороссии. У сына Кирилла Разумовского, Алексея Кирилловича, не смотря на официальную жену, была любовь всей жизни - крестьянка Марфа Соболевская. В некоторых источниках Соболевской приписывают и мещанское происхождение, а вот кем она была на самом деле - остается только гадать. Детям А.К. Разумовского и Марфы Соболевской было даровано дворянство и фамилия Перовские. Из рода Перовских вышли и великие люди, чьими именами может гордиться Россия, и как это ни печально, террористка-цареубийца Софья.




Одной из дочерей А.К. Перовского была Анна. Юной девушкой Анну отдали замуж за уже немолодого графа К.П. Толстого. Брак был крайне несчастливым, после рождения ребенка Анна Алексеевна приняла решение уйти от мужа и поселилась с маленьким сыном в поместье своего брата А. Перовского. А. Перовский был известен в литературных кругах под псевдонимом Антоний Погорельский. Он стал настоящим духовным наставником своего племянника. Так пишет об этом Алексей Константинович Толстой: "Еще шести недель я был увезен в Малороссию матерью моею и моим дядею со стороны матери, Алексеем Алексеевичем Перовским, бывшим позднее попечителем Харьковского университета и известным в русской литературе под псевдонимом Антона Погорельского. Он меня воспитал и первые мои годы прошли в его имении". Но как только Алеша немного подрос - дядя и мать перевезли его в Петербург. В ту пору ходили слухи о связи брата и сестры Перовских и о том, что якобы настоящим отцом Алеши является его дядя А.Перовский. Никакого подтверждения эти слухи не нашли.




А.К. Толстой


В Петербурге Анна Алексеевна погрузилась в атмосферу балов и светских салонов. Вступив в пору увядания, она жадно уже ловила восторженные взгляды мужчин на балах - напоминание об ушедшей молодости. Анна Алексеевна была добра и щедра, но не знала границ своей воле, сорила деньгами... В магазинах, поставлявших наряды ко двору, она отдала приказ посылать ей те же материи, которые покупались императрицей. На каком-то торжестве Анна Алексеевна появилась в шляпе с белыми страусовыми перьями - точно такой, какая была на императрице. Император Николай Павлович заметил это, и о его недовольстве передали Анне Алексеевне, но та не отступилась от своего тщеславного обыкновения...





Красный Рог. Флигель



В 1835 году умер Алексей Алексеевич Перовский. Он мучился всю ночь, а наутро позвал "друга Анниньку" и племянника, сделал распоряжение о своем имуществе и долгах. Все его имения переходили в собственность Алеши, но распоряжаться ими должна была Анна Алексеевна. Анна Алексеевна все не верила в тяжелое состояние брата, и теперь она горько рыдала в своей комнате.



Красный рог. Охотничий (барский) дом.


После смерти брата Анна Алексеевна и Алексей Константинович переезжают в имение Красный Рог. Анна Алексеевна в это время захвачена хозяйственной деятельностью. Она переносит на другое место флигель (из всех краснорогских зданий он один только и сохранился), она самовластно вводит строгости по отношению к крестьянам, которые при сердобольном и снисходительном Перовском привыкли к безнаказанности за потравы и порубки в господских владениях. Ожесточенные новыми порядками, двадцать пять крестьян из Рославца подстерегли в Пашицком лесу главного лесника, напали на него и избили до полусмерти. Вообще же Анну Алексеевну характеризовали как сильную и очень властную женщину. Большое влияние она имела и на сына.Анна Алексеевна не выпускала сына из поля зрения ни на месяц. Скептически она относилась и к возлюбленным сына.
Лишь однажды Алексей Константинович пошел против матери и женился на С.А. Миллер, хотя мать была категорически против этого союза.

С 50-х годов Анна Алексеевна болеет. В ночь на 2 июня 1857 года Анна Алексеевна скончалась. Накануне вместе с сыном они были в гостях. По возвращении она ушла в свою комнату спать в девять вечера. Утром Анна Алексеевна не вышла к завтраку. Встревоженный Алексей Константинович прождал ее до одиннадцати, а потом постучался в дверь спальни. Но дверь оказалась запертой. Когда дверь взломали, Толстой увидел мать, лежавшую навзничь, с протянутой рукой. Вызванный из Зимнего дворца врач пустил ей кровь, но оживить Анну Алексеевну не удалось...


Дали знать Константину Петровичу Толстому. Он тут же приехал. Всю следующую ночь отец и сын Толстые провели у гроба. Утром они разговаривали, расстались тепло, условившись встретиться на похоронах. Похоронили Анну Алексеевну в Троице-Сергиевой пустыни, в восемнадцати верстах от Петербурга, на южном берегу Финского залива.

@темы: 1820, 1830, я все необычное люблю, в стиле ретро

01:41 

Маргарита, Мелания, Мария – три имени, одна судьба.

12 мая отмечается Всемирный день сестры милосердия. Почему именно 12 мая? В этот день родилась англичанка Флоренс Найтингейл, которую принято считать первой сестрой милосердия, оказывавшей помощь раненым соотечественникам во время Крымской войны в 1855 году. Ради исторической справедливости обязаны уточнить: в России сестры милосердия появились гораздо раньше. И первая из них по праву — Маргарита Тучкова…
Маргарита Михайловна Тучкова родилась 2 января 1781 г. в семье знатных родителей. Ее отец Михаил Петрович Нарышкин происходил из рода Нарышкиных, к которому принадлежала мать Петра I. Родители Маргариты были обеспеченными людьми и смогли дать дочери хорошее образование. В это время в великосветских гостиных блистал некий Ласунский. Его мать дружила с Нарышкинами и вскоре сумела убедить родителей Маргариты, что только ее сын сможет обеспечить их дочери достойную жизнь. Понятия самой Маргариты о браке были еще очень неопределенными (ей было 16), а Ласунский был так привлекателен...
Однако после свадьбы все изменилось. Маргарита стала женой развратного циника и лжеца, который видел в ней только богатую наследницу. Нисколько не смущаясь он продолжал вести разгульную жизнь, а Маргарита не отваживалась рассказать родителям правду. В это же время она встретила и полюбила молодого офицера Ревельского полка Александра Алексеевича Тучкова. Похождения ее мужа не могли долго оставаться неизвестными родителям Маргариты. Все открылось, и родители ужаснувшись, стали хлопотать перед царем и Синодом о разводе. Это было сложной процедурой, поскольку в России того времени эти такие вопросы решались на самом высоком уровне. В итоге разрешение было получено.
Вскоре после развода Тучков попросил руки Маргариты у ее родителей, но те, боясь снова ошибиться, ответили отказом.
Дочь Нарышкиных отреагировала согласно своему эмоциональному впечатлительному характеру: свалилась в горячке. Их разлучили не только родительская воля, но и отъезд Александра за границу. В голову приходило то, что приходит всем на свете женщинам. Ну, нужна ли она ему, разведенная, измученная незадавшейся жизнью, не первой по тем временам молодости?
Но однажды Маргарите передали небольшой конверт. Легко представить себе, как непослушные пальцы рвали плотную бумагу. На голубом листке оказались стихи, написанные по-французски, каждая строфа заканчивалась словами: «Кто владеет моим сердцем? Прекрасная Маргарита!»
Но... прошло еще целых четыре года, прежде чем они поженились. Маргарите было 25 лет, Александру – 29: весенним погожим днем 1806 года в Москве, в храме на Пречистенке, состоялось венчание красавицы Маргариты Нарышкиной и самого молодого генерала России Александра Тучкова.

Портрет М.М. Нарышкиной:




Портрет А.А. Тучкова. Дж. Доу, с оригинала А. Варнека, 1813 г.:




Когда молодые выходили из церкви, к невесте в ноги неожиданно бросился нищий в ужасных лохмотьях и закричал пронзительным голосом, леденящим душу: «Мать Мария, возьми свой посох!» На мгновение все оцепенели. Испуганная девушка машинально взяла из рук старика сучковатую палку, и свадебная процессия двинулась дальше.
Тогда бедная Маргарита не знала, что в этот миг из рук юродивого она приняла свою удивительную и жестокую судьбу…

Дама в солдатской шинели


О странном происшествии с нищим скоро все забыли. И лишь Маргарита зачем-то сохранила свой самый необычный свадебный подарок — сучковатую дубовую палку. Ее, вместе с прочим багажом молодая чета увезла в свое тульское имение сразу после венчания.
Но тихое семейное счастье Тучковых продлилось лишь год: весной 1807 года Наполеон вторгся в Пруссию, и Александру Тучкову было приказано спешно явиться в месторасположение своего полка. Он очень удивился, что молодая жена не вышла его провожать. «Может, оно и к лучшему, — подумал Тучков, садясь в карету, — долгие проводы — лишние слезы».
В тот момент он не обратил никакого внимания на худенького юношу в солдатской шинели, примостившегося рядом с кучером на козлах экипажа. И лишь на ближайшем постоялом дворе он с удивлением обнаружил в юноше… свою любимую Маргариту!
Так Маргарита Михайловна начала сопровождать мужа в военных походах (что в недалеком будущем повторит знаменитая «кавалерист-девица» Надежда Дурова) и стала настоящим подарком судьбы для всех солдат: она была им и за повара, и за лекаря. Никто никогда не слышал от нее жалоб и упреков, хотя походная жизнь для изнеженной столичной барышни, привыкшей к душистому мылу, тонкому белью и мягкой постели, была крайне тяжела. В ее гардеробе был только старый мужской мундир, пропахший костром, да грубые солдатские штаны. Ее волосы быстро выгорели на солнце, а лицо обветрилось. Она мужественно перенесла и знаменитый переход русской армии через замерзший Ботнический пролив.
«Переход был наитруднейшим, — вспоминал после Барклай-де-Толли, — солдаты шли по глубокому снегу, часто выше колен. Понесенные трудности одному лишь русскому преодолеть только можно».
Но Маргарита была счастлива — ведь она находилась рядом с любимым и ежедневно спасала жизнь десяткам раненых. Быстро обучившись в дороге искусству сестры милосердия, Маргарита Михайловна ловко зашивала солдатам рваные раны, накладывала повязки. Она чистила картошку, варила на костре нехитрую похлебку, а по вечерам с удовольствием ухаживала за лошадьми.
В 1811 году, после рождения наследника Николая, муж уговорил Маргариту вернуться домой и посвятить себя воспитанию сына.

Вещий сон предсказал смерть


Прошло время. Однажды, заснув рядом с кроваткой маленького Николеньки, Маргарита увидела кошмарный сон: как будто она бродит по незнакомому городу, на стенах которого то и дело мелькает кровавая надпись на французском языке — «Бородино». А потом, будто бы, к ней в спальню заходят отец с братом и протягивают ей Николеньку со словами: «Мужайся, родная, твой муж пал со шпагой в руках на полях Бородина. Вот все, что теперь у тебя осталось от него…».
В ужасе проснувшись, Маргарита побежала к мужу и умоляла его никогда не ездить в загадочное Бородино. Не найдя на карте названия этого небольшого населенного пункта Александр Тучков поспешил успокоить жену: «Забудь, милая, куда ночь — туда и сон!»
Спустя два с половиной месяца, 26 августа 1812 года, в сражении под Бородино, генерал Тучков был убит прямым попаданием пушечного ядра.
Узнав о судьбе своих сыновей - Николай смертельно ранен, Павел попал в плен, Александр убит - матушка их, Елена Яковлевна, без крика и слез опустилась на колени, сказала: «Твоя, Господи, воля...» Потом попросила поднять ее: глаза больше не видели. Отыскали лучшего лекаря. Но она сказала: «Не надо. Мне не на кого больше смотреть...»
Женщины старой России... Много ли мы знаем о них? И почему так редко задаемся простым вопросом: а откуда они взялись - блистательная череда героев 1812 года, декабристы, люди искусства, писатели и поэты, первооткрыватели науки, отважные земле- и морепроходцы, государственные деятели - все те, кому Россия обязана своей сильного и могучего государства? Почему забываем мы, что все они - дети своих матерей, взращенные их любовью, наученные их словом и примером?
Ослепшая от слез Маргарита долго искала тело своего мужа среди сотен изувеченных трупов, разбросанных по Бородинскому полю. Не найдя ничего, кроме фамильного перстня с рубином, она решила построить на поле храм в память о своем муже и всех, кто сложил свою голову в этом сражении. Для этого Маргарита продала все свои драгоценности, заложила имение в Туле, и к 1820 году Спасская церковь (по имени иконы, которую подарил ей муж) была закончена.
К этому времени сын Николай подрос, мать его обожала, ибо с каждым месяцем в нем все явственнее проступали черты Александра. Маргарита переехала в Петербург, где мальчика приняли в Пажеский корпус. Казалось, жизнь выравнивается, время залечивает раны.

Портрет М.М. Тучковой:




Но наступил роковой для семьи Маргариты 1826 год.
По делу декабристов в Сибирь на каторгу пошел ее младший брат Михаил. Потом, не выдержав испытания, умерла мать, а следом за ней скарлатина унесла 15-летнего Николая.
Вне себя от горя, несчастная Маргарита привезла его тело на Бородинское поле, похоронила в склепе Спасской церкви и вновь поселилась в старой избушке.
Мать была близка к помешательству, она буквально почернела от горя. Окрестные крестьяне прозвали ее за глаза «полуночной княгиней»: по ночам ей слышалось, что муж и сын зовут ее, она выбегала в поле и часами бродила в темноте, рыдая и бормоча что-то непонятное. Утром слуги находили княгиню в склепе в глубоком обмороке. Она думала о самоубийстве, и даже написала в письме своей подруге: «Скучно жить — страшно умереть…»
Все изменилось в судьбе Маргариты Тучковой после долгой беседы с митрополитом Филаретом, который сумел убедить бедную женщину, что она ведет жизнь нехристианскую, ведь ее личная боль — это лишь часть общей боли: «Господь дает тебе знак: послужи страждущим, коими кишит грешная земля наша». И Маргарита организовала общину для обездоленных женщин и сирот, в которой сама ходила за больными и делала всю тяжелую работу. Служить другим Маргарите оказалось не просто — не было ни опыта, ни умения общаться с простыми людьми, но постепенно жизнь общины наладилась, и в 1833 г. она превратилась в Спасо-Бородинское общежительство. Спустя три года Тучкова приняла малое пострижение и стала инокиней Меланией.
В 1837 г. на Бородинском поле отмечалось 25-летие войны 1812 года. Были маневры армии, множество гостей во главе с императором Николаем I. Для Мелании это празднование оказалось слишком тяжелым, и она слегла. Государь навестил больную и на прощание спросил, что он может сделать для нее. И она попросила об одном — отпустить на волю брата Михаила.
Вряд ли эта просьба понравилась царю, но отказать Тучковой он не смог. Вскоре брат вернулся с каторги.
К тому времени, точнее, 28 июня 1840 г. состоялось пострижение инокини Мелании в мантию с именем Мария, а на следующий день она была возведена в сан игуменьи.
Так сбылось предсказание московского юродивого: почти двадцать лет, до самой своей смерти, мать Мария каждый вечер обходила монастырский двор, опираясь на дубовый посох, подаренный в день свадьбы.

Настоятельница Спасо-Бородинского женского монастыря, игуменья Мария.




Игуменье Марии принадлежит инициатива проведения ежегодных Бородинских торжеств и круглосуточного поминовения русских воинов, которое совершалось в монастыре. На территории обители были воссозданы укрепления одной из Багратионовых флешей. Мемориальный характер носит и посвящение монастырского собора Владимирской иконе Божией Матери, ведь само Бородинское сражение происходило в день церковного празднования Сретения Владимирской иконы – 26 августа.
5 декабря 1840 года, мать Мария стада восприемницей принявшей православие принцессы Марии Гессен-Дармштадтской, невесты наследника престола, Цесаревича Александра Николаевича, в будущем - императрицы Марии Александровны.
Она не была святой, не являла чудеса исцеления, но сделала столько добра, что когда ее хоронили, все монахини так плакали, что не могли петь, и погребение прошло без хорового пения, положенного по православному обряду. До последних дней жизни игуменья Мария жила в доме напротив усыпальницы мужа и сына. Словно предчувствуя кончину, незадолго до смерти, она сожгла письма мужа к ней, не желая, что бы их читали чужие люди. Игуменья Мария скончалась 29 апреля 1852 года.
Она не была внесена в церковные анналы как праведница и страстотерпица. Но на самом деле Маргарита Тучкова ею была — точно так же, как и тысячи других русских женщин, которые потеряли близких и остались верными их памяти до конца. Она, как и эти женщины, лишь несла свой крест — как умела — и, наверное, до своего смертного часа не ведала сомнений на избранном пути…




Использованы материалы статей:
биография М. Тучковой с сайта http://www.allbestpeople.com
Е. Анисимов «Смерть и жизнь на Бородинском поле».
А.В. Репников «Над вечным покоем: Маргарита Тучкова»
Н. Туровская «Тайна “полуночной княгини“»

@темы: 18 век, 1800, 1810, 1820, 1830, 1840, 1850, я все необычное люблю, в стиле ретро

22:10 

Моды XIX-начала XX веков



1800-1810-е









1820-1830е




















1840-1860-е





















1870-1880-е








 













1890-е-1900






















@темы: 1810, 1820, 1830, 1840, 1850, 1860, 1870, 1880, 1890, 1900, я все необычное люблю, в стиле ретро

21:54 

Мэри Шелли


Мэри Шелли была дочерью философа и писателя Уильяма Годвина и Мэри Уолстонкрафт – романистки, страстной защитницы женских прав.


Реджинальд Истон

С писателем и философом Годвином поборница женского равноправия впервые встретилась еще в молодости. Знакомство продолжилось годы спустя. Годвин давно разменял пятый десяток, Мэри Уолстонкрафт приближалась к своему сорокалетию, когда они решили зажить по-семейному. Правда, в соответствии со своими взглядами на независимость, поселились в разных домах, что давало приятную возможность обмениваться письмами по поводу и без, ходить друг к другу на свидания.

Но эта своеобразная идиллия длилась недолго: 30 августа 1797 года Мэри родила дочь, а 10 сентября из-за общего заражения крови умерла. Новорожденная Мэри, как, впрочем, и двухлетняя Фанни – дочь покойной от ее предыдущей связи, так никогда и не узнали материнской ласки и любви. Понимая, что одному с воспитанием таких малюток не справиться, Годвин вскоре женился на своей соседке миссис Клермон, вдове средних лет с двумя маленькими детьми, которая уже в законном браке подарила мужу сына.

Ради заработка Годвину пришлось взяться за составление и издание, под чужим именем, школьных пособий и книг для детского чтения. В его доме царила нужда и, как вспоминала впоследствии Мэри, было принято не говорить о еде. Мачеха с трудом управлялась с хозяйством и большой беспокойной семьей. Родная дочь миссис Годвин, Клер, ровесница Мэри, – одаренная, но взбалмошная девушка, мечтала о сцене. А замкнутая, тихая Фанни покончила с собой в двадцать два года, чтобы никому не быть в тягость, как написала она в своей предсмертной записке.

Вокруг занимавшегося издательской деятельностью Годвина всегда роился кружок людей литературно-поэтического склада. В основном это были его ровесники, поэтому понятно, какое впечатление произвел на юную Мэри молодой, изящный и красивый Перси Биши Шелли – яркий полемист и блестящий рассказчик. Вполне естественно, что она влюбилась, хотя в их дом поэт приходил, как правило, с женой. Впрочем, еще до первой встречи с Мэри его семейная лодка дала значительную течь…

Шестнадцатилетняя Мэри – бледная и хрупкая, тоненькая блондинка с пристальным взглядом темных глаз, встречалась с возлюбленным у могилы матери (сочинения Мэри Уолстонкрафт, ее портрет и последнее пристанище на кладбище церкви св. Панкратия были для Мэри святынями).

Как и полагается по правилам романтического жанра, влюбленные решили бежать. Стать законной супругой возлюбленного Мэри не могла, так как Перси уже был женат. В свое время хорошенькая дочь трактирщика, подружившаяся с его младшими сестрами, шестнадцатилетней убежала с ним из дома и стала его женой… Теперь настала очередь Мэри Годвин покинуть родительский дом ради прекрасного Перси. За ней увязалась сводная сестра Клер – особа истеричная, склонная к авантюрам и всяческого рода рискованным предприятиям.

Навязчивое общество Клер доставляло молодой паре немало неудобств. Во время путешествия влюбленные практически не имели возможности побыть наедине. И лишь очень редко в их общем дневнике можно отыскать такие умиротворенные строки: «Мэри и Шелли три часа гуляли вдвоем».

Мэри и Шелли могли до утра беседовать у камина о чем-нибудь таинственном и потустороннем. Устав слушать «страшное», Клер уходила к себе, но одна долго находиться не могла, снова возвращалась, начинала приставать к Шелли с дурацкими вопросами. И обычно все завершалось истерическим припадком с катанием по полу. Волей-неволей приходилось переключаться на несчастную родственницу и «нянчиться» с ней оставшуюся часть ночи.

В дни памятного путешествия Мэри принялась писать повесть под красноречивым названием «Ненависть», которая, правда, осталась неоконченной, но, как отмечается в дневнике, «доставила Шелли живейшее удовольствие».

На долю юной Мэри выпали немалые потрясения. Побег с женатым мужчиной, да еще вместе с сестрой, не остался без внимания злоречивого общества. Поговаривали даже, что обнищавший отец просто-напросто… продал девушек развратному поэту.

Законную свою жену, Гарриет, которая к тому же ждала второго ребенка, Шелли просил поселиться рядом с ним и «дружить»: сообща читать философов, растить детей… Говорят, Мэри поддерживала эту идею. «Человек, которого я когда-то любила, умер. А это – вампир!» – признавалась Гарриет подруге.

Высший лондонский свет по-прежнему оставался закрытым для Мэри и ее возлюбленного, а кредиторы не оставляли их в покое. В то время как Шелли метался по городу, скрываясь от ареста за долги и стараясь сделать новый заем, беременная Мэри ютилась в жалких меблированных комнатах, обмениваясь с мужем отчаянными записками. Немудрено, что девочка, ее первый ребенок, родилась недоношенной и вскоре умерла…

В декабре 1817 года в лондонском Гайд-парке нашли труп утопившейся Гарриет Шелли. Мэри уже готовилась принять в свой дом ее осиротевших детей, но канцлерский суд отказал Шелли в его ходатайстве, оставив детей у чужих людей. Потрясенный этой несправедливостью и боясь, что у него отнимут и детей, рожденных Мэри, Шелли окончательно переселился с семьей в Италию. Однако здесь один за другим от болезней погибли их дети. Отчаяние Мэри было беспредельным. Спасло ее только рождение четвертого ребенка, сына, Перси Флоренса…

Мэри стала законной женой любимого человека, но жизнь их не сделалась от этого легче. Молодую миссис Шелли тревожила судьба сводной сестры: еще в 1816-м Клер, тщетно добиваясь приема в труппу театра «Друри-Лейн», познакомилась с Байроном, который являлся членом Театрального комитета. Атаковав поэта пылкими письмами, она вскоре стала его любовницей. Их роман продолжался и в Швейцарии, куда Клер приехала вместе с ничего не подозревавшими Шелли и Мэри. По соседству «оказался» лорд Байрон, и вскоре по Лондону прошел слух, что знаменитый создатель «Чайльд-Гарольда» и его приятель Шелли состоят в связи сразу с двумя сестрами Годвин.

Вскоре у Клер родилась девочка от Байрона. Заботы об этом ребенке легли на плечи Мэри. Чтобы уберечь репутацию Клер, рождение Аллегры Байрон окружили тайной. В ожидании помощи от поэта Мэри впоследствии растила девочку вместе со своим маленьким сыном.

Связь Байрона с Клер имела весьма трагическое завершение – впрочем, как и все, чего он касался в своей жизни. Самонадеянно решив, что сам воспитает ребенка, он забрал девочку у матери и заботливой четы Шелли и поместил ее в холодный, суровый монастырь. Прелестная девочка, к которой Шелли и Мэри привязались как к родной, стала предметом ожесточенных раздоров между Байроном и Клер. Мольбы матери, обращенные к поэту, остались без ответа и не вызвали ничего, кроме презрения, к этой «падшей женщине», родившей дитя без брака. Бедная малютка умерла пятилетней.

Именно в «байроновский» период в голове Мэри возник замысел «Франкенштейна». «Надо ли удивляться тому, что, работая над «Франкенштейном», Мэри Шелли в свои девятнадцать лет уже могла найти в собственном жизненном опыте достаточно красок для изображения тоски, ужаса, отчаяния и скорби, образующих мрачный психологический колорит этой романтической повести?» – подчеркивают литературоведы.

Вся компания была вынуждена сидеть дома – шел дождь, лодочные прогулки по живописному озеру пришлось отложить. Заскучавший лорд Байрон предложил друзьям развлечься: пусть каждый сочинит страшную историю, а потом расскажет ее окружающим.

Однажды Мэри услышала, как ее возлюбленный обсуждает с Байроном исследования доктора Дарвина – прадеда великого ученого. Этот врач якобы проводил эксперименты по созданию искусственной жизни. Ночью молодой женщине приснился жуткий сон – оживленный с помощью науки труп. Тема для страшного рассказа была найдена…



Так появился на свет роман «Франкенштейн, или Современный Прометей» – самое известное ее произведение. Имя главного героя в романе принадлежит вовсе не страшилищу, которого оживил человек, а ученому, создавшему фантастического монстра – символ зла и разрушения. Чудовище преследует своего создателя и постепенно истребляет его семью, преисполнившись мстительным чувством за то, что, вдохнув в него жизнь, его не наделили человеческой душой…

Мэри отдавала дань сочинительству уже давно.


Ричард Ротуэлл

«Я марала бумагу еще в детские годы, – признавалась она, – и любимым моим развлечением было «писать разные истории»… Мой муж с самого начала очень желал, чтобы я оказалась достойной дочерью своих родителей и вписала свое имя на страницы литературной славы. Он постоянно побуждал меня искать литературной известности… Переезды и семейные заботы заполняли все мое время; литературные занятия сводились для меня к чтению и к драгоценному для меня общению с его несравненно более развитым умом».

Сам Шелли признавался: «Как глубоко я ощущал собственную незначительность, с какой готовностью признал, что уступаю ей в оригинальности, в подлинном благородстве и величии ума».

В ту пору, когда книга «Франкенштейн, или Современный Прометей» увидела свет, Мэри едва исполнилось двадцать. («Считаю, что это удивительное произведение для девочки девятнадцати лет», – высказал свое мнение Байрон.)

Летом 1822 года судьба нанесла Мэри свой самый жестокий удар. Яхта, в которой Шелли с двумя спутниками возвращался домой из Ливорно, была застигнута внезапным шквалом; тела погибших нашли лишь через несколько дней… Тело Шелли было сожжено на костре на берегу моря в присутствии Байрона и нескольких друзей. Останки поэта захоронены в Риме.

«Восемь лет, которые я провела с ним, – писала Мэри через месяц после смерти мужа, – значили больше, чем обычный полный срок человеческого существования».



Все ее заботы были отданы теперь сыну, маленькому Перси Флоренсу. Начались многолетние конфликты с сэром Тимоти Шелли. Суровый отец поэта, назначивший внуку скудное содержание, запретил безутешной Мэри что-либо писать о муже, издавать его рукописи и вообще пользоваться его именем. В противном случае грозился отнять сына – единственное, что у нее осталось… Когда писательница рискнула нарушить этот запрет, опубликовав «Посмертные стихотворения» мужа, сэр Тимоти немедленно прекратил выплату денег на содержание внука; большую часть тиража пришлось изъять из продажи.

Отчаявшаяся Мэри искала средства к существованию. «Пока все обстоятельства не разъяснятся, я буду вашим банкиром», – заверил ее Байрон, всегда великодушный в своих намерениях, но не в поступках. Сей благой порыв, как и следовало ожидать, разделил судьбу многих ему подобных.

Чтобы дать сыну достойное образование, Мэри Шелли неустанно зарабатывала на жизнь литературным трудом: занималась редактурой, компилировала биографические очерки об иностранных писателях, переводила, рецензировала, чаще всего анонимно. На титульных листах ее романов значилось вместо фамилии: «Автор «Франкенштейна».

Маленький Перси рос пассивным ребенком, никак не выказывая отцовской «гениальности», на проявление которой надеялась Мэри. После завершения учебы он ринулся было в политику, но скоро понял, что дело это не его. В 1844 году скончался сэр Тимоти, и семья Мэри освободилась от гнета денежных забот. Двадцатипятилетний Перси, женившись на молодой вдове Джейн Сент-Джон, решил заняться обустройством доставшихся в наследство разоренных имений. У Мэри с невесткой сложились просто идеальные отношения. Они всюду ездили втроем. И лишь внезапно сваливавшаяся как гром среди ясного неба сестрица Клер вносила уже чуть подзабытый хаос и сумятицу в их размеренную жизнь. После очередного, особенно щедрого на истерические выходки визита ее попросили больше не трудиться приезжать. «Она с двухлетнего возраста отравляет мое существование», – доверительно признавалась Мэри своей невестке.

Разбитая параличом, Мэри Шелли ушла из жизни на пятьдесят четвертом году. В последний период она готовила к печати биографию мужа и его произведения, просто наслаждалась уютным спокойным существованием рядом с сыном и невесткой, которые преданно за ней ухаживали и были рядом до конца.

История «автоматического человека» Франкенштейна, обладающего огромной и вместе с тем слепой разрушительной силой, стала особенно популярной в XX веке – веке технических и прочих революций. На волнующую человечество тему появились десятки художественных и мультипликационных фильмов, спектаклей, рок-опер. Смельчаки от литературы ринулись «дописывать» продолжение знаменитого романа. Но гениальность леди, создавшей монстра, так и осталась для них непокоренной высотой…

Текст Е. Н. Обойминой и О. В. Татьковой

 



@темы: 1840, 1830, я все необычное люблю, в стиле ретро

21:00 

Ада Лавлейс, дочь лорда Байрона - первый в мире программист



Ада Августа Байрон-Кинг, графиня Лавлейс, родилась 10 декабря 1815 г. в Англии. Ада появилась на свет в нерядовой для консервативной чопорной страны семье. Ее отец, поэт Джордж Ноэль Гордон, лорд Байрон, оставил супругу, отправившись в революционную гарибальдийскую Италию, и в семейном кругу больше не появлялся. Так что воспитание Ады целиком легло на хрупкие плечи матери — прелестной Анны Изабель Милбэнк, леди Байрон. Однако супруга поэта не впала в тоску и уныние, а, презрев светские пересуды, воспитала дочь и дала ей возможность получить самое передовое по тем временам образование. Девочка рано увлеклась музыкой и математикой, что не могло не радовать леди Байрон. Ибо все страхи ее мира таились в иных сферах — в области литературы и поэзии. Леди Байрон отчаянно старалась оградить дочь от рокового (это не метафора!) влияния «беглого» отца. От любого его влияния!
Ада самым неожиданным образом оправдала надежды матери.



В начале 1828 г. у нее вдруг появилась склонность проводить все свободное от обучения время за закрытыми дверями своей комнаты. Леди Байрон вполне закономерно заподозрила дочь в поэтическом сочинительстве и не на шутку перепугалась. «Тень отца» отчетливо и страшно замаячила на семейном горизонте. Несколько трудных вечеров Анна Изабель отчаянно преодолевала в себе материнский инстинкт в пользу «широты взглядов», а потом ее терпение лопнуло, и она потребовала у дочери отчета. Двенадцатилетняя девушка вытащила из-под кровати стопку бумаг и, отчаянно краснея от смущения, показала леди Байрон… профессионально выполненные чертежи летательного аппарата собственной конструкции. Ада сочиняла крылья!
А потом произошло страшное: Ада Августа заболела корью. Лечить этот тяжелый недуг в начале XIX века еще не умели, девушка стала инвалидом и провела в постели целых три года. Однако это время не было потеряно даром. Несгибаемая леди Байрон наняла самых лучших преподавателей Лондона, и девочка продолжила образование на дому.
Период болезни ввел в круг общения Ады Байрон великолепного математика и мистика Августа де Моргана. Де Морган, большой специалист в эзотерической нумерологии, очаровал юную Аду Августы магией чисел, обратил строгую логику математики в волшебство. Волшебство, определившее дальнейшую жизнь будущей графини Лавлейс.
Леди Байрон так и не удалось вытравить поэзию из сердца дочери. Она одержимо писала стихи — с помощью математики.
Настало время, и болезнь отступила. Аду Августу Байрон ожидал первый выход в свет…



Для понимания истоков феномена Ады Лавлейс необходимо уяснить, что собой представляло высшее общество Великобритании в начале далекого XIX в. Поверженный Бонапарт еще томился на острове Святой Елены, а Европа уже залечила военные раны и ринулась «в науку». Стали модны обсуждения «рыб и гадов морских», «движения небесных сфер и светил» и «поясов строения Земли», а затем, в 20–30-е гг., сделались обязательной нормой, показателем передовой европейской светсткости. Конечно, вся эта джентльменская ученость сильно отдавала любительством. Даже самого слова «ученый» тогда еще не изобрели (термин «scientist» был введен в обиход лишь в 1836 г.). Однако нельзя не признать, что высшее общество вполне было подготовлено к появлению в его среде женщины-математика.
Более того, общество жаждало обожать такую женщину!

Ада Байрон произвела фурор. Стройная, изысканно-бледная (сказывались три года заточения), умная, великолепно образованная да к тому же по натуре в немалой степени — дочь того самого Байрона! Столичные джентльмены осаждали прекрасную барышню толпами, вмиг растеряв ортодоксальную британскую чопорность.
И Ада не разочаровывала их! Увлеченность, посеянная в свое время де Морганом, дала обильные всходы. Красота, Математика и Мистика — вот настоящий портрет Ады Августы Байрон. Конечно, не обошлось и без ревнивых кривотолков. Кто-то из дам запустил «верные сведения» о том, что она, мол, неспроста пользуется таким оглушительным успехом. Мол, не обошлось тут без самого дьявола!



Как реагировала на эти инсинуации Ада Байрон? Да никак. Только улыбалась светлее, что, в свою очередь, привело к парадоксальному результату: общество влюбилось в нее еще больше. Это легко объяснить — мистика в многочисленных своих проявлениях почиталась в те времена за такую же науку, как и все остальные. В конце концов, что загадочнее — гордыня Люцифера, падшего ангела Света, или же теория чисел? Где больше тайн? Или же мера их таинственности равновелика?...
Девушка незамедлительно получила свой первый пожизненный титул: высшее общество Лондона провозгласило ее Диадемой круга.
На одном из таких светских раутов (весьма характерном для эпохи — это была технологическая выставка) 17-летней Аде Байрон был представлен выдающийся математик, профессор Кембриджа, член Королевского научного общества Чарлз Бэббидж.

Чарлз Бэббидж — человек, судьба которого неразрывно переплелась с судьбой нашей героини. Однако, чтобы приблизиться к пониманию истоков математики Чарлза Бэббиджа, необходимо вернуться к уже упоминавшемуся выше персонажу — к Наполеону I Бонапарту.
Франция, 1790 г. Гений великого императора реформирует континентальную Европу. Нет, речь здесь не о левостороннем движении. Вспомним другое, гораздо более революционное нововведение: метрическую систему мер и весов. Император вызвал к себе начальника Бюро переписи барона де Прони и дал ему задание. Необходимо было в самые сжатые сроки подготовить новые, прогрессивные таблицы логарифмов.
Барон не был силен в математике, но зато очень хорошо представлял себе теорию производства. В частности, то, что мы благодаря школьному обществоведению именуем разделением труда. И, повинуясь императорскому приказу, де Прони разработал технологию. Он разделил весь процесс вычисления на три этапа: первый, которым занимались сильнейшие математики,— разработка математического обеспечения, второй — организаторы вычислений на материалах обеспечения, третий — самые обычные, рядовые граждане, «вычислители», осуществляющие сам процесс.
Де Прони не повезло. Разработанные его Бюро таблицы так и не были изданы из-за войны. Однако спустя четыре десятка лет труды де Прони оказались на столе Бэббиджа.
Англичанин, изучив французский метод разделения математических расчетов, пришел в полный восторг. Затем у него возникла идея: а что, если «людей-вычислителей» заменит машина? Ведь требуемые вычисления совсем не сложны, представляя собой сложение и вычитание небольших чисел. Просто их очень много…
Проект стартовал в 1822 г., назывался он Difference Engine и должен был являть собой (в современной нам терминологии) громадный, чрезвычайно сложный арифмометр. Однако, несмотря на неплохое по тем временам правительственное финансирование, он благополучно заглох в 1834 г., его документация осела на складах и полках научных кабинетов. Причин тому было множество; основные из них — халатность главного инженера Джозефа Клемента и потеря интереса к проекту самого Бэббиджа. Дело в том, что уже в 1833 г. математик задумал еще более революционный шаг: заставить машину работать под управлением внешней программы, а не заменить механическим устройством один процесс. Этот агрегат под названием Analytical Engine разрабатывался Чарлзом Бэббиджем на бумаге в 1834 г. Это и был самый первый в мире полностью функциональный компьютер.
Но не будем заострять внимание на технических деталях. Важнее то, что в 1833 г. Бэббидж встретился с Адой Августой Байрон.



На технологической выставке Бэббидж впервые публично заявил о своей новой разработке. Естественно, его речь была перенасыщена математическими терминами и логическими выкладками, которые неподготовленному лондонскому денди понять было сложно. А Ада поняла, и более того — забросала Чарлза вопросами по существу проблемы. Бэббидж был совершенно очарован дарованиями девушки, а Аде стало, наконец, ясно, что именно она искала. Одержимость юной леди математикой обрела воплощение. И какое! Открылась новая, неизведанная возможность при помощи математики заставить машину помогать человеку решать математические же задачи!
Только ли математические? Да, только. Однако много ли в жизни просвещенного человечества областей, в которых не фигурируют математические задачи?..
Ада с головой погрузилась в проект Бэббиджа. Математика расправила крылья и воспарила. Диалог Бэббиджа и Ады Августы, в личных встречах и в оживленной переписке, продолжался долгие годы.

Нельзя сказать, что жизненные интересы Ады Августы зацикливались исключительно на математике и вычислительной технике. Так, в 1835 г. в возрасте 20 лет Ада Августа вышла замуж за своего давнего обожателя Уильяма, восемнадцатого лорда Кинга. Действительно давнего — лорд Кинг ухаживал за своей суженой в течение 10 лет. Через три года лорду и леди Кингам было пожаловано графство, а с ним и графские титулы. Так наша героиня и получила свое полное имя — Ада Августа Байрон-Кинг, графиня Лавлейс. К этому времени в семействе Лавлейс было уже трое детей.
Вряд ли граф Уильям ощущал себя истинным главой семьи. Несмотря на громкий титул, правила в доме теща, леди Байрон, в очередной раз доказав свой несгибаемый характер. Поначалу граф еще пытался что-то изменить, на чем-то настоять, но потом по-британски пожал плечами, решил, что здоровье дороже, и всецело посвятил себя управлению ленным владением. Графиня Ада занималась с детьми, увлекалась музыкой и продолжала свой диалог с Бэббиджем.



Никто не хотел субсидировать изготовление машины Бэббиджа. Проект подразумевал большое количество высокотехнологичных деталей, которые в первой половине XIX столетия обошлись бы спонсирующей стороне невероятно дорого — в куда большую сумму, чем составляли тогда большинство частных состояний империи. Но государство не решалось субсидировать проект, чему виной, не в последнюю очередь, было замораживание первой разработки Бэббиджа. Однако профессор не отчаивался. Он выступал по всей Европе с циклом лекций о своей машине и рассказами о чудесах науки, которые станут доступны, как только она будет построена. Идея будоражила умы, способные видеть будущее.
В 1842 г. выдающийся итальянский математик Луис Менебреа, преподаватель баллистики Туринской артиллеристской академии, впоследствии генерал в армии Гарибальди, а затем премьер-министр Италии, опубликовал фундаментальный труд о вычислительной машине Бэббиджа. Книга была написана на французском языке, и Бэббидж обратился к Аде Августе с просьбой перевести ее на язык туманного Альбиона. Графиня Лавлейс, резонно рассудив, что ее матери вполне достаточно, чтобы возиться с зятем, внуками и с многочисленным штатом домашней прислуги, с радостью вернулась в мир математики. Ада Августа решила полностью посвятить себя любимой науке, работе над машиной Бэббиджа и ее широкой популяризации.

В течение девяти месяцев графиня работала над текстом книги, попутно дополнив ее собственными комментариями и замечаниями. Перевод статьи Менабреа занимает 20 страниц, примечания же Ады Лавлейс — в два с половиной раза больше, 50 страниц. Одно это сопоставление показывает, что графиня Лавлейс отнюдь не ограничилась ролью простого комментатора. При этом статья Менабреа касается в большей степени технической стороны дела, тогда как примечания Лавлейс — математической.
Произошло чудо — эти комментарии и замечания сделали ее известной в мире высокой науки, а заодно и ввели в историю. Она разглядела в машине то, о чем боялся думать сам изобретатель. "Суть и предназначение машины изменятся от того, какую информацию мы в нее вложим. Машина сможет писать музыку, рисовать картины и покажет науке такие пути, которые мы никогда и нигде не видели" - писала графиня Лавлейс. Вместе с тем она очень четко представляла себе границы возможностей универсальной вычислительной машины: "Желательно предостеречь против преувеличения возможностей Аналитической машины. Аналитическая машина не претендует на то, чтобы создавать что-то действительно новое. Машина может выполнить все то, что мы умеем ей предписать. Она может следовать анализу; но она не может предугадать какие-либо аналитические зависимости или истины. Функции машины заключаются в том, чтобы помочь нам получить то, с чем мы уже знакомы". Ада Августа предвидела предназначение компьютера еще до того, как его создали. То, что сегодня вошло в нашу жизнь — многофункциональный инструмент для решения огромного количества прикладных задач, Ада разглядела в далеких 40-х гг. XIX в.!

После получения первых корректур перевода она пишет Бэббиджу: "Я хочу вставить в одно из моих примечаний кое-что о числах Бернулли в качестве примера того, как неявная функция может быть вычислена машиной без того, чтобы предварительно быть разрешенной с помощью головы и рук человека. Пришлите мне необходимые данные и формулы". По ее просьбе Бэббидж прислал все необходимые сведения и, желая избавить Аду от трудностей, сам составил алгоритм для нахождения этих чисел. Но допустил очень грубую ошибку в составлении алгоритма, и Ада сразу же это обнаружила. Она самостоятельно написала программу для вычисления чисел Бернулли.
10 июля 1843 г. Чарлз Бэббидж прочел в очередном письме от Ады:
"Я хочу ввести пример в одно из примечаний: вычисление чисел Бернулли в качестве примера вычисления машиной неопределенной функции без предварительного решения с помощью головы и рук человека. Я — дьявол или ангел. Я работаю подобно дьяволу для Вас, Чарльз Бэббидж; я просеиваю Вам числа Бернулли…"
И буквально через неделю математик получил по почте первую в истории человечества компьютерную программу — алгоритм, представляющий собой список операций для вычисления тех самых чисел Бернулли. Предвосхищая "этапы" компьютерного программирования, Ада Лавлейс, так же как и современные математики, начинает с постановки задачи, затем выбирает метод вычисления, удобный для программирования, и лишь тогда переходит к составлению программы. В своей программе Ада использовала циклические вычислительные методы, облегчающие использование вычислительных машин. Понятие цикла она сама ввела и определила в комментариях к работе Менабреа.

Чуть позже Бэббидж вместе с супругами Лавлейс принялся за разработку и практическую проверку системы беспроигрышных ставок на бегах, рассчитывая таким путем добыть средства для продолжения работы над вычислительными машинами. "Система" не оправдала надежд, проиграв довольно внушительную сумму, Бэббидж и граф Лавлейс отказались от участия в совершенствовании "системы". Но леди Ада, азартная и упрямая, продолжала играть. Она оказалась сильно втянутой в эту рискованную игру, истратив на нее все свои личные средства, причем ее супруг и не подозревал об этом. Более того, леди Ада оказалась в руках группы мошенников, которые шантажировали ее.

1850 г.

Ада Августа Байрон-Кинг, графиня Лавлейс, скончалась в 1852 г. от кровопускания при попытке лечения рака матки — в возрасте 37 лет. Она покоится подле усыпальницы своего отца, лорда Байрона, которого ни разу в жизни не видела,— отца, от которого наша героиня, несмотря на все материнские уловки, унаследовала понимание: жить — значит гореть!

Источники: http://schools.keldysh.ru/sch444/museum/PRES/PL-5-02.htm, http://chernykh.net/content/view/465/677/

@темы: 1830, 1840, 1850, я все необычное люблю, в стиле ретро

16:50 

«Водились Пушкины с царями...»

А знаете ли вы, как сложилась судьба семьи поэта после его гибели? Ну, про мадам Ланскую, думаю, все в курсе.
Что же насчет детей?  За шесть лет супружеской жизни у Натальи Гончаровой и Александра Сергеевича появилось четверо детей: две дочери и два сына. О потомках поэта сейчас и пойдет речь. 

Дети А.С.Пушкина

«…Жена моя имела неловкость разрешиться маленькой литографией с моей особы. Я в отчаянии, несмотря на всё моё самодовольство, » - написал поэт в письме вскоре после рождения Марии в ночь с 18 на 19 мая 1832 года. Учитывая, как Пушкин относился к своей внешности (достаточно вспомнить его слова:  "Здесь хотят лепить мой бюст. Но я не хочу. Тут арапское мое безобразие предано будет бессмертию во всей своей мертвой неподвижности..." и "Зачем твой дивный карандаш рисует мой арапский профиль? Хоть ты векам его предашь, его освищет Мефистофель";) сходство дочки одновременно и польстило новоиспеченному родителю, и обеспокоило.

Дети А.С.Пушкина

Впрочем, с годами внешность детей меняется и из "беззубой Пускиной", как подтрунивал над ней в письмах Александр Сергеевич, выросла пусть и не такая красотка, какой была ее младшая сестра, но весьма интересная женщина.  Как говорили, «редкостная красота матери смешивалась в ней с экзотизмом отца, хотя черты ее лица, может быть, были несколько крупны для женщины».

Дети А.С.Пушкина


Она была фрейлиной своей тезки, императрицы Марии Александровны, жены Александра II, и вышла замуж (не то из-за разборчивости, не то - из-за небольшого размера приданного) довольно поздно - в 28 лет. Брак с генерал-майором Леонидом Гартунгом, хотя и бездетный, был счастливым, пока не подошел к трагическому завершению. В 1877 году несправедливо обвиненный в хищении Леонид Николаевич застрелился, оставив записку " Я … ничего не похитил и врагам моим прощаю". Впоследствии он был оправдан, однако это самоубийство стало для Марии ударом. В одном из писем она писала: Я была с самого начала процесса убеждена в невиновности в тех ужасах, в которых обвиняли моего мужа. Я прожила с ним 17 лет и знала все его недостатки; у него их было много, но он всегда был безупречной честности и с добрейшим сердцем. Умирая, он простил своих врагов, но я, я им не прощаю".
Больше замуж она не вышла, хотя и прожила дольше всех своих братьев и сестер и умерла уже в советской России,  7 марта 1919 года, так и не дождавшись выделенной по ходатайству наркома просвещения А.В. Луначарского персональной пенсии.
В экспозиции государственного музея Л.Н. Толстого висит портрет Марии Александровны, написанный Иваном Макаровым в 1860 году. Что связывает дочь великого поэта с известнейшим русским писателем? Как говорила Татьяна Кузьминская, сестра жены Льва Николаевича, сама увековеченная им в образе Наташи Ростовой, «знаю, что она послужила ему типом Анны Карениной, не характером, не жизнью, а наружностью, он сам признавал это».
Достаточно сравнить описание внешности Анны Аркадьевны с творением Макарова:

Дети А.С.Пушкина

"Анна не была в лиловом… …На голове у неё, в черных волосах, своих без примеси, была маленькая гирлянда анютиных глазок и такая же на черной ленте пояса между белыми кружевами. Причёска её была незаметна. Заметны были только, украшая её, эти своевольные короткие колечки курчавых волос, всегда выбивающиеся на затылке и висках. На точёной крепкой шее была нитка жемчугу."

Вторым ребенком в семье Пушкиных был сын, названный в честь отца Александром. "Посмотрим, как-то наш Сашка будет ладить с порфирородным своим тёзкой; с моим тёзкой я не ладил. Не дай Бог ему идти по моим следам, писать стихи да ссориться с царями! В стихах он отца не перещеголяет, а плетью обуха не перешибёшь", - делился своими раздумьями о судьбе сына поэт с женой.

Дети А.С.Пушкина

Карьеры на литературном поприще Александр не сделал, да и не собирался.  "В глазах встречных я читаю разочарование, - иронично замечал он, - Они ожидают увидеть в сыне великого поэта какую то исключительную личность. А я - самый обыкновенный, ничем не примечательный человек. Публика и обижается". Да и с Александром II он вполне ладил, более того - был обязан ему своим семейным счастьем.
Невестой наследника Пушкиных стала круглая сирота Софья Ланская, племянница и воспитанница его отчима. Родные восприняли решение Александра и Софьи с радостью, но на пути молодых людей внезапно выросла преграда... в лице православной церкви, приравнивавшей родство по свойству к кровному, а потому запрещающей подобные браки. Когда письма в Синод и хождение к церковным чиновникам не дали результата, Наталья Гончарова собрала документы... и попросила аудиенции у императора Александра II. По его личному указанию венчание, состоявшееся 8 января 1858 года, было разрешено. 
За годы счастливого брака в семье Пушкина-младшего появилось одиннадцать детей, двое из которых умерли во младенчестве.

Дети А.С.Пушкина
Старшие дети Александра и Софьи: Наталья, Мария, Александр, Ольга, Нина и Григорий. Мария (в центре) стала женой племянника Гоголя.

Увы, Софья Александровна умерла в 1875 году, а спустя почти десять лет Александр женился во второй раз на девушке, бывшей на девятнадцать лет его моложе. От этого союза появились сын и дочь.
Как и младший брат, Александр окончил Пажеский корпус и пошел по военной стезе. Во время войны 1877—1878 годов командовал Нарвским гусарским полком, за что был награждён золотым оружием с надписью «За храбрость» и орденом Святого Владимира IV степени, позднее был назначен флигель-адьютантом и зачислен в царскую свиту. После своей отставки активно занимался развитием образования, был заведующим учебной частью Московского Императорского Коммерческого училища, членом советов  Екатерининского и Александровского женских институтов, а с 1895 года занимал должность почётного опекуна Московского присутствия Опекунского совета Учреждений императрицы Марии.

Дети А.С.Пушкина

Умер генерал Пушкин 19 июля 1914 года, в день начала войны с Германией - не выдержало сердце. Он завещал похоронить себя рядом с первой женой, однако эта просьба была выполнена только годы спустя.


«Милостивая государыня матушка Наталия Ивановна, имею честь поздравить Вас со внуком Григорием и препоручить его Вашему Благорасположению! - написал Пушкин своей теще 6 мая 1835 года, спустя два дня после рождения третьего ребенка, - Наталия Николаевна родила его благополучно, но мучилась долее обыкновенного... хотя, слава Богу, опасности нет никакой... Она поручила мне попросить Вашего благословения ей и новорожденному»

Дети А.С.Пушкина

Имя было дано в честь предка поэта, боярина Григория Пушки, бывшего в ХV веке псковским воеводой. Григорий-младший, хотя и служил после окончания Пажеского корпуса, но военной карьеры не выбрал.
Возможно потому, что, как писал  Ю.М.Шокальский в своих воспоминаниях о характере младшего сына Пушкина, «…в его основе … была примешана большая доля застенчивости, особенно ясно выступавшая в многочисленном и незнакомом обществе: он уходил в себя, становился молчаливым и спешил уйти вовсе. Та же причина заставляла его избегать по возможности всяких публичных собраний, торжеств и т. п.». Большую часть жизни Григорий провел вдали от столицы, в имении "Михайловское", лишь в последние годы жизни переехав под Вильнюс к жене.  При этом  "трудно было бы найти хозяина, обладающего этим качеством в большей степени, нежели Григорий Александрович. Необыкновенно ровный и милый со всеми, а многие были гораздо ниже его по образованию и воспитанию, он умел их всех так поставить, что никто в Михайловском не ощущал ни малейшего стеснения; тем не менее, многие там бывавшие невольно подтягивались в его обществе".
В усадьбе младший сын знаменитого отца обустроил кабинет Пушкина с его вещами, некоторыми деталями напоминающий «кабинет Онегина», то есть фактически создал первый мемориальный уголок, увековечивающий память поэта. Именно этот интерьер и был запечатлен Николаем Ге на созданной в 1875 году картине «Пушкин в селе Михайловском».

Дети А.С.Пушкина

Женился Григорий поздно, в возрасте 48 лет, на двадцативосьмилетней разведенной Варваре Мошковой, в девичестве Мельниковой. Неизвестно, любила ли она мужа не как сына знаменитого отца, но, во всяком случае, судя по их не омраченной скандалами жизни, уважала, что не мешало ей частенько повторять: "Я - счастливейшая из женщин России, мне выпала редкостная судьба быть невесткой Пушкина!"

Дети А.С.Пушкина

Говорили, что до Варвары Алексеевны у Григория была невенчанная жена, француженка, возможно - из гувернанток, которая прожила с ним около двадцати лет, родив дочерей. Те вышли замуж и окончательно исчезли из поля зрения основной ветви Пушкиных. Умерев в семьдесят лет, законных детей младший сын поэта не оставил.

Наталья Пушкина появилась на свет за восемь месяцев до знаменитой дуэли и отца помнить не могла. Более красивая по сравнению со старшей сестрой (сын романиста Михаила Загоскина рассказывал: «В жизнь мою я не видал женщины более красивой, как Наталья Александровна, дочь поэта Пушкина. Высокого роста, чрезвычайно стройная, с великолепными плечами и замечательною белизною лица, она сияла каким-то ослепительным блеском. Несмотря на мало правильные черты лица, напоминавшего африканский тип ее знаменитого отца, она могла назваться совершенною красавицей, и если прибавить к этой красоте ум и любезность, то можно легко представить, как Наталья Александровна была окружена на великосветских балах и как около нее увивалась вся щегольская молодежь в Петербурге»;), она и замуж вышла сильно раньше последней, в семнадцать лет.
Причем сделала это вопреки воле матери и отчима, которым совершенно не нравился жених - безудержный игрок Михаил Дубельт, сын управляющего III отделением Л. Дубельта. 
"Быстро перешла бесёнок Таша из детства в зрелой возраст, но делать нечего — судьбу не обойдёшь, - жаловалась Наталья Гончарова-Пушкина-Ланская Петру Вяземскому. - Вот уже год борюсь с ней, наконец, воле божьей и нетерпению Дубельта. Один мой страх — её молодость, иначе сказать — ребячество".

Дети А.С.Пушкина

Ходили слухи, что на самом деле невеста любила другого - Николая, сына А. Орлова,  главы III отделения, однако разрешения на брак ему отец не дал. Как бы то ни было, семейная жизнь Натали и Михаила была не очень счастливой и, несмотря на троих детей, в 1862 году супруги разъехались, а в 1868 и развелись. Про условиям развода младшая дочь переходила под опеку Дубельта, который, хотя и был плохим мужем, но, как говорили, ребенка избаловал, а старшая вместе с единственным сыном воспитывалась у бабушки, Натальи Николаевны.
Официальное расторжение брака было необходимо Натали для того, чтобы снова выйти замуж. Ее избранником стал принц Николай Вильгельм Нассауский. Брак был морганатическим и вместо титула принцессы дочь поэта получила статус графини фон Меренберг. Анна Философова писала в письме Достоевскому: «Так странно видеть детище нашего полубога замужем за немцем. Она до сих пор красива… очень обходительна, а муж немец — добряк, чрезвычайно добродушный господин…»

Дети А.С.Пушкина

Хотя чуть выше можно увидеть фотографию надгробного камня Натали и Николая, на самом деле саркофага младшей дочери Пушкина там нет: после смерти мужа графине сообщили, что морганатическая супруга не может покоиться в фамильном склепе. Она возмутилась и, вопреки традициям православной церкви, завещала кремировать тело и высыпать пепел в склеп над гробом мужа.
Известна Натали и своим решением при активной помощи И.С. Тургенева опубликовать письма своего отца к Наталье Гончаровой, которые передала ей мать. Это вызвало широкий общественный резонанс, так, говорили, что Александр и Григорий даже хотели вызвать Тургенева на дуэль.

Дети А.С.Пушкина

Во втором браке у Натальи было трое детей, две дочери и сын. Двое из них породнились с Романовыми: София, внучка Пушкина, обвенчалась с Михаилом Михаиловичем,  внуком Николая I. Этот брак стоил Миш-Мишу, как называли его родные, всех прав великого князя. Сын Натальи, граф Георг-Николай фон Меренберг, женился на дочери Александра II от морганатического брака с Екатериной Долгорукой, светлейшей княжне Ольге Юрьевской, то есть - на внучке того же Николая I. 

Дети А.С.Пушкина
Правнуки Пушкина и Николая I, дети Софии и Михаила с отцом.

Всего у Пушкина было девятнадцать внуков, из которых только двое рано умерли, а большинство, в свою очередь, сумели дать жизнь детям. По данным на юбилейный 1999 год в мире насчитывалось 219 потомков Александра Сергеевича. Они совсем разные: среди них есть крестная мать принца Уильяма, внука Елизаветы II, и уроженцы Гавайских островов, в чьих венах причудливо смешалась кровь потомка "арапов" и этнических китайцев, главное же - что все эти люди связаны одним общим именем, так много значащим для русской литературы.

Кросспост в [info]books_labirint 
Кстати, там же, помимо всего прочего, выложено продолжение поста с иллюстрациями к "Евгению Онегину" разных художников.

@темы: я все необычное люблю, в стиле ретро, 1830

01:22 

Эмили Иден


Сколько их было, дочерей, сестер и супруг английских аристократов, не оставивших после себя никакой памяти, кроме, разве что, портретов, написанных известными или малоизвестными художниками? Не сосчитать.
 
Но были и те, которым удалось оставить память о себе. Они сами писали картины. Они сами писали книги.
 
И теперь, несмотря на то, что жили они век-другой тому назад, мы можем сами составить их портреты, куда более живые, чем те, с которых они томно на нас взирают.
 
 
Эмили Иден (1797-1869) – одна из них.  
 
В семье Вильяма Идена, первого барона Окленда, весьма известного в свое время английского государственного деятеля, было четырнадцать детей. Куда бы ни посылали его с дипломатической миссией, верная леди Окленд неизменно сопровождала супруга. Так что их дети появлялись на свет не только в родной Англии, но и в Ирландии, Испании, Франции и Голландии.
 
Эмили, седьмой ребенок, родилась в 1797 году. Может, постоянные переезды семьи и помогли ей в будущем, когда она отважилась пуститься в куда более дальнее путешествие?..
 
Увы, сложно сказать, почему умная и красивая молодая аристократка (а, судя по сохранившемуся портрету мисс Эмили Иден, которой хранится в Национальной портретной галерее, и на котором ей уже далеко за тридцать, она была истинной изысканной красавицей эпохи Романтизма) не вышла замуж.
 
Зато можно с уверенностью утверждать, что ее жизнь была более чем насыщенной - несмотря на то, что ей так и не довелось стать хозяйкой в доме супруга, она стала хозяйкой в доме своего холостого брата Джорджа Идена, лорда Окленда. Несмотря на семилетнюю разницу в возрасте, они были очень близки, и именно с братом Эмили отправится в главное путешествие своей жизни. В 1835 году он получит высокий пост генерал-губернатора Индии и уедет к месту службы. С ними отправится и младшая сестра, Фанни.
 
Морское путешествие оказалось довольно изматывающим – пять долгих месяцев провели они на корабле. Поэтому неудивительно, что, когда 4 марта 1836 года путешественники, наконец, достигли Калькутты, в радостной суматохе они полностью позабыли о том, что это был день рождения Эмили. Ей как раз исполнилось тридцать девять лет...
 
 
slonАнглия осталась далеко позади. Впереди была незнакомая ей Индия. Эмили будет тосковать по дому, но это не помешает ей с интересом впитывать новые впечатления. А они свалились буквально лавиной. Конечно, Эмили и Фанни были дочерьми барона и сестрами графа, но к той роскоши, которая ожидала их в Индии, они оказались не готовы. Красная ковровая дорожка, расстеленная перед генерал-губернатором и его сестрами при торжественной встрече, резиденция, которая, по словам Эмили, была больше похожа на "дворец из Тысячи и одной ночи", бесчисленные слуги, которые бросались к хозяевам, стоило тем только выйти из своей комнаты.
 
"Это больше похоже на постоянное театральное представление. Все такое живописное и совершенно не-английское", - писала Эмили.
 
О, она записывала буквально все. Этот дневник, а, вернее, письма в форме дневника, уникален – жизнь Британской Индии 30-ых годов XIX века предстает во всем своем многообразии. Пусть взгляд автора довольно субъективен, пусть Индия показана такой, какой ее видела "белая аристократка" – описания с массой подробностей не становятся от этого менее увлекательными.
 
Жизнь протекала хотя и в роскоши, но не в ленивой неге. Постоянные посетители требовали внимания, светская жизнь требовала усилий и твердой хозяйской руки.
 
"Время для визитов у нас с десяти утра до часу дня, а принимать по сто или сто двадцать человек в день так утомительно, что теперь мы принимаем только по вторникам вечером и по четвергам утром, а в остальное время нас не будет дома".
 
Но вскоре, 21 октября 1837 года, лорд Окленд вместе с сестрами двинется дальше.
 
"И снова по воде, и снова, и снова. Вот уже восемнадцать месяцев мы путешествуем – пароходы, шатры, горы".
 
"Мы добрались до этого чудесного места с жизнерадостным пейзажем воскресным утром. Карликовые деревья, болота, тигры, змеи и река, которая то расширяется так, что больше похожа на озеро, то сужается, и деревья в джунглях задевают борта судна".
 
Да, чтобы добраться до городов, приходилось терпеть неудобства, но Эмили относилась к этому с юмором – если уж верблюдам не нравится тащить на себе шляпные картонки, а от ударов корабля то об один берег, то о другой, мебель в каюте трясется, а чернильница опрокидывается, заливая написанное, тут уж ничего не поделаешь. Впереди Патна, Бенарес, Аллахабад...
 
ind1В Лакхнау путешественников ожидал особо роскошный прием у наследника набоба этих земель: "Трон сделан из золота, балдахин и колонны покрыты тканью, затканной золотом и расшитой жемчугом и маленькими рубинами. Наш толстый приятель, князь, был разряжен так, чтобы соответствовать своему трону. Все его братья – по меньшей мере, двадцать человек - молодые джентльмены с весьма дурными манерами, тоже присутствовали. Жонглеры, танцовщицы и музыканты выступали в течение всего того времени, что мы завтракали. <…> После завтрака устраивали представление с бойцовыми слонами, носорогами и баранами, но мы, извинившись, отбыли, так как на подобных представлениях нередки несчастные случаи".
 
Город Дели ее поразил. "На мили вокруг нет ничего, кроме огромных руин мечетей и дворцов, а в самом городе стоит самая прекрасная мечеть, которую мы только видели. Она прекрасно сохранилась; построена она из красного камня и белого мрамора; к трем сторонам мечети ведут великолепные беломраморные лестницы; сегодня, когда мы были там, они были целиком заполнены людьми в ярких одеждах, собравшихся приветствовать генерал-губернатора – я никогда не видела столь потрясающего зрелища".
 
Но дело было даже не в великолепии – для англичанки Эмили Иден в Дели воплотилась история Индии, блистательная и трагическая.
 
Надпись на карнизе дворца Великих Моголов, выложенная драгоценными камнями, гласила: "Если есть на земле мир блаженства, то он здесь, здесь!", но сам нынешний Великий Могол, которого ей довелось увидеть, одиноко сидел в запущенном, некогда прекрасном саду, со стариком-слугой.
 
"Вкратце, Дели – место, наводящее на размышления. Это то, что осталось от потрясающего могущества и богатств, которые уходят и уходят в прошлое; я не могу отделаться от мыслей о том, что мы, ужасные англичане, "натворили дел", свели все к торговле, доходам, и все, все испортили..."
 
horseНужно было двигаться дальше. Наконец, достигнув Шимлы, путешественники задержались там на полгода. Лорд Окленд купил дом на холмах, и назвал его "Элизиум", в честь сестер – ведь английское слово "Иден", "Eden" изначает "рай". Эмили буквально влюбилась в этот дом, и постаралась обустроить жизнь в нем с наибольшими удобствами. Но и путешествовать по стране, и жить там генерал-губернатор Индии должен был вовсе не для собственного удовольствия. Его ожидали постоянные дела, а сестры.. Что ж, сестры помогали ему, как могли. Когда брат должен был посетить Пенджаб с официальным визитом, Эмили написала акварельный портрет королевы Виктории, который, будучи вставлен в раму из золота и бирюзы, должен был послужить подарком магарадже Ранжиту Сингху.
 
Да, Эмили еще и рисовала. Сохранилось более двух сотен ее работ. Бумага, карандаши, перья, акварельные краски – все это поставляли ей из Европы. Увлечение было серьезным, и пусть Эмили Иден была и осталась художником-любителем, она действительно рисовала очень и очень неплохо. Но главное – эти акварели, изображающие Индию, поистине уникальны.
 
Кто только не предстает на этих рисунках! Индийские князья и их придворные, прорицатели и факиры, жители гор, и даже слуги семьи Иденов и их многочисленные родичи. Роскошные костюмы, или, наоборот, скромная, но от того не менее живописная одежда простонародья, кони в потрясающих уборах, люди и пейзажи, здания и руины – художницу интересовало все.
 
Индия на ее рисунках и в ее письмах – потрясающе яркая и красивая страна, и, пусть невольно, и даже сама сознавая это, Эмили поддерживала миф о "варварском великолепии, сияющем золотом и жемчугом". Но даже если и так, не осознавать хрупкости этого великолепия Эмили уже не могла.
 
После семи месяцев в Шимле генерал-губернатор с сестрами отправился в Пенджаб, где их ожидал магараджа Ранжит Сингх, человек, который, как писала Эмили, "стал великим королем; победил множество сильных врагов; правит необыкновенно справедливо <…> и которого очень любит его народ". И при всем при этом языкатая леди не могла удержаться, описав первую встречу с магараджей так: "Он точь-в-точь похож на старую мышь, одноглазую и с серыми усами". Вернувшись в Шимлу, Идены, передохнув, отправились обратно в Калькутту, куда, навестив по пути Матхуру и Вриндавану, Акбар и Гвалиор, вернулись в марте 1840 г.
 
Их путешествие длилось два с половиной года!
 
emilyedenА еще спустя два года Эмили и Фанни Иден возвращаются в Англию. И лорд Окленд – тоже. 1838-1842 – это годы первой британско-афганской войны, закончившейся страшным кровопролитием. Это стоило генерал-губернатору и поста и здоровья (он получил удар, а несколько лет спустя скончался, оставив Эмили безутешной).
 
Что ж, индийский период в жизни Эмили Иден закончился. Но на самом деле все только началось.
 
В 1844 году избранные рисунки были опубликованы в виде прекрасного альбома, "Князья и народы Индии". В 1866 году выходит книга Up the Country: Letters Written to Her Sister from the Upper Provinces of India ("Вверх по реке: Письма, написанные сестре из Верхних Провинций Индии";) – она имела огромных успех и неоднократно переиздавалась, последний раз – в 1984 г. Кроме того, Эмили опубликовала два романа, действие которых разворачивается в Англии.
 
Эмили Иден, образованная, умная, одаренная, разносторонняя женщина – не так уж часто встречались ей подобные в те времена – не оставила наследников.
 
Но она оставила наследство – свои книги и рисунки.
 
Загляните в них, и Индия – такой, какой она была более полутора сотен лет назад – оживет.
 
 
 

 

 
 
 
 
 
 
 
 
 emily iden

Отсюда

@темы: я все необычное люблю, в стиле ретро, 1850, 1830

21:15 

Императрица Александра Федоровна




Она была светлым ангелом жизни императора Николая I, прекрасная дочь, прекрасной матери, красавици Луизы Прусской. В 1817 году прусская принцесса Фридерика Шарлотта Вильгельмина Луиза стала невестой русского Великого князя Николая Павловича и приехала в Россию. Именно королева Луиза наставляла маленькую Шарлотту: «Запомни, Лотхен, главное, что должен правитель, это быть с людьми человеком». Этому правилу Шарлотта будет следовать всю жизнь. В православии ее нарекли Александрой Федоровной, вскоре состоялась свадьба Великого князя. Сама Александра вспоминала об этом дне: "С каким чувством проснулась я поутру 1 июля! Мои прислужницы-пруссачки убрали мою кровать цветами, а добрая Вильдермет поднесла мне букет из роскошнейших белых роз. Я не хочу здесь распространяться о своих личных впечатлениях, но в этот день невозможно обойти их молчанием. Меня одели наполовину в моей комнате, а остальная часть туалета совершилась в Брильянтовой зале, прилегавшей в то время к спальне вдовствующей Императрицы. Мне надели на голову корону и кроме того бесчисленное множество крупных коронных украшений, под тяжестью которых я была едва жива. Посреди всех этих уборов я приколола к поясу одну белую розу. Я почувствовала себя очень, очень счастливой, когда руки наши наконец соединились; с полным доверием отдавала я свою жизнь в руки моего Николая, и он никогда не обманул этой надежды!"


Николай Павлович и его юная супруга не думали о том, что вскоре станут Императором и Императрицей Всероссийскими. Их жизнь протекала счастливо и спокойно вплоть до 1825 года. Восстание декабристов оказало на впечатлительную ангельскую душу Александры Федоровны ужасное влияние. После этого она стала очень болезненной, временами у нее начинался нервный тик. В день казни пятерых декабристов Императрица горько плакала, а затем будет умолять Государя облегчить судьбу ссыльным. Над нервным тиком Александры Федоровны бессовестно и гадко насмеялся неблагодарный, спасенный императорской семьей крепостной, подлый, малодушный и ограниченный Шевченко, считаюшийся некоторыми "великим поэтом".
Но были и другие отзывы об императрице. Александра Смирнова -Россет пишет: « Два звонка, и в залу впорхнуло прелестное существо. Эта молодая дама была одета в голубое платье, и по бокам приколоты маленькими букетиками мелкие Roses pourpees (пурпурные розы), такие же розы украшали ее маленькую головку. Она не шла, а как будто плыла по паркету. За ней почти бежал высокий веселый молодой человек, который держал в руках соболью палантину и говорил: “Charlotte, Charlotte, vous prendrez”. (Шарлотта, Шарлотта, вы простудитесь».) Она поцеловала руку императрице Марии Федоровне, которая ее нежно обняла. Мы все сказали: “Какая прелесть! Кто это такая? Мы будем ее обожать”. Дамы сказали: “Это великая княгиня Александра Федоровна и великий князь Николай Павлович”».



Однажды на придворный маскарад Александра Федоровна явилась в образе Лаллы Рук. Видевший ее В.А. Жуковский посвятил ей такие строки:

Ах! Не с нами обитает

Гений чистой красоты:

Лишь порой он навещает

Нас с небесной высоты...

Он лишь в чистые мгновенья

Бытия бывает к нам,

И приносит откровенья,

Благотворныя сердцам...

Жуковский будет выбран Императрицей для воспитания ее детей, и в особенности сильное влияние он окажет на Наследника Цесаревича Александра. И почему-то я верю словам Жуковского и Смирновой-Россет, а не пьяным глупостям извращенного Шевченко.



Весьма непонятным кажется и отзыв Анны Федоровны Тютчевой об Александре Федоровне: "Император Николай питал к своей жене, этому хрупкому, безответственному и изящному созданию, страстное и деспотическое обожание сильной натуры к существу слабому, единственным властителем и законодателем которого он себя чувствует. Для него это была прелестная птичка, которую он держал взаперти в золотой и украшенной драгоценными каменьями клетке, которую он кормил нектаром и амброзией, убаюкивал мелодиями и ароматами, но крылья которой он без сожаления обрезал бы, если бы она захотела вырваться из золоченых решеток своей клетки. Но в своей волшебной темнице птичка не вспоминала даже о своих крылышках. Для императрицы фантастический мир, которым окружило ее поклонение всемогущего супруга, мир великолепных дворцов, роскошных садов, веселых вилл, мир зрелищ и феерических балов заполнял весь горизонт, и она не подозревала, что за этим горизонтом, за фантасмагорией бриллиантов и жемчугов, драгоценностей, цветов, шелка, кружев и блестящих безделушек существует реальный мир, существует нищая, невежественная, наполовину варварская Россия, которая требовага бы от своей государыни сердца, активности и суровой энергии сестры милосердия, готовой прийти на помощь ее многочисленным нуждам. Александра Федоровна была добра, у нее всегда была улыбка и доброе слово для тех, кто к ней подходил, но эта улыбка и это доброе слово никогда не выходили за пределы небольшого круга тех, кого судьба к ней приблизила, Александра Федоровна не имела ни для кого ни сурового взгляда, ни недоброжелательного жеста, ни сурового осуждения. Когда она слышала о несчастии, она охотно отдавала свое золото, если только что-нибудь оставалось у ее секретаря после расплаты по громадным счетам модных магазинов, но она принадлежала к числу тех принцесс, которые способны были бы наивно спросить, почему народ не ест пирожных, если у него нет хлеба... Культ, которым император Николай, а по его примеру и вся царская семья, окружили ее, создал вокруг нее настоящий престиж. Кроткая и скромная по натуре, она все-таки была императрицей, и казалось законным окружать ее преданностью, почестями и вниманием, которые император первым спешил ей оказывать."




Довольно странная характеристика Императрицы! Тем более, что при прочтении мемуаров Анны Тютчевой складывается впечатление о том, что автор их - ханжа и скучнейшая дама. Тем более что вряд ли можно сравнить императрицу с куклой, проводящей все свое время в роскоши и танцах. Так пишет императрица о своем отношении к придворной жизни: «Мне немного требовалось, чтобы быть довольной: раз я могла быть с моим мужем, мне не нужно было ни празднеств, ни развлечений, я любила жизнь тихую и уединенную... придворная жизнь была неизбежна, а мы оба ненавидели то, что называется двором...». И разве она была безучастной к судьбе России? Вовсе нет, именно она возглавляла все благотворительные учреждения России.


И вот еще одна цитата из воспоминаний императрицы: "Я проводила утро у себя или в прогулках, остальную часть дня просиживала в палатке моего мужа ... по моим вкусам я любила простоту и была домоседкою. Но когда нужно было выезжать в свет, то я предпочитала уж скорее веселиться, нежели скучать, и находила бал веселее вечернего собрания с придворными людьми, натянутыми и церемонными. Зато многие любезно отзывались обо мне, будто вся моя жизнь прошла в танцах, хотя я предпочитала хороший летний вечер всем балам в мире, а задушевную беседу осенью, у камелька, — всем зимним нарядам." Очевидно, что Тютчева судила по некоторым эпизодам и на основании оных не постеснялась приклеить императрице ярлык легкомысленности. А когда придворные дамы жаловались Московскому митрополиту Филарету, что Александра Федоровна танцует, вместо того чтобы думать о спасении души, (поражает умение некоторых видеть танцы и не замечать благотворительных учреждений) он отвечал: «Я думаю, она, танцуя, попадет в рай, в то время как вы еще будете стучаться в дверь». Митрополит был одним из немногих, кто знал ее душу.



Семейная жизнь супругов была счастливой, и хотя у императора были мимолетные увлечения, в его сердце была лишь Александра. Когда император будет умирать, она попросит его проститься с Варенькой Нелидовой, многолетней фавориткой Николая Павловича, но он откажется. Перед смертью он хотел видеть только ее: «Ты была моим ангелом-хранителем с того мгновения, как я тебя увидел, и до этой последней минуты». Держа его слабеющую руку, она прошептала: «Я хотела бы уйти с тобою. Как радостно было бы умереть вместе». Он ответил: «Не греши. Ты должна сохранить себя ради детей, отныне ты будешь для них центром». Она, как всегда, выполнила его волю — прожила еще пять лет. Переселилась из Зимнего в Аничков дворец — в «Аничков рай», как он когда-то называл их первое семейное гнездо. Слабое здоровье императрицы было окончательно подорвано смертью мужа. «Я горячо молилась всю свою жизнь, чтобы мы могли умереть вместе, но если один должен был пережить другого, лучше мне испытать это горе. Что бы сталось с ним без меня?» - будет она часто повторять впоследствии.



Несмотря на болезни, Царица была замечательно красивой и выглядела много моложе своих лет. Вот что вспоминает А.С. Пушкин: "2 часа. Представлялся. Ждали Царицу часа три. Нас было человек 20... Я по списку был последний. Царица подошла ко мне, смеясь: «Нет, это беспримерно. Я себе голову ломала, думая, какой Пушкин будет мне представлен. Оказывается, что это вы!..» ...Я ужасно люблю Царицу, несмотря на то, что ей уже 35 лет и даже 36". А еще Александр Сергеевич напишет о ней:

И в зале яркой и богатой,

Когда умолкший, тесный круг,

Подобна лилии крылатой,

Колеблясь, входит Лалла Рук,

И над поникшею толпою

Сияет царственной главою,

И тихо вьется и скользит

Звезда — харита меж харит.

В последние годы жизни Императрица часто жила в Ницце, это обходилось довольно дорого казне, потому, она решает возвратиться в Россию, хотя врачи строго запрещают ей это. У нее была задумка поселится в Крыму - "этот дворец будет моим вдовьим домом" - скажет она о дворце в Ореанде, но она так и не успеет там пожить. 20 октября 1860 года тихо скончается в Царском селе, а 5 ноября будет похоронена в Петропавловской крепости, рядом со своим царственным супругом.


@темы: 1830, 1840, 1850, я все необычное люблю, в стиле ретро

18:43 

Дочери императора Павла I

Великие княжны Александра и Елена


Александра




29 июля 1783 года в семье Великого князя, наследника Павла Петровича родилась девочка, первая внучка Екатерины Великой. Маленькую Великую княжну назвали Александрой. Воспитанием Александры занималась назначенная Екатериной Шарлотта Карловна Ливен. Когда княжне было 11 лет, ее царственная бабушка так отзывалась о ней в письме барону Гримму: "она похорошела, выросла и приняла такую осанку, что кажется старше своих лет. Говорит на четырех языках, хорошо пишет и рисует, играет на клавесине, поет, учится без труда и выказывает большую кротость характера". Несмотря на столь юный возраст Александры, Екатерина уже начинает думать о возможном династическом браке и ее выбор падает на молодого шведского короля Густава IV. Вопрос о браке великой княжны считали уже решенным, Александру Павловну начали обучать шведскому языку, активно обсуждался вопрос вероисповедания будущей королевы Швеции. Великая княжна знала о своем будущем женихе с чужих слов и только хорошее, видела его портрет и уже любила его чистой первой любовью. Вскоре король был приглашен в Россию, с первой же встречи молодые люди прониклись симпатией друг к другу. Обручение Александры и Густава было назначено на 11 сентября 1796 года, но в этот день выяснилось, что в брачном договоре нет статьи, касающейся вероисповедания Александры Павловны. Король отказался признать право своей невесты на сохранение православия, что послужило причиной решительного отказа Екатерины II от брака ее внучки с королем. Вернувшись из Тронного зала в свою комнату, Александра Павловна, даже не успев отослать приближенных, горько разрыдалась. Так юная княжна оказалась жертвой политических игр. Вскоре Густав уехал из Петербурга, а затем и женился на Фредерике Баденской. В 1799 году в Петербург прибудет австрийский эрцгерцог и палатин венгерский Иосиф в качестве жениха Александры Павловны. Это было уже павловское время и эрцгерцога встречали не с таким шумом и пышностью. Венчание Александры Павловны с эрцгерцогом произошло в Гатчине 19 октября 1799 года. Но для Александры Павловны череда испытаний только начиналась. Уезжая из России, она была очень подавлена и грустна, говорила, что на чужбине ее ожидает скорая кончина.В Вене русская великая княгиня была обречена на ненависть двора и королевской семьи. Особенно русскую княгиню возненавидела императрица Австрии Мария, развращенная истеричная особа, тщедушная принцесса нищего Неаполитанского королевства. Так, Мария, заметив, что украшения царской дочери лучше и изысканнее, запретила Александре Павловне являться в бриллиантах в театре. Александра подчинилась и прибыла в театр с живыми цветами в прическе и на корсаже. Венская публика была восхищена прекрасной палатиной, Мария снова негодовала. Эрцгерцог Иосиф, несмотря на любовь к жене, не мог ее защитить, он был человеком слабохарактерным и не имел никакого влияния при венском дворе.
В 1801 году в семье венгерских палатинов родилась дочь, но она не прожила и нескольких часов. Узнав о смерти дочери, Александра Павловна сказала: "Благодарение Богу, что моя дочь переселилась в число ангелов, не испытав тех горестей, которым мы здесь подвержены". На девятый день после родов у Александры начался жар, ее лихорадило. В бреду она просила купить ей маленький домик в России, чтобы жить там. Утром 4 марта 1801 года великая княгиня и палатина венгерская Александра Павловна отошла в мир иной.


Елена



Великая княжна Елена Павловна родилась 13 декабря 1784 года. Уже в1798 году начались переговоры о браке Елены Павловны с принцем герцогства Мекленбург-Шверинского. Герцогство Мекленбург - Шверинское было единственным германским государством, где правила династия, славянская по происхождению. Переговоры о браке шли без каких-либо осложнений и закончились успешно. В октябре 1799 года с большим блеском была отпразднована свадьба великой княжны Елены Павловны с принцем Фридрихом Мекленбург-Шверинским.
В отличие от старшей сестры, судьба была более благосклонна к Елене Павловне, она была окружена людьми доброжелательными. В 1801 году принц и принцесса Мекленбургские посетили Берлин, где Елена Павловна познакомилась и подружилась с королевой Пруссии Луизой. Сразу же по приезде в Мекленбург, Елена Павловна стала заниматься благотворительностью: оказывала помощь беднякам и всем нуждающимся. После смерти Елены Павловны в ее бумагах нашли списки нуждавшихся в ее помощи , которым она собиралась оказывать помощь и впредь.В 1802 году выяснилось, что принцесса больна чахоткой, в те времена болезнь была неизлечима. В последний день своей жизни Елена ждала писем из России, зная, в какой именно час приходит почта. Она еще успела дождаться весточек с Родины, попросив начать чтение письма матери, остальные ей положили рядом, на подушку. Хотя семья, и приближенные знали о неизбежном конце, наследный принц-муж так горевал, что врачи стали опасаться за его здоровье. Елена Павловна оставила ему двух детей - сына Павла-Фридриха и дочь Марию.


Мария




Третья дочка Павла I родилась 16 февраля 1787 года. В 1799 году две старшие сестры Марии, Александра и Елена, были выданы замуж. Наступало время думать об устройстве судьбы Марии. Описание характера и внешности великой княжны сохранилось в записках ее двоюродного брата Евгения Вюртембергского: "Мария была уже пятнадцати лет и , она была такая кроткая и добрая, что я сейчас же почувствовал к ней сердечное влечение".

Переговоры о браке Марии Павловны и наследного принца Саксен- Веймарского, проходившие в 1800-1801 гг., закончились успешно: предложение было принято, хотя слишком явным было несоответствие рангов жениха и невесты. Карл-Фридрих, оказался в непривычной для себя обстановке роскошного императорского дворца, выглядел стеснительным, скованным и даже неуклюжим. Но великая княжна, хоть и видела, что ее нареченный явно не "блистал", тем не менее не считала его для себя неприемлемой партией. Обручение Марии Павловны и принца Карла-Фридриха было назначено на 1 января 1804 года. Петербург отметил это событие балом в Зимнем дворце, иллюминацией и колокольным звоном.В Веймаре встречать свою новую принцессу готовились все. В Веймаре в то время жили великий Шиллер, на которого русская великая княжна произвела очень сильное впечатление. После Наполеоновских войн Мария Павловна развернула широкую благотворительную деятельность. Стали создаваться "ссудные кассы", работные дома, ремесленные школы.Мария Павловна вкладывала во все это немалые свои средства. Большие средства вкладывала Мария и в развитие искусства. Она покровительствовала Гете, Листу, Йенскому университету. У герцога и герцогини Веймарских было трое детей: Мария (впоследствии вышла за Карла Прусского), Августа (стала женой второго сына прусского короля, принца Вильгельма), наследный принц Карл-Александр, женившийся на своей кузине, Софии-Вильгельмине Нидерландской.В 1855 году после смерти Николая I на престол вступил его сын Александр II. Несмотря на почтенный возраст ( ей шел семидесятый год), Мария Павловна отправилась на его коронацию. Это было последнее посещение России.
23 июня 1859 года Мария Павловна скончалась. Еще в год смерти мужа она высказала желание быть похороненной рядом с ним в мавзолее, но в русской земле. Земля действительно была привезена из России, и на ней торжественно был установлен саркофаг с телом под звуки колоколов со всех веймарских церквей. Через три года после смерти рядом с мавзолеем была воздвигнута православная церковь Святой Марии Магдалины, украшенная иконостасом, созданным руками мастеров из России. Мария Павловна была любимой сестрой Николая I.

Екатерина



Великая княжна Екатерина Павловна родилась 20 июня 1788 года. Екатерине Павловне было всего восемь лет, когда скончалась ее бабка-императрица, и великая княжна перешла под строгий контроль матери. Тем не менее она уже в юные годы стала проявлять самостоятельность характера, прямодушно и открыто высказывать свои мнения и мысли. У Екатерины Павловны, при всей ее тяге к серьезным занятиям, был живой и общительный характер, острый язычок.

Поиски жениха для Екатерины стали одной из самых важных забот Марии Федоровны. В женихи царевне пророчили вначале императора Австрии Франца I, но русская императорская фамилия помнила, какой ад был устроен в Вене великой княжне Александре Павловне и потому подобный союз Александр I посчитал недопустимым для своей любимой сестры. В 1807 году руки Екатерины Павловны или Анны Павловны просил Наполеон Бонапарт, но Анна Павловна была еще очень юна, а Екатерина наотрез отказалась от этого брака: "Я скорее выйду замуж за последнего русского истопника, чем за этого корсиканца". А уже в 1809 году Екатерина вышла замуж за герцога Георга Ольденбургского, который был назначен генерал-губернатором трех губерний - Тверской, Новгородской и Ярославской. В Твери у Екатерины Павловны был свой собственный двор, ничуть не уступавший Петербургскому.

В 1812 Екатерина Павловна горячо поддерживала мысль о созыве народного ополчения и из своих удельных крестьян сформировала Егерский великой княгини Екатерины Павловны батальон, участвовавший почти во всех главных сражениях той эпохи. Брак с Георгом Ольденбургским был счастливым, но недолгим. 15 декабря 1812 г. Екатерина Павловна лишилась своего супруга. В 1813-15 гг. она сопровождала императора Александра в походах и не оставалась без влияния на ход совещаний во время Венского конгресса; способствовала браку своей сестры Анны Павловны с принцем Оранским, впоследствии королём нидерландским Виллемом II.

12 января 1816 она вступила во второй брак с наследным принцем вюртембергским Вильгельмом, в том же году вступившим на престол. Будучи королевой, Екатерина Павловна ревностно заботилась о народном образовании; во время голода 1816 г. оказала стране важную услугу, основанием «благотворительного общества»; содействовала устройству домов трудолюбия. Дети Екатерины Павловны от первого брака - принц Фридрих -Павел, умерший в детстве и Петр Георгиевич Ольденбургский, от второго брака - Мария и София (ставшая впоследствии женой принца Нидерландского Виллема III . Скончалась Великая княгиня, королева Вюртембергская в 1819 году, ей было всего 30 лет.
Анна


Великая княжна Анна родилась 11 января 1795 года. О детстве Анны сохранилось мало сведений. Лишь в 1809 году ее имя вдруг стало часто появляться в письмах дипломатов и членов правящих королевских домов. Когда ей было всего 12 лет, то после неудачного сватовства к ее старшей сестре Екатерине, Наполеон просил и ее руки, но ему было отказано. В 1816 году состоялось венчание Анны Павловны и принца Вильгельма Оранского. Стихотворение в честь принца -жениха было написано тогда еще совсем неизвестным, юным лицеистом Пушкиным. Это были единственные стихи, написанные поэтом по заказу двора. Приехав в Нидерланды, Анна Павловна сразу постаралась войти в жизнь своей новой родины, но при этом не забывая о том, что она русская великая княгиня. в Гааге она занялась изучением нидерландского языка и истории страны. Она просила собрать для себя всевозможные документы об исторических связях Голландии и России. В августе 1818 года ей был подарен домик Петра I в Заандаме, который благодаря Анне Павловне сохранился до наших дней.
У Анны Павловны было 4 сына: Александр - Павел, Вильгельм-Александр, Вильгельм-Фридрих- Генрих, Вильгельм - Фридрих-Эрнст и дочь София. Но отношения с мужем и детьми у нее складывались непросто: у Анны Павловны, по мнению знавших ее, характер становился все более похожим на характер отца, императора Павла I.

Королевой Анна стала еще при жизни своего свекра, который отрекся от престола в пользу сына в 1840 году. За время правления ее муж основательно истощил личные средства - любил роскошную жизнь, покупал для своей коллекции выдающиеся произведения живописи. После его смерти Анне Павловне пришлось обращаться за помощью к брату, императору Николаю I. Николай I помог сестре и купил прекрасную коллекцию картин зятя, они до сих пор находятся в Эрмитаже.

До сих пор Анна Павловна является самой популярной королевой в Нидерландах.

Умерла великая княгиня и королева Нидерландов Анна Павловна в 1865 году.
(использованы материалы из книги А.Даниловой)

@темы: я все необычное люблю, в стиле ретро, 1830, 1820, 1800

23:36 


Почему  Мариинский дворец в Питере  называется  Мариинским?  


"Когда я поднялась утром в Аничковом наверх к Мэри, она сидела за кофе, перед ней в вазе, как обычно, благоухал ее воскресный букет: белая камелия, несколько ландышей и вереск. Россети, бывший камер-паж, теперь офицер Преображенского полка, принес эти цветы вместе с лорнеткой, бриллиантовыми брошками и другими мелочами, которые лежали на подзеркальнике ее туалетной. Он знал все ее привычки и трогательно позаботился о том, чтобы все было на месте при ее пробуждении."

Возможно не все знают -  в честь дочери Николая I, великой княжны Марии Николаевны, герцогини Лейхтенбергской. Отец построил и подарил дочери после ее замужества. Я сама Мария и папина дочка, поэтому не могла не заинтересоваться этой историей и личностью Marie.

Выяснилось,что девушка была с характером. Дважды замужем, причем,в отличие от большинства принцесс того времени, по любви.  Любимица отца. Внешне - яркая брюнетка. Целеустремленность, умение достигать желаемого,  действовать вопреки общественному мнению,сделали ее женщиной,которая  "... совершенно выделялась из той среды, в которой она родилась и выросла...она одна решилась сбросить с себя путы…».
 
Вот как описывает ее младшая сестра Ольга в своих воспоминаниях "Сон юности" :

"Она наслаждалась тем, что вызывала восхищение как у молодых, так и у старых. Ее красота была совершенно особого рода, она соединяла в себе две вещи: строгость классического лица и необычайную мимику... Очень естественная, она не выносила никакой позы и никакого насилия. Ее ярко выраженная своеобразность позволяла ей всюду пренебрегать этикетом, но делала она это с такой женской обаятельностью, что ей все прощалось. Переменчивая в своих чувствах, жесткая, но сейчас же могущая стать необыкновенно мягкой, безрассудно следуя порыву, она могла флиртовать до потери сознания...За кого же она выйдет замуж?"

 

Итак......


История Строительства Мариинского дворца.

Мариинский дворец построен в 1839-1844 годах по проекту архитектора
 А.И.Штакеншнейдера на южной стороне Исакиевской площади,
на берегу реки Мойки, у Синего моста.

 


 


Великая княжна Мария Николаевна обладала весьма своенравным характером. Вместо того, чтобы по традиции выйти замуж и переехать в графство или княжество своего супруга, она поставила условие: "Или никогда не выйду замуж, или вместе с мужем буду жить в Петербурге".
Действительно, в то время супругов для великих княжён находили чаще всего в бедных немецких разрозненных княжествах. Там, после богатой жизни в царской семье, девушка бы оказались в весьма скромной обстановке. По счастью, найти жениха, который бы подходил дочери императора и согласился бы переехать в Россию всё таки удалось. Им стал герцог Максимилиан Лейхтенбергский - внук Жозефины Богарне, супруги Наполеона.
После венчания 2 июля 1839 года молодые супруги поселились в Зимнем дворце. Сразу же началась работа над постройкой их постоянной резиденции. Николай I хотел чтобы его дочь жила в самом уютном и удобном доме, материалы для стройки рекомендовались самые современные. Место для Мариинского дворца император выбрал сам.Мария Николаевна с мужем поселились во дворце в 1845 году.25 января этого года здание освятили и официально назвали "Мариинским дворцом".


Детство Marie.


@темы: 1820, 1830, 1840, 1850, 1860, 1870, я все необычное люблю, в стиле ретро

20:10 

Великая княжна Александра Николаевна


Младшая дочь императора Николая I, любимица отца. В семье ее называли Адини. В 1844 году вышла замуж за Фридриха-Вильгельма Гессен -Кассельского, в тот же год умерла вместе со своим новорожденным сыном. Вот как описывает последние дни Адини ее сестра, Великая княжна Ольга Николаевна в своих мемуарах "Сон юности".


В середине июня, за несколько дней до ее девятнадцатилетия, положение ухудшилось.Она была точно выжжена жаром. Приступы тошноты мешали ей принимать пищу, а припадки кашля - до сорока раз в ночь - разгоняли сон. Мне было поручено предложить ей причаститься. "Я слишком слаба, чтобы приготовиться", - возразила она мне. Отец Бажанов написал ей: "Ваша длительная болезнь - это лучшая подготовка". "Если он считает меня достойной, я хочу причаститься завтра", - было ее ответом. На следующий день было рождение Адини. Обедню служили в наскоро устроенной часовне в Александровском дворце; оттуда мы все шли за священником, который нес Св. Дары к больной. Мы все опустились на колени у ее кровати, в то время как священник читал молитву. Ясным голосом она повторяла слова молитвы и, принимая Святое Причастие, скрестила руки на груди. В глазах ее было какое-то особое сияние. Она протянула всем нам руку с улыбкой, в которой уже не было почти ничего земного. Затем она молча попросила нас удалиться, ей нужен был покой. Когда через несколько часов она позвала меня к себе, ее лицо все еще светилось неземным светом.
"Сегодня ночью мне пришла мысль о смерти, - сказала она и сейчас же добавила: - Боже мой, неужели я не смогу выносить своего ребенка до конца?" Но тут же тихо добавила: "Пусть будет, как угодно Господу!" И затем она добавила своим обычным, почти детским голосом: "Знаешь, Оли, я много думаю о Папа, который теперь из-за меня остается в Царском, где он живет так неохотно. Я подумала о занятии, которое доставит ему удовольствие. Посмотри, здесь я нарисовала что-то для него". И она показала мне эскиз маленького павильона, который был задуман для пруда с черными лебедями. Этот эскиз она переслала Папа со следующими строками: "Милый Папа, ввиду того, что я знаю, что для вас нет большей радости, как сделать таковою Мама, предлагаю вам следующий сюрприз для нее".



Этот павильон был построен после ее смерти и поблизости от него на берегу пруда часовня с ее статуей с ребенком в руках, сделанная Витали.
С того дня, как она приняла Причастие, стало казаться, будто болезнь приостановила свое разрушительное действие. Мы, обнадеженные этим, воображали, что это улучшение. Мама говорила о поездке в Берлин, что позволило бы ей сопровождать Адини при ее поездке в Копенгаген, по крайней мере до Штеттина, так как ребенок должен был родиться в Копенгагене. 30 июня акушерка установила первые движения ребенка. Адини сейчас же написала об этом счастливом событии Мама. Начиная с этого дня ни одной жалобы больше не сорвалось с ее губ. Она думала только о ребенке, и только ему она посвятила свою болезнь. Лежа у окна, она смотрела на синеву неба. Так она лежала часто со сложенными руками в немой молитве.
Однажды, когда я принесла ей букет полевых цветов, она сказала мне: "О, пожалуйста, не нужно больше; они вызывают во мне только грусть, оттого что я не могу больше собирать их сама". И когда Папа подарил ей изумрудный крест: "Вы так хороши все ко мне, ваша любовь прямо давит меня".
Врачи хотели, чтобы наши Родители поехали ненадолго в Петергоф. полагая, что больная увидит в этом хорошее предзнаменование; на самом же деле они только хотели немного отвлечь их от удручающих забот. Смотреть на Папа было правда ужасно: совершенно неожиданно он стал стариком. Мама часто плакала, не теряя, однако, надежды.
Прохладные, дождливые дни в июне, которые принесли облегчение Адини, сменились в июле жарой. Красные пятна на ее щеках возвестили о возвращении жара. Врачи прописали ингаляцию креозотом; Адини все исполняла с большим терпением, но ее слабость усиливалась. Сначала она отказалась от прогулок в сад, затем от балкона и могла пройти только несколько шагов от постели к дивану, который стоял у открытого окна. Скоро она перестала даже читать, и Фриц, "ее Фриц", когда он бывал при ней, утомлял ее. Мисс Хигг и старая камер-фрау Анна Макушина менялись, ухаживая за ней. Она так похудела, что ее губы не закрывали больше зубов, и прерывистое дыхание заставляло ее держать рот открытым. Но все это не делало ее некрасивой. От худобы обручальное кольцо спадало с ее пальца; Папа дал ей тогда совсем маленькое колечко, которое держалось на нем. Это кольцо я ношу по сей день ровно сорок лет. В середине июля она неожиданно выразила желание выйти в сад и попросила Папа и Фрица к себе, чтобы они снесли ее вниз по лестнице. Поддерживаемая с обеих сторон, она сделала только несколько шагов и попросилась обратно в комнату. Врачи увидели в этом последнюю вспышку ее сил и не надеялись на то, что она переживет ночь. Но она прожила еще пятнадцать дней. В конце месяца она позвала к себе наших маленьких братьев и Кости, который только что вернулся из поездки на Белое море. Всем троим она передала маленькие подарки и сказала: "Хотя ваши дни рождения и осенью, я сегодня уже хочу передать вам маленькие сувениры, кто знает, где я буду тогда!" Мысль о родах очень занимала ее. Она хотела быть в то время в Аничковом дворце. Но ночью с 28 на 29 июля у нее начались сильные боли; это были первые схватки. Ей ничего не сказали об этом, но она догадалась сама по встревоженным лицам сиделок, и начала нервно дрожать при мысли о преждевременных родах. "Фриц, Фриц, - вскричала она, - Бог хочет этого!" И неописуемый взгляд ее поднятых кверху глаз заставил догадаться о том, что она молится. Ее пульс ослабел, послали за священником, и о. Бажанов исповедал и причастил ее. Это было в восемь часов утра. Между девятью и десятью часами у нее родился мальчик. Ребенок заплакал. Это было ее последней радостью на земле, настоящее чудо, благословение Неба.
Ребенку было только шесть месяцев. В этот момент меня впустили к ней. "Оли, - выдохнула она, в то время как я нежно поцеловала ее руку. - Я - мать"! Затем она склонила лицо, которое было белое, как ее подушки, и сейчас же заснула. Лютеранский пастор крестил ее маленького под именем Фриц Вильгельм Николай. Он жил до обеда. Адини спала спокойно, как ребенок. В четыре часа пополудни она перешла в иную жизнь.



Вечером она уже лежала, утопая в море цветов, с ребенком в руках, в часовне Александровского дворца. Я посыпала на ее грудь лепестки розы, которую принесла ей за день до того с куста, росшего под ее окном. Священники и дьяконы, которые служили у гроба, не могли петь и служить от душивших их рыданий. Ночью ее перевезли в Петропавловскую крепость; Фриц, Папа и все братья сопровождали гроб верхом.

@темы: 1830, 1840, я все необычное люблю, в стиле ретро

22:29 

Джудитта Паста

Восторженными отзывами о Джудитте Пасте, которую В.В. Стасов назвал «гениальной итальянкой», пестрели страницы театральной прессы разных стран Европы. И в этом нет ничего удивительного, ибо Паста — одна из выдающихся певиц

@темы: 1820, 1830, я все необычное люблю, в стиле ретро

07:34 

Мария Малибран

Малибран, колоратурное меццо

@темы: я все необычное люблю, в стиле ретро, 1830

21:32 

Джулия Гризи

Ф. Кони писал: «Джулия Гризи — величайшая драматическая артистка нашего времени; она обладает сильным, звучным, энергическим сопрано… с этой силой голоса она соединяет удивительную полноту и мягкость звука, ласкающие и очаровывающие слух. Владея в совершенстве своим гибким и послушным голосом, она играет трудностями или, лучше сказать, не знает их. Поразительная чистота и ровность вокализации, редкая верность интонации и истинно художественное изящество украшений, употребляемых ею умеренно, придают ее пению чудесную прелесть… Со всеми этими материальными средствами исполнения Гризи соединяет качества более важные: душевную теплоту, постоянно согревающую ее пение, глубокое драматическое чувство, выражающееся как в пении, так и в игре, и высокий эстетический такт, указывающий ей всегда на эффекты естественные и не допускающие до утрировки и аффектации».



Ему вторит В. Боткин: «Гризи имеет то преимущество перед всеми современными певицами, что она при совершеннейшей обработке своего голоса, при самой артистической методе соединяет высочайший драматический талант. Кто хоть раз видел ее теперь… у того навсегда останется в душе этот величавый образ, этот пламенеющий взгляд и эти электрические звуки, которые мгновенно потрясают всю массу зрителей. Ей тесно, ей неловко в ролях спокойных, чисто лирических; ее сфера — где она чувствует себя на свободе, ее родная стихия — страсть. То, что Рашель в трагедии, то Гризи в опере… При совершеннейшей обработке голоса и артистической методе, конечно, Гризи будет петь превосходно всякую роль и всякую музыку; доказательством[является] роль Розины в „Севильском цирюльнике“, роль Эльвиры в „Пуританах“ и многие другие, которые она постоянно пела в Париже; но, повторяем, ее родная стихия — роли трагические…»
Джулия Гризи родилась 28 июля 1811 года. Ее отец, Гаэтано Гризи, был майором наполеоновской армии. Ее мать, Джованна Гризи, была неплохой певицей, а тетка, Джузеппина Грассини, прославилась как одна из лучших певиц начала XIX столетия.



Старшая сестра Джулии Джудитта обладала густым меццо

@темы: 1830, я все необычное люблю, в стиле ретро

Музей Муз

главная