Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: я все необычное люблю, в стиле ретро (список заголовков)
22:45 

Полетт Годдар

Как гласит легенда, их первый киносъемочный рабочий день начался довольно нестандартно. В 1936 году великий Чарли Чаплин начал снимать кинофильм "Новые времена". Партнершей маленького смешного человечка с тросточкой должна была стать малоизвестная в то время актриса и фотомодель Полетт Годдар. И вот первая съемка - Полетт предстает перед Чаплиным в роскошном платье от известного кутюрье и с высокой прической. Чаплин, не долго думая, берет ведро воды и выплескивает его на партнершу, а потом спокойно говорит оператору: "А вот теперь можно снимать". Капризый и скандальный Чаплин и красавица Годдар вскоре станут мужем и женой, а ее роль в "Новых временах" сделает ее знаменитой.





Мэрион Полин Леви - такое имя дали девочке при рождении 2 июня 1910 года. Ее отец – Джозеф Рассел Леви был евреем, а мать – Альта Мае Годдар была прихожанкой епископальной церкви. Далее был развод и жизнь вместе с матерью. Не то из-за обиды на отца, не то, чтобы скрыть национальность, Полин никогда не пользовалась фамилией отца.
Правда спустя годы, когда красавица Поллет стала знаменитой, отец опять появился рядом с дочерью - он с довольным видом сопровождал ёе на премьерах и светских приемах. Продолжалось это, впрочем, тоже недолго: горе-папаша подал иск в суд на один из таблоидов за статью, в которой говорилось о его прошлом и о том, что он бросил свою дочь в детстве. После этого, как утверждали очевидцы, Полетт больше никогда не разговаривала с отцом. После смерти он оставил дочери 1 доллар.



Удивительно, но факт. Свою карьеру Полетт начинала блондинкой, а на экранах запомнилась исключительно в амплуа брюнетки.







В 1926 году она дебютировала в театре и именно тогда появился ее псевдоним - Полетт Годдар, взятый в честь любимого дяди, заменившего ей в некотором роде непутевого отца, а также и пристроил работать моделью.

В 15 лет она уже танцевала в легендарном эстрадном ревю Зигфилда. Красотки от Зигфилда нередко находили богатых мужей или поклонников, не стала исключением и Полетт, она выходит замуж за богатого бизнесмена Эдгара Джеймса, переезжает в Северную Каролину, и чуть было не отказывается от карьеры актрисы, желая стать... социальным работником.





Однако актерскую судьбу спас скоротечный развод в 1930 году. Получив от мужа внушительную сумму - 375 тысяч - деньги по тем временам огромные, Полетт с матерью отправилась покорять Голливуд. Конечно, ее взяли сниматься только в массовку, то есть безгласной статисткой. Но загадочная красавица, являвшаяся на съемки в брюках, отороченных песцом и в роскошных драгоценностях, скоро обратила на себя внимание сильных мира сего. У нее появились влиятельные покровители - сперва режиссер Хэл Роуч, потом президент студии «United Artists» Джо Шенк. Одним из основателей этой студии был Чарлз Чаплин. В 1932 году на яхте Шенка Полетт познакомилась с Чаплином.





С того времени начались их личные и рабочие отношения. Чаплин знал, что у Полетт есть состояние - значит, она не охотилась за его деньгами. Правда, сценаристка Анита Луус, автор знаменитого сатирического романа «Джентльмены предпочитают блондинок», говорила, что Полетт при всей ее любви к шампанскому, бриллиантам, мехам и картинам Ренуара, «всегда как-то ухитрялась обойтись без труда, которым они приобретаются». Злые языки утверждали, что Полетт, которая не хотела иметь детей, не умела готовить и не отличалась любовью к чтению, лишь притворялась примерной женой. Наверное, в этом была лишь доля правды. Полетт была искренне привязана к Чаплину - во всяком случае, в первые годы их брака. Чтобы «соответствовать», она даже собралась было идти учиться на филологический факультет университета. Однако эта идея как-то сама собой угасла, когда Чаплин, выкупив у Хэла Роуча ее контракт, дал ей главную женскую роль в своей следующей картине.









Их отношения стали серьёзными где-то около 1932 года, но Чаплин объявил Полетт своей женой лишь на премьере фильма "Великий диктатор" в 1940-м. Да и то, была ли свадьба на самом деле, история умалчивает, и это потом здорово аукнулось актрисе. Пока же молодые были вполне счастливы. Ему было 45, ей - 22...
Их объединило одиночество: "Она недавно приехала из Нью-Йорка и еще никого не знала в Голливуде. Для нас обоих эта встреча была подобна встрече Робинзона Крузо с Пятницей" - так вспоминал Чаплин. Они совершали вместе автомобильные прогулки, танцевали, путешествовали на яхте, ездили на скачки и на природу.







Говорят, что Полетт была не только красива, но и умна: она сумела подружиться с двумя сыновьями Чаплина от второго брака. Кроме того держала в их общем доме салон, где можно было встретить и Альберта Эйнштейна, и Герберта Уэллса, и Игоря Стравинского и еще многих знаменитостей того времени.











Полетт много снимается, в ее активе такие фильмы, как "Молодые сердцем"(1938), "Драматическая школа" (1938) и "Женщины", где она играла вместе с Джоан Кроуфорд, Нормой Ширер и Розалинд Рассел. После съемок этого фильма Полетт стала одной из основных претенденток на роль Скарлет О`Хара в "Унесенных ветром", ей даже начали шить костюмы. Сбыться планам помешал случай - в прессе всплыла информация, что актриса состоит в гражданском браке (что было всё ежше недопустимо для порядочной женщины), разгорелся скандал, Годдар было отказано, главная роль досталась появившейся в последний момент Вивьен Ли.







Чуть позже она участвовала в постановках вместе с Фредом Астером. Между делом рассталась с Чаплиным, чтобы выёти замуж за Берджесса Мередита, с которым развелась уже в 1949 году.





она летала в Индию и Бирму выступать перед американскими солдатами, восторженно ее встречавшими. Пользовалась большой популярностью в Мексике, где ее поклонниками были художник Диего Ривера и президент страны Камачо (из одной поездки туда она вернулась с подарком президента - ацтекским изумрудным ожерельем, музейной ценностью).







Была веселой, острой на язык. В Мексике на корриде один матадор посвятил ей быка. Кто-то пренебрежительно заметил, что этот матадор - любитель. «Зато бык - профессионал», - откликнулась Полетт.











Расставшись с Чаплиным, полетт умудрилась сохранить с ним приятельские отношения, в последний они встретились в 1971 году: тогда 82-летний актер приехал в Америку, чтобы получить почетный "Оскар". На церемонии Полетт и Чарли нежно обнялись.
Профессиональная жизнь Годдар тоже складывалась удачно - 40 картин, несколько киношлягеров. Остальным партнёршам Чарльза повезло намного меньше.







В 1958 году список мужей Полетт пополнился еще одним великим именем, актриса вышла замуж за Эриха-Марию Ремарка, предпочтя его Кларку Гейблу, добивавшейся ее руки и сердца. Ремарку суждено было стать ее повледней любовью. Вслед за ним она вэмигрировала в Швейцарию. Там же в те годы жил и Чаплин "Мы живем на разных горах" - отшучивалась Полетт перед журналистами.
Их брак продлился до самой смерти писателя в 1970 году. Книгу "Время жить и время умирать" Ремарк посвятил любимой супруге. Он был с ней счастлив, но писал в дневнике, что подавляет свои чувства, запрещает себе ощущать счастье, словно это преступление. Из-за болезней Ремарк все чаще оставался в Швейцарии, Полетт разъезжала по свету и они обменивались романтическими письмами. Он подписывал их: «Твой вечный трубадур, муж и поклонник». Некоторым друзьям казалось, что в их отношениях было что-то искусственное, наигранное. Если в гостях Ремарк начинал пить, Полетт демонстративно уезжала. И ненавидела, когда он говорил по-немецки.

Однако, она не отходила от него последние два года его жизни, а осенью 1970 года прославленный писатель скончался. Полетт выбросила розы, которые прислала бывшая возлюбленная Ремарка Марлен Дитрих, и сожгла все письма Дитрих к Ремарку, развеяв по ветру пепел...

Она прожила еще 15 лет, но это были печальные годы. Полетт стала странной, капризной. Начала пить, принимать слишком много лекарств. Пожертвовала 20 миллионов Нью-Йоркскому университету, но постоянно беспокоилась о деньгах. Принялась распродавать собранную Ремарком коллекцию импрессионистов. Пыталась покончить с собой. Хозяин дома в Нью-Йорке, где она снимала квартиру, не хотел иметь алкоголичку среди жильцов и попросил ее уехать в Швейцарию. Она страдала эмфиземой. От красоты не осталось и следа - кожа лица была поражена меланомой.
Затем она поселилась в Швейцарии, 23 апреля 1990 года Полетт потребовала дать ей в постель каталог аукциона «Сотби», где должны были в этот день продаваться ее драгоценности. Продажа принесла миллион долларов. Через 3 часа Полетт скончалась с каталогом в руках. Ее прах покоитсят на швейцарском кладбище Ронко рядом с могилой Ремарка.








@темы: я все необычное люблю, в стиле ретро

20:17 

Платья 1890-1910 гг.

















































а это, подозреваю, маскарадный костюм



























































@темы: 1890, 1900, 1910, я все необычное люблю, в стиле ретро

01:51 

Евфимия

Картинка 2 из 91

Этот портрет, который я очень люблю, находится в Третьяковке. На нем изображена Евфимия Павловна Носова, урожденная Рябушинская.

Говорят, художник страшно мучился, заканчивая его, поскольку к тому моменту "совершенно изменился к своей модели". Самому Сомову Ефимия, которая была дамой с характером, вроде бы не досаждала, но при нем ругалась с коллегой Судейкиным и  другими живописцами, которые расписывали ее дом. И творческая душа не вынесла. Считается, что Носова здесь одета в платье работы знаменитого российского модельера Надежды Петровны Ламановой. Что вполне логично. Ламанова была одной из самых востребованных и знаменитых фигур мира моды своего времени, а Носова была, как бы сейчас сказали, светской дамой и иконой стиля. В чем же еще позировать на парадном портрете? К слову, платье, на мой взгляд, совершенно потрясающее.

В
от несколько работ великолепного модельера дореволюционного периода и 1920-х годов

      

И еще одна работа Ламановой на знаменитом полотне - портрет великой актрисы М.Н. Ермоловой в платье ее работы. Это Серов 




Евфимия Носова была представительницей последнего российского поколения семьи известных промышленников, предпринимателей Рябушинских. Среди ее 8 братьев был Степан Павлович, владелец знаменитого особняка Рябушинского, он же музей М. Горького на Малой Никитской, ученый-специалист по аэродинамики и гидродинамики Владимир и покровитель искусств Николай Павлович, сам художник, оказывавший поддержку журналу "Золотое руно" и обществу "Голубая роза". В бывшей молельне особняка, к слову, есть замечательная эскпозиция, посвященная этой семье.
На самом деле сестер Рябушинских, доживших до совершеннолетия, было пять, но только Евфимия сумела тягаться в известности, блеске со своими знаменитыми братьями. А по части эксцентричности, вероятно, и провосходила их. Хотя может дело в том, что она просто была женщиной, а с них и сейчас зачастую спрос другой.


Это фрагмент еще одного портрета Носовой работы А.Я. Головина, на сей раз, конного

Картинка 1 из 91

А вот эксцентричная москвичка в мраморе работы А. С. Голубкиной.

Картинка 9 из 91


Евфимия Павловна была замужем за сыном суконного короля Василием Васильевичем Носовым. К сожалению, фотографий четы найти не удалось.  Она коллекционировала русский портрет 18 - первой половины 19 веков, собиралась оставить свое собрание Третьяковской галерее. Умерла Носова в эмиграции в возрасте 89 лет.

@темы: 1900, 1910, 1920, я все необычное люблю, в стиле ретро

06:04 

ХУДОЖНИК ПО КОСТЮМАМ НАТАША РАМБОВА. ИСТОРИЯ ТАЛАНТА УБИВШЕГО ЛЮБОВЬ

Когда я писала пост о Рудольфо Валентино, знала, что следующий мой рассказ ОБЯЗАТЕЛЬНО будет о его жене Наташе Рамбовой.





Наташа Рамбова и Рудольфо Валентино

 

Не написать о ней я не могла по двум причинам.
 
Первая, потому что она была прекрасным художником по костюмам и дизайнером одежды, ценящим стиль больше, чем моду.


Кадр из фильма "Саломея"




Алла Назимова в платье дизайна Н. Рамбовой из фильма «Дама с камелией»



Кадр из фильма "Месье Бэкар"

Второе. И у самой Наташи был уникальный стиль. Ее прическа, одежда, головные уборы – один раз увидишь и уже не забудешь.



 



Вкус любого человека, как и характер, формируется в юные годы. Наташа Рамбова (этот звучный псевдоним - тогда было модно балеринам брать именно русские псевдонимы - придумал ей русский любовник, танцовщик Федор Козлов) свой вкус оттачивала в Париже.




 


Федор Козлов со своими ученицами.



В то время она была увлечена балетом и приехала туда, чтобы впитать в себя мастерство артистов Дягилевских сезонов Павловой и Нижинского. Это были годы фантастического успеха «Русских сезонов». В то время весь мир был очарован восточной магией Русских балетов.

  


М. Фокин и Т. Карсавина в балете «Жар-Птица»



Невероятная популярность балетов «Шехерезада» с костюмами Л. Бакста, «Весна священная» Н. Рериха, «Петрушка» А. Бенуа отразился в первую очередь, на моде. Шаровары, юбки-абажуры, чалмы, вышивки в народном стиле стали очень популярны у дам.
  


Модели Поля Пуаре


Но если мода приходит и уходит, то стиль остается. Вот Наташа Рамбова осталась верна этому экзотическому, «варварскому» стилю всю жизнь. Сама она говорила так: «Я ненавижу моду. Я хочу одеваться так, чтобы одежда была продолжением меня, неважно, модно это сегодня или нет. И, на мой взгляд, так должны поступать все женщины». Я с ней полностью согласна.






Портрет Н. Рамбовой работы Н. Рериха




Видя, что Наташа девушка художественно одаренная и с прекрасным вкусом, Козлофф (так на английский манер называли танцовщика) предложил ей придумать ацтекские костюмы к новой постановке. Пример художников дягилевской труппы Бакста, Бенуа, Головина, бережно относившихся к истории костюма, отразился в подходе Наташи к дизайну сценических нарядов
 



Ацтекские костюмы Рамбовой




Многие сегодня не знают, но балетный костюм до 20 века был очень условным. Он целиком подчинялся моде своего времени, а историческая и национальная принадлежность обозначались одной – двумя деталями. Реформу балетного костюма стал проводить талантливый хореограф и танцовщик М. Фокин, впоследствии балетмейстер Дягилева, его поддержали многие художники.





Вот так, например, выглядела «египетская тема»: Матильда Кшесинская в балете «Дочь фараона»



Настоящее египетское женское изображение





и после «реформы Фокина»: А. Павлова в балете «Египетские ночи»

Вот и Наташа явно была под впечатлением от русских художников, она всегда стремилась в дизайне костюмов к исторической достоверности. Первый же ее опыт оказался удачным и Козлофф порекомендовал Наташу своей приятельнице популярной актрисе немого кино Алле Назимовой. Так началась карьера Наташи Рамбовой в кино.
Из самых интересных ее работ я, конечно, хочу выделить костюмы и декорации к фильму «Саломея». В нем была прекрасно воплощена идея стилизации рисунков Обри Бердслея. Правда в титрах она указана под именем Peter M. Winters





Иллюстрация О. Бердслея к пьесе О. Уальда "Саломея"








Кадры из фильма "Саломея"







А вот так в фильме "Валентино" намекнули на "Саломею". В таком наряде Алла Назимова появляется у гроба Валентино.

Это было очень смело – снимать НЕМОЙ фильм по пьесе Оскара Уальда. Сейчас бы его назвали словом «арт-хаус». Представить, что такой эстетский фильм смотрит публика, которая любит комедии пощечин и фильмы типа «Шейха» или «Багдадского вора» я просто не могу. И действительно, большие деньги, затраченные на фильм, не вернулись.
Вскоре, Наташа Рамбова встречает популярного актера Рудольфо Валентино, становится его женой и личным стилистом. Забавно, что муж часто упрекал ее в провалах своих кинопроектов. Например, он говорил, что за роскошными костюмами к фильму «Юный Раджа» не видно его актерской игры!








Рудольфо Валентино в фильме «Юный Раджа»

Винил он ее и в том, что пресса писала о его излишней изнеженности. Особенно после того, как он снялся в костюмной «галантной» мелодраме «Месье Бокэр», где «мадам Валентино» делала костюмы совместно с популярнейшим модным иллюстратором того времени Джоржем Барбье.

  

Модные иллюстрации Д. Барбье






На самом деле, трудно понять, в чем заключалась работа Барбье, а в чем – Рамбовой. Пишут, что супруги Валентино, во время своей поездки в Европу, были очарованы костюмами Барбье к  «Казанове» и заказали художнику эскизы для фильма «Месье Бокэр».

 



Эскизы костюмов Д. Барбье к «Казанове»


Но поскольку костюмы шились в Америке, без надзора автора, то в них вносились изменения Рамбовой и, в итоге, многие из них сильно отличались от эскизов.






Эскизы костюмов и кадр из фильма





И снова картинка Барбье




Публика, действительно, не приняла такого Валентино – в парике и обсыпанного пудрой. Фильм провалился в прокате.
Вот такая странная история – карьеру мужа затмил безусловный талант жены. К тому же, она выступала и как его агент, а это было не просто. Валентино избегал конфликтов, и она подставляла под удар себя, назначая за него большие гонорары и отказываясь от сомнительных проектов.






В итоге, их отношения испортились и они расстались. Когда Валентино внезапно заболел, Наташа была в Европе. По просьбе Валентино, Ульман (новый его агент и помощник) направил ей телеграмму, Наташа примчалась, но было уже поздно...  Впоследствии она очень винила себя в его ранней смерти.






Наташа, как натура сильная и увлеченная, нашла еще одно применение своим талантам. Надо сказать, что она всегда была под пристальным вниманием дам Нового Света. Рамбова часто носила платья известных европейских дизайнеров. Стоило ей что-то приобрести из одежды или обуви, как этот магазин сразу становился популярным.

 


«Пеплум» Фортуни и Наташа в таком его платье.













В платьях от Поля Пуаре.


Ей подражали, ею восхищались, считали иконой стиля. Поскольку она всегда имела отношение к одежде, то никто не удивился, когда в 1927 году открылся ее бутик на Пятой Авеню. Наташа говорила: "Я работаю не потому, что мне нужны деньги, а потому, что работа дает мне возможность излить свои художественные устремления».










Платья Наташи из коллекции Phoenix Art Museum





Платье Наташи Рамбовой из Музея Метрополитен в Нью-Йорке 




Сама же она черпала вдохновение в этнических костюмах.






Знаменитый "русский портрет" Рамбовой, вводящий всех в заблуждение по поводу ее национальности.



Был момент увлечения испанским костюмом и роскошными шалями.
 









Возможно, этот стиль возник под влиянием их совместных выступлений с мужем.






 
В рамках рекламной компании они ездили по Америке с концертами, где танцевали испанские танцы и танго.



Потом все чаще она стала появляться на людях в маленькой чалме. Люди за спиной тихонько посмеивались, потому что супруг Наташи прославился как-раз в ролях индийского раджи и арабского шейха. Но, именно чалма и уложенные косы-баранки, со временем, стали визуальной визитной карточкой Наташи.

 

 
Не только чалма выдавала пристрастие художницы к Востоку, но и цветовая гамма, которую она использовала в своих моделях. Она не признавала пастельной гаммы, скромных в тон отделок - ее наряды отличались ярким, насыщенным цветом, всевозможными декоративными элементами, сложным кроем. Художница любила непривычные цветовые сочетания свойственные Востоку – синий с красным или пурпурно – синий с зеленым, белый с золотом, салатовый с фуксией. Помните, в начале я рассказывала о формировании вкуса в балетной среде Парижа 1915 – х годов? Что это, как ни влияние Бакста с контрастными восточными сочетаниями?




Эскиз костюма Л. Бакста к балету "Пери"

 
 
Но при этом, ее модели оставались изысканными и утонченными. Бутик Наташи Рамбовой был очень моден, там одевались известные голливудские актрисы той поры и светские дамы.
Отличительные особенности ее моделей: рукав – доломан, длинные юбки, а также высокого качества бархат и сложные вышивки.







 
Особенно она любила рукава.Они были разных форм и объемов: округлые и пышные, регланы и втачные, на манжете и без. Она украшала их вышивкой, тесьмой, лентами, аппликациями.
 










Даже собственный физический недостаток - толстые, некрасивые икры, она обыграла, одеваясь только в длинные платья и сделав это частью имиджа. Напомню, что происходило это в 20-е годы, когда в моде были короткие юбки.


Редкое фото, где виден этот физический изъян

Наташа Рамбова была натурой увлекающейся: балет, костюмы, египтология, спиритизм. Но все ее увлечения были яркими, во все она вкладывала что-то свое личностное, индивидуальное. Она выработала собственный, интересный имидж, которому следовала всю жизнь. Я уже говорила (в посте про стиль актера Роберта Дауни-младшего), что для меня стиль – когда имя конкретного человека вызывает в памяти предметы гардероба, присущие только ему. Например, стиль «Наташи Рамбовой»  – одежда с элементами этники, яркий цвет, длинные юбки,  чалма, косички. Яркие характерные детали одежды, с которыми неразрывно связывается образ конкретного человека и есть – стиль.
 
А чалма снова входит в моду!


Если уж Керри ее надела!

Чалма от Готье


Посмотреть иллюстрации Барбье можно у [info]marinni   здесь

Скачать фильм 1924 года "Саломея" с русскими титрами можно здесь

@темы: 1920, 1930, я все необычное люблю, в стиле ретро

05:54 

Последняя Великая Княгиня




Стоит мне только заплакать, и я, возможно, никогда не перестану. Поэтому я предпочитаю смеяться.


Великая княгиня Ольга Александровна



Великая княгиня Ольга Александровна, единственный порфирородный ребенок Императора Александра III и Императрицы Марии Федоровны, родилась 1 июня 1882 года в Петергофе. Младенец, окрещенный Ольгой, был деликатного телосложения. По совету сестры, принцессы Уэльсской, и руководствуясь примером свекрови, мать девочки решила взять в няни англичанку. Вскоре из Англии прибыла Элизабет Франклин, которая привезла с собой целый чемодан, набитый накрахмаленными чепцами и передниками. " Нана в течение всего моего детства была для меня защитницей и советчицей, а впоследствии и верной подругой. Даже не представляю себе, что бы я без нее делала. Именно она помогла мне пережить тот хаос, который царил в годы революции. Она была женщиной толковой, храброй, тактичной; хотя она выполняла обязанности моей няни, но ее влияние испытывали на себе как мои братья, так и сестра." - вспоминала великая княгиня.





Воспитатели и няни следовали установке Александра III: "Мне не нужен фарфор. Мне нужны нормальные, здоровые русские дети."
Ранней осенью 1888 года Ольга впервые покинула дорогую ей Гатчину. Вся Императорская семья собиралась ехать на Кавказ. В октябре она должна была вернуться назад. 29 октября длинный Царский поезд шел полным ходом к Харькову. Около станции Борки произошло крушение поезда. Царевну выбросило из окна. Она увидела, как сталкиваются вагоны, услышала крики и стоны раненых, и бросилась бежать. Она, 6-летняя бежала куда глаза глядят и кричала:" Теперь они придут и убьют нас всех!"



Ранней весной 1894 года Императорская семья находилась в Гатчине. Однажды пополудни Император с младшей дочерью отправились на прогулку в лес. Ольга убежала вперед, надеясь найти фиалки. Отец попытался обогнать ее, но спустя несколько секунд девочка заметила, что отец едва успевает за нею. Почуяв что-то неладное, Ольга остановилась. Император посмотрел на дочь со слабой улыбкой.
– Детка, ты не выдашь мой секрет, верно? Я чувствую, что устал, давай лучше вернемся домой.
Оба повернули назад к дворцу. Она то и дело поглядывала на отца. Такого еще никогда не было, чтобы он признавался, что хоть немного устал. Но сегодня он выглядел измученным. Казалось, слова, произнесенные Государем, состарили его. С трудом сдерживая слезы, девочка обещала, что все останется тайной. Император стал угасать. Осенью в Ливадии Император медленно, мучительно умирал. В один из последних дней он попросил царевну принести ему мороженого. Ольге хотелось порадовать отца, но мороженое было под строжайшим запретом, и она побежала спрашивать разрешения у няни. "Разумеется, принеси - рассудила няня, - немного мороженого ничего не изменит."

Смерть Императора повергла цесаревну в безысходное отчаяние и одиночество, но она старалась поддержать молодого Государя и Его невесту. Принцессу Аликс Ольга сразу полюбила, возмущаясь несправедливым отношением к ней родственников и всегда утверждала, что Sunny солнечным светом озарила жизнь Государя.




с братом, Великим князем Михаилом Александровичем



С Александрой Федоровной Ольгу Александровну сближала и нелюбовь к шумным увеселениям и светской жизни. Едва начинался бальный сезон, Ольга уже с нетерпением ожидала его конца. Племянников молодая тетушка любила. С Великими княжнами каждый день бегала и играла в парке. С 1906 года она каждое воскресенье увозила девочек в Петербург. Сначала они чинно завтракали с бабушкой в Аничковом, затем во дворце Великой княгини на Сергиевской их ожидал чай, игры и танцы.

Брак Царевны Ольги Александровны потряс обе столицы. Она вышла замуж в конце июля 1901 года за принца Петра Александровича Ольденбургского. Вечером после обручения она плакала вместе с братом Михаилом Александровичем. Брак был несчастливым:"Мы прожили с ним под одной крышей 15 лет, но так и не стали мужем и женой" - признавалась Ольга Александровна. Брак этот заключен был по двум причинам: послушание воле матери и нежелание покидать Россию.



с П.А. Ольденбургским



В апреле 1903 года 22-летняя Великая Княгиня познакомилась с ротмистром Лейб-Гвардии Кирасирского полка Николаем Александровичем Куликовским. Она просила мужа дать ей развод, но он заявил, что вернется к этому разговору через 7 лет. Ольга и Николай ждали 13 лет. Только в 1916 году ее брак был признан недействительным. В ноябре 1916 года она стала женой Куликовского. В первые дни Первой Мировой войны Ольга Александровна проводила на фронт свой подшефный Ахтырский гусарский полк. Благословила и проводила на фронт ротмистра Николая Куликовского. А сама уехала сестрой милосердия в район города Проскуров. За личное мужество генерал Маннергейм вручил ей Георгиевскую медаль. Великая Княгиня сразу положила медаль в карман и согласилась ее носить только после просьб и уверений офицеров , что награждая шефа полка, награждают и весь полк. Однако и среди сестер милосердия уже начала распространяться большевистская зараза. Она из сестер даже пыталась убить Великую Княгиню.






В 1915 году Ольга Александровна в последний раз побывала в Царском Селе, в последний раз виделась с Государыней, а в ноябре 1916 года в последний раз видела Государя Императора. После октябрьского переворота все Романовы, кроме семьи Куликовских, были арестованы. Жену полковника Куликовского власти не считали членом Императорского Дома. "Никогда бы не подумала, что так выгодно быть простым смертным"- шутила Ольга Александровна. В 1917 году у четы Куликовских родился сын Тихон.





Обстановка в Крыму, где в это время жила Ольга с семьей, ухудшалась. Неподалеку от поместья Ай-Тодор находился особняк Гужонов, крупных петроградских промышленников французского происхождения. Великая княгиня Ольга Александровна и полковник Куликовский дружили с ними и часто проводили вечера на их вилле. Однажды ночью в Ай-Тодор прибежал доктор семейства Гужонов и рассказал, что на их виллу напала шайка большевиков, разграбила особняк, убила хозяина, а жену его избила до потери сознания.
То была кровавая прелюдия к продолжительной и страшной драме. Вскоре Черноморский флот оказался под влиянием большевиков, в руки которых попали два самых крупных города в Крыму – Севастополь и Ялта. Обитатели Ай-Тодора узнавали то об одной кровавой расправе, то о другой. В конце концов, Севастопольский совет вынудил Временное правительство выдать ему ордер, который позволил бы его представителям проникнуть в Ай-Тодор и провести расследование «контрреволюционной деятельности» тех, кто там живет.
Однажды в четыре часа утра Великую княгиню и ее мужа разбудили два матроса, которые вошли к ним в комнату. Обоим было велено не шуметь. Комнату обыскали. Затем один матрос ушел, а другой уселся на диван. Вскоре ему надоело охранять двух безобидных людей и он поведал им, что его начальство подозревает, что в Ай-Тодоре скрываются немецкие шпионы. «И мы ищем огнестрельное оружие и тайный телеграф», – добавил он. Через несколько часов в комнату пробрались два младших сына Великого князя Александра Михайловича и рассказали, что в комнате Императрицы Марии Федоровны полно матросов, и она бранит их почем зря.
– Зная характер Мама, я испугалась: как бы не случилось худшее, – заявила Великая княгиня, – и, не обращая внимания на нашего стража, бросилась к ней в комнату.
Ольга нашла мать в постели, а ее комнату в страшном беспорядке. Все ящики комодов пусты. На полу одежда и белье. От платяного шкафа, стола и секретера оторваны куски дерева. Сорваны гардины. Ковер, покрывавший пол, на котором в беспорядке валялись вещи, разодран, видны голые доски. Матрац и постельное белье наполовину стащены с кровати, на которой все еще лежала миниатюрная Императрица-Мать. В глазах ее сверкал гнев. На брань, которою поливала погромщиков Мария Федоровна, те не обращали ни малейшего внимания. Они продолжали заниматься своим подлым делом до тех пор, пока особенно ядовитая реплика, которую они услышали от пожилой женщины, лежавшей на постели, не заставила их намекнуть на то, что им ничего не стоит арестовать старую каргу. Лишь вмешательство Великого князя Александра Михайловича спасло Вдовствующую Императрицу. Однако, уходя, большевики унесли с собой все семейные фотографии, письма и семейную Библию, которой так дорожила Мария Федоровна.





Вскоре и вовсе стали приходить тревожные слухи о судьбе Царской Семьи, Алапаевских узников и Великого князя Михаила Александровича.

Однажды февральским утром 1920 года Ольга Александровна вместе со своим домочадцами наконец-то поднялась на борт торгового корабля, который должен был увезти ее из России в более безопасное место. Хотя судно было набито беженцами, они, вместе с другими пассажирами, занимали тесную каютку.






– Мне не верилось, что я покидаю родину навсегда. Я была уверена, что еще вернусь, – вспоминала Ольга Александровна. – У меня было чувство, что мое бегство было малодушным поступком, хотя я пришла к этому решению ради своих малолетних детей. И все-таки меня постоянно мучил стыд.

После эмиграции Ольга Александровна с мужем и детьми стала жить в Дании. Она была убеждена, что вся Царская Семья погибла, но несмотря на уговоры матери и мужа, ринулась в Берлин, увидеть самозванку Анну Андерсон. "Я покинула Данию, питая хоть какую-то надежду. Берлин же я покинула, потеряв всякую надежду." - вспоминала об этом Великая княгиня. Она заставила себя смириться со страшной мыслью, что погибла вся Семья. В ее старой шкатулке хранились маленькие подарки Анастасии Николаевны: серебряный карандаш на тонкой цепочке, крохотный флакон из-под духов, брошь для шляпки.





Но сестре последнего русского монарха, видно, было не суждено мирно встретить закат ее жизни. Над Европой пронеслись грозы 1939 года, а к концу 1940 года нацисты захватили всю Данию. Сначала все было относительно спокойно, но затем король Христиан X был интернирован за его упорное нежелание сотрудничать с захватчиками. Датская армия была распущена, и сыновья Ольги Александровны несколько месяцев провели в тюрьме.
– Потом в Баллерупе была создана база Люфтваффе. Узнав, что я сестра русского царя, пришли засвидетельствовать свое почтение немецкие офицеры. У меня не оставалось иного выбора, и я их принимала, – рассказывала Ольга Александровна.







В довершение всего, сталинские войска подошли чуть ли не к границам Дании. Коммунисты неоднократно требовали от датских властей выдачи Великой княгини, обвиняя ее в том, что она помогала своим землякам укрыться на Западе, а правительство Дании в то время едва ли смогло бы воспротивиться требованиям Кремля. Обвинение не было совсем необоснованным, хотя в глазах других людей в действиях Великой княгини не было никакого преступления. После разгрома Гитлера многие русские, сражавшиеся на его стороне, приезжали в Кундсминне, надеясь получить убежище. Ольга Александровна не могла оказать всем им реальную помощь, хотя в разговоре со мной призналась, что один из таких людей в течение нескольких недель скрывался у нее на чердаке. Но эти эмигранты поистине попали из огня да в полымя, а те из них, кто прибыл из союзных стран, сознавали, что перед ними в Европе откроется не всякая дверь.
Над жизнью Великой княгини и ее близких нависла угроза. Требования русских были все более настойчивыми. Атмосфера в Баллерупе становилась все более напряженной, и стало очевидно, что дни семейства Ольги Александровны в Дании сочтены. Великой княгине, которой исполнилось шестьдесят шесть лет, не очень-то легко было срываться с обжитого места. После многих раздумий и семейных совещаний они решили эмигрировать в Канаду. Датское правительство понимало, что семья Куликовских должна покинуть страну как можно скорее и незаметнее. Существовала реальная опасность похищения Великой княгини.



С Н.А. Куликовским и сыновьями Тихоном и Гурием




В 66 лет Великая княгиня вновь кардинально меняет свою жизнь, переезжает в Канаду и селится на ферме неподалеку от Торонто. Соседи ее называли "Ольгой", а соседский ребенок однажды спросил, правда ли, что она - принцесса, на что Ольга Александровна ответила: "Ну, разумеется, я не принцесса. Я русская Великая Княгиня." Ольга Александровна неизменно получала письма со всего света, и даже из России. Старый казацкий офицер, отсидевший 10 лет в тюрьмах, чье очередное письмо могло окончиться новым сроком, продолжал их отправлять, потому что "все, что у меня осталось в жизни - это писать Вам."





Великая княгиня не страшилась тяжелой работы, но неизменно проигрывала в сражениях с кухней - готовила самые несложные блюда. Благо, что ни она, ни ее супруг не были чревоугодниками.

В эмиграции у Великой княгини появилось новое увлечение - живопись. Она прекрасно рисовала живя еще в России, но лучшие ее работы были созданы за пределами России. Однако, живопись в жизни Ольги Александровны - это отдельная тема.


В 1976 году тяжело заболел и умер Николай Александрович. Ольга Александровна пережила его всего на 2 года. Она скончалась 24 ноября 1960 года. В карауле у гроба стояли офицеры Ахтырского Ее Императорского Высочества Великой Княгини Ольги Александровны полка, шефом которого она стала еще в 1901 году.








Часто слышала Ольга Александровна банальное обвинение, что Романовы - русские только по фамилии, на это она неизменно отвечала: "А много ли английской крови течет в жилах Георга VI? Ведь не в крови дело. Дело в почве, на которой ты вырос, в вере, в которой воспитан, в языке на котором говоришь."

@темы: 1910, 1900, 1890, 1940, 1950, я все необычное люблю, в стиле ретро

10:35 

Свадьба по-президентски

  

Фотографии расположены не по датам, а по порядку вступления господина президента в должность...
Джеральд Рудольф Форд и Элизабет Энн Блумер, 15 октября 1948 года:





Джеймс Эрл (Джимми) Картер и Розалин Смит, 7 июля 1946 года:



Рональд Рейган и его две свадьбы: с первой женой, Джейн Уайман, 26 января 1940 года. Развелись в 1948 году:



Со второй, Нэнси Дэвис (Энн Робинс), март 1952 года:



Джордж Герберт Уокер Буш и Барбара Пирс, 6 января 1945 года:








Билл Клинтон и Хиллари Родхэм, 11 октября 1975 года:







Джордж Уокер Буш (младший) и Лора Уэлч, 5 ноября 1977 года:



С  четой Бушей-старших:



Ну и не подходящие под статью "ретро" по дате, но оставить пост без них было бы неправильно, Барак Обама и Мишель Ла Вон Робинсон, 3 октября 1992 года:




@темы: 1940, 1950, 1970, я все необычное люблю, в стиле ретро

03:15 

ЧУКОВСКАЯ Лидия Корнеевна


Чуковская Лидия Чуковская 2

Поэт, прозаик, критик.

Чуковская Лидия Чуковская 9

 

Ночь каждая - как горный перевал.

Вдруг камень оборвется под ногами,

И я лечу в пустыню диких скал,

Которые казались облаками.

 

Река Сестра. Я через речку вплавь.

О, "кто есть кто" средь здешних поселенцев?

Свидание! Как страшно бьется сердце...

"Живые с мертвыми." Сон это или явь?

 

Врач капельки мне рекомендовал,

Чтоб я не путала живых и мертвых.

И впрямь к утру все виденное стерто.

Ночь каждая - как горный перевал.

 

 

Лидия Чуковская родилась  11 марта по старому стилю (24 марта по новому) 1907 года в Петербурге в семье писателя Корнея Чуковского.

 

В воспитании Чуковской большую роль сыграла творческая атмосфера родительского дома в Петербурге и в дачном поселке Куоккала (ныне Репино), широкий круг знакомств отца, включавший в себя многих выдающихся деятелей культуры и искусства. Впоследствии Чуковская рассказала об этом в воспоминаниях «Памяти детства» (1983).

 

 

Интересны воспоминания самого Корнея Чуковского о дочери, опубликованные им в «Дневнике». В них он совсем маленькую дочь называет «врожденной гуманисткой». Вспоминает, что самыми любимыми ее детскими книгами были «Каштанка» и «Березкины именины», которые она читала по 3 раза в день. Маленькая Лида мечтала о том, чтобы «все люди собрались вместе и решили, чтобы больше не было бедных». И, как пишет Корней Чуковский, он «первый раз понял, какая рядом с ним чистая душа».

Чуковская Лидия Семья Чуковских за обедом, слева направо - Лида, Коля и Боба, жена Мария Борисовна.

 

С 10-12 лет Лидия любила по вечерам читать отцу, читала подолгу - по 3-4 часа, а в 15 лет она уже редактировала его переводы, в частности - Синклера. «Прекрасно редактировала», - вспоминал Корней Чуковский. В «Дневнике» Корней Чуковский рассказывал о том, какое страшное впечатление произвела на его дочь заведующая «школьным районом», к которой они пришли по каким-то школьным делам. Выступая против того, чтобы в младших классах в программу по чтению входили сказки, эта дама сказала: «Мы давали детям сказки, когда не имели возможности говорить им правду». Лида так расстроилась, что не могла удержаться от слез.

 

В Куоккалу, дачную местность в тогдашней Финляндии, семья Чуковских переселилась в 1912 году, и жила там до 1917 года. В тот период другом семьи стал художник Илья Ефимович Репин, тоже живший в Куоккале. К Репину и Чуковскому в гости часто приезжали из Петербурга художники, писатели, актеры, поэты, историки литературы и публицисты. В раннем возрасте Лидия Чуковская познакомилась с Шаляпиным, Маяковским, Леонидом Андреевым, Владимиром Короленко.

 

После февральской революции 1917 года семья переселилась в Петербург. Где Лидию родители определили учиться в частную женскую гимназию Таганцевой. Позже, когда в советских школах началось совместное обучение, ее перевели в 15-ю единую трудовую школу, (бывшее мужское Тенишевское училище). Окончив его в 1924 году, она поступила на словесное отделение государственных курсов при институте истории искусств и одновременно - на курсы стенографии. В 1924–1925 годах слушала лекции Ю.Тынянова, Б.Эйхенбаума, В.Жирмунского и других выдающихся ученых на литературоведческом отделении ленинградского Института искусств.

Чуковская Лидия Чуковская 11

 

Благодаря работе Корнея Чуковского в издательстве «Всемирная Литература», в студии «Дома Искусств», в «Доме Литераторов», в редакции журнала «Русский Современник» и во многих просветительных учреждениях того времени, в Петрограде Лидия так же познакомилась с Александром Блоком, Гумилевым, Анной Ахматовой, Мандельштамом, Владиславом Ходасевичем, Горьким, Зощенко, Кавериным и многими другими.


Летом 1926 года, будучи студенткой второго курса, Лидия Чуковская была арестована. Ей вменялось в вину составление антисоветской листовки, хотя никакого отношения к этому она не имела. По приговору суда она была отправлена на три года административной ссылки в Саратов, однако, благодаря заступничеству отца, пробыла в Саратове всего одиннадцать месяцев.  В 1928 году Чуковская окончила филологический факультет Ленинградского университета и начала работать редактором детской литературы в Госиздате под  руководством Самуила Маршака. О своем редакторском опыте впоследствии рассказала в книге «В лаборатории редактора» (1960).

 

В 1929-м году Чуковская вышла замуж за историка литературы Ц. С. Вольпе, в 1931-м году родила дочь Елену, в 1933-м разошлась и через некоторое время вышла замуж за Матвея Петровича Бронштейна - физика-теоретика, сотрудника Физико-технического Института, доцента Ленинградского Университета, автора многих научных трудов.

Чуковская Лидия Чуковская 6


Вскоре после убийства Кирова, в начале 1935 года, ее вызвали в НКВД и потребовали, чтобы в уплату за досрочное освобождение из ссылки, Чуковская стала сотрудницей НКВД. Несмотря на длительный допрос, брань и угрозы, ей удалось от этого предложения отказаться.

 

В годы работы в Госиздате Чуковская написала много литературно-критических очерков. В эти же годы написала несколько детских книг, опубликовав их под псевдонимом Алексей Углов («Ленинград – Одесса», 1928; «На Волге», 1931; «Повесть о Тарасе Шевченко», 1930). В 1940 году она опубликовала под своим именем детскую историческую повесть «История одного восстания», посвященную крестьянскому восстанию 18 века на Украине.

Чуковская Лидия Чуковская 7

 

В августе 1937 года был арестован ее муж Матвей Бронштейн. В сентябре - арестованы близкие друзья, члены редакции Маршака, а те - кто не был арестован, был уволен. За Бронштейна вступились крупные ученые того времени - И. Е. Тамм, В. А Фок, Л. И. Мандельштам, С. И. Вавилов, А Ф. Иоффе, а также литераторы: Маршак и Чуковский. Однако все усилия не только помочь Бронштейну, но хоть что-нибудь разузнать о его судьбе успехом не увенчались.

 

Начиная с осени 1938 года, Чуковская начала часто встречаться с Анной Ахматовой. Колеблясь между страхом обыска и необходимостью записывать каждое ее слово, она начала вести дневник этих встреч. Чуковская вела эти записи с 1938 по1941-й с и 1952-го по 1962 года, и издала их позже со своими комментариями в виде книги «Записки об Анне Ахматовой». Книга читается на одном дыхании и является одной из немногих, где почти документально воспроизведены события жизни великой поэтессы.

Чуковская Лидия Записки

 

В 1939-1940 годах Чуковская работала над повестью «Софья Петровна». В ней Чуковская рассказала о том, как массовый террор постепенно осознается простым, не занимающимся политикой, человеком. «Софья Петровна» - история «ежовщины», представленная через восприятие беспартийной ленинградки-машинистки, у которой арестовывают сына:

 

«…Я попыталась изобразить такую степень отравления общества ложью, которая может сравниться только с отравлением армии ядовитыми газами… в нарочито искаженной действительности все чувства искажены, даже материнское… несчастная, рехнувшаяся Софья Петровна отнюдь не лирическая героиня; для меня это образ тех, кто всерьез верил в разумность и справедливость происходящего…»

 

Хранить дома «Софью Петровну» Чуковская опасалась. Рукопись хранилась у друга Чуковской, умершего в блокадном Ленинграде, а затем у его родственников.

 

В 1940 году Чуковской далось добиться свидания с начальником КГБ Ленинградской области, ставленником Берии, Гоглидзе. Он подтвердил, что Матвей Бронштейн был расстрелян.

 

По протоколам допросов позже удалось узнать, какие «показания» следователя пришлось выслушать Матвею Петровичу. Так, согласно протоколу допроса, он входил в «контрреволюционную организацию интеллигенции, боровшуюся за свержение советской власти и установление политического строя, при котором интеллигенция участвовала бы в управлении государством наравне с другими слоями населения по примеру стран Запада», и «хотел построить в сущности фашистское государство, способное устоять против коммунизма».

 

Во время войны Чуковская была эвакуирована с дочерью и племянником в Чистополь, а оттуда перебралась в Ташкент, где прожила до осени 1943 года. В Ташкенте поступила на службу в Дворец Пионеров, вела литературный кружок и занималась редактированием, и работала в комиссии помощи эвакуированным детям.

 

Осенью 1943 года она приехала в Москву. После прорыва блокады, летом 1944-го, она хотела вернуться в Ленинград, но в НКВД дали понять, что жить в Ленинграде ей разрешено не будет.

 

В Москве Чуковская занималась разными видами редакторской и литературно-педагогической деятельности. Несколько месяцев, когда главным редактором журнала «Новый Мир» был Константин Симонов, она заведовала отделом поэзии. Одну зиму, в конце пятидесятых, преподавала на высших литературных курсах при Союзе Писателей. В сам Союз, после многочисленных отказов, она была принята в 1947 году.


После ХХ Съезда, в 1957 году, ей удалось получить официальную справку о «посмертной реабилитации» Матвея Бронштейна «за отсутствием состава преступления».

 

После 1956 года Чуковская уже не побоялась перепечатать текст повести «Софья Петровна», а в сентябре 1962 года, в разгар хрущевской десталинизации - предложила повесть в издательство «Советский писатель». Рукопись была немедленно одобрена, однако уже весной 1963 руководство издательства сообщило автору, что принятая к публикации повесть напечатана быть не может, поскольку страдает «идейными недостатками». Это было связано с установкой партийного руководства на свертывание «лагерной тематики» в литературе.

 

Чуковская подала в суд на издательство, требуя полного гонорара за отвергнутую рукопись, по советским законам она имела на это полное право. Продолжавшееся более двух лет рассмотрение дела в суде закончилось в апреле 1965 победой Чуковской. В том же 1965 году «Софья Петровна» под искаженным названием («Опустелый дом»;) была опубликована в Париже, а через год уже под авторским названием была опубликована в «Новом журнале» (Нью-Йорк). Книга, ставшая одной из первых ласточек советской бесцензурной прозы (тогда еще не были изданы романы Солженицына и рассказы Шаламова), была переведена на многие иностранные языки, в 1966-1967 передавалась радиостанциями, вещавшими на СССР. В СССР рукопись распространялась как напечатанная на машинке, так и в копиях с тамиздатских экземпляров.

 

Только через 48 лет после создания «Софьи Петровны», в февральском номере журнала «Нева» (1988), в разгар горбачевской перестройки повесть была издана на родине, с тех пор она неоднократно печаталась отдельными изданиями и в авторских сборниках Чуковской.

Чуковская Лидия Софья Петровна

 

Так же репрессиям в писательской среде была посвящена написанная ей в 1951-1957 годах в форме дневника книга «Спуск под воду». В которой рассказывается о «борьбе с космополитизмом» - организованной властью вспышке антисемитизма, а также о терроре 30-х годов. Повесть тоже вышла только на западе. 

 

С начала шестидесятых и в семидесятые годы вместе с другими представителями интеллигенции, писателями и учеными (Ф. Вигдорова, Л. Копелев, А Якобсон, Л. Богораз, А Солженицын, А Д Сахаров, В. Войнович, В. Корнилов, Г. Владимов и др.) она постоянно выступала против беззаконий, творимых властью. Этот период ее жизни отражен в сборнике «Открытое слово» и других книгах.

Чуковская Лидия Чуковская 8

 

В 1972 году в журнале «Семья и Школа» была прервана публикация ее воспоминаний об отце, скончавшемся в 1969 году. 9 января 1974 года Чуковскую исключили из Союза писателей: ей ставили в вину публикацию книг и статей за границей, радиопередачи по «Би-Би-Си», «Голосу Америки» и «Немецкой волне», а главное - статью «Гнев народа» - в которой она открыто возмущалась организованной травлей Пастернака, Солженицына и Сахарова.

 

В 1964 году Анна Андреевна Ахматова поручила ей составить под своим непосредственным руководством сборник своих стихов и поэм. В 1965-м году, с большими цензурными изъятиями, сборник «Бег времени» вышел в свет и оказался последним прижизненным изданием Ахматовой.  В 1966-м году, после кончины Анны Ахматовой, Чуковская начала приводить в порядок свои давние записи. Напечатать их на родине надежды не было. «Записки об Анне Ахматовой», том первый и том второй, - вышли на Западе: первый в 1976-м и 1984 году и второй в 1980-м.

 

Долгое время имя Чуковской было запрещено упоминать в печати. Впервые после запрета ее имя было упомянуто в прессе в «Литературной Газете» 3 июня 1987 года.

 

Ею был создан музей, организованный с помощью дочери и друзей – «Дом Чуковского» в Переделкине. Однако, Союз Писателей и Литературный фонд СССР предприняли немало попыток выселить оттуда Чуковскую с дочерью, вывезти уникальную библиотеку, картины знаменитых художников и другие мемориальные вещи, и снести дом бульдозерами.

Чуковская Лидия Чуковская 4

 

В общей сложности за 15 лет существования музей посетили более восьмидесяти тысяч человек; сотни посетителей обращались в высшие инстанции с просьбой сохранить  «Дом Чуковского» для них, для их детей и внуков.

 

Чуковская оказывала помощь тем, кто преследовался властями. Благодаря ее усилиям в 1940-е годы был спасен от уничтожения экземпляр запрещенной книги Бориса Житкова «Виктор Вавич». Во время процесса Синявского – Даниэля в 1966 году она обратилась с открытым письмом к Михаилу Шолохову, написав: «Идеям следует противопоставлять идеи, а не тюрьмы и лагеря».

 

В течение всей жизни Чуковская писала стихи, которые объединила в книгу «По эту сторону смерти» (1978).

 

          В один прекрасный день я все долги отдам,

          Все письма напишу, на все звонки отвечу,

          Все дыры зачиню и все работы сдам -

          И медленно пойду к тебе навстречу.

 

          Там будет мост - дорога из дорог -

          Цветущая большими фонарями.

          И на перилах снег. И кто б подумать мог?

          Зима и тишина, и звёздный хор над нами.           

 

Последние годы Лидия Чуковская жила в Москве, на Тверской улице, в престижном шумном районе рядом с Кремлем. Но Москву она так и не полюбила, ей был дорог поневоле оставленный Ленинград. Город, где она родилась, училась, где работала в слаженном творческом коллективе детской редакции Маршака, где встретилась с Матвеем Бронштейном и где его потеряла. В «Прочерке» она признается, что Митя-призрак, Митя-тень является ей через много десятилетий после разлуки — во сне и наяву. Только возвращается он всегда в Ленинград.

Чуковская Лидия Чуковская 1

 

Умерла Лидия Чуковская в Москве 7 февраля 1996 года.

Чуковская Лидия Могила Чуковской

Похоронена на Переделкинском кладбище, рядом с отцом.


Кросспост из сообщества "Чтобы помнили".

 

Использованные материалы:

 

Материалы сайта www.hrono.ru

Материалы сайта www.ihst.ru

Материалы сайта www.antology.igrunov.ru

Материалы сайта www.poets-necropol.narod.ru

 

Чуковская Лидия Чуковская 5

 

11 (24) марта 1907 года - 7 февраля 1996 года




@темы: я все необычное люблю, в стиле ретро

03:15 



«Besame, вesame mucho».
Besame, вesame mucho.
Como si fuera esta noche la ultima vez
Besame, вesame mucho
Que tengo miedo tenerte y perderte despues…»

Это «чудо одного хита» ХХ века, уступающее во многих рейтингах, пожалуй, только хиту «Yesterday», написала шестнадцатилетняя мексиканская девочка Консуэло Веласкес Торрес (исп. Consuelo Velazquez Torres) в 1936 году. Хотя о любви юная мексиканка тогда знала мало что, ведь, по ее собственному признанию, в этом возрасте она еще ни разу не целовалась.


Впрочем, как истинная женщина, Консуэло тщательно скрывала свой возраст, датой её рождения с равной вероятностью называют 21 августа 1916, 29 августа 1916, 21 августа 1924 или 29 августа 1924 г. Мексиканка Консуэло Веласкес (Consuelo Velasquez)ведет свой род от великого испанского художника Диего Веласкеса. Воспитывали девочку родственники матери, так как родители – Исаак Веласкес дель Валье и Мария де Хесус Торрес Ортис де Веласкес – рано умерли. На пианино Консуэло научилась играть в четыре года, вскоре поступила в музыкальную школу, а с 15 лет сама давала уроки музыки, мечтая о карьере концертирующей пианистки. Но, как любила повторять она сама, все происходящее с нами на жизненном пути – это дар Бога.

«Besamo Mucho» зазвучала для Консуэло, когда она вернулась из оперы, где слушала сочинение известного испанского композитора Энрике Гранадоса, навеянное картинами Гойи, – «Гойески». Записав ноты, она анонимно послала их на радио, на конкурс молодых дарований. Песенка заняла первое место, и ее автор был приглашен для получения премии. Продолжая хранить тайну, робкая Консуэло посылает на радио подругу, которая открывает секрет Веласкес. Песня прочно закрепилась на вершине местного хит-парада, и программный директор с радио, первым прослушавший песню, молодой человек по имени Мариано Рибера Конде, отправился знакомиться с юным композитором. По дороге он еще не знал, что через три года сделает предложение Консуэло, которая позже родит ему двух сыновей, переживет его на 30 лет и останется навсегда верна его памяти.



В 1941 году «Бесаме мучо» прозвучала по радио и с того момента стала мировым шлягером. В одно прекрасное утро Консуэлита проснулась знаменитой на весь мир, и начались ее вечные гастроли: Европа, Латинская Америка, Азия и, наконец, вожделенный Голливуд.
Консуэло Веласкес была приглашена в Голливуд, где ей предлагали многотысячные контракты. Но девушка, ошалев от славы и суеты, не задумываясь все их отвергла. Ее единственной просьбой к устроителям поездки было познакомить ее с Уолтом Диснеем.

Итак, зримого идеала не было, когда песня писалась, но когда юная красавица Консуэло Веласкес на две недели завладела вниманием Голливуда, идеал материализовался в мачо всех времен и народов – еще молодом тогда Грегори Пеке.



Грегори Пек

Он, кстати, вместе с Диснеем и был проводником Веласкес по «фабрике грез». Консуэло вспоминала: когда она его увидела, ей почудилось, что писала она именно для него. Видимо, что-то подобное почудилось и самому Грегори, который принялся яростно ухаживать за молодым дарованием из соседней Мексики. Однако строгое католическое воспитание и природная скромность сделали свое дело: Консуэло бежала от «звона литавр» домой, в Мехико, где вскоре вышла замуж за известного нам Мариано Рибера. Хотя месяц в Голливуде до последних дней она вспоминала как самый счастливый в своей долгой и вполне успешной жизни.



Она мечтала стать концертирующей пианисткой, а стала композитором, написав две сотни музыкальных композиций; среди них песни, сонаты, оратории, симфонии, но навсегда осталась «чудом одного хита». На родине ее ценили: Веласкес получила титул «Композитор Америки» в панамериканском Совете авторских прав Латинской Америки; она была депутатом парламента, где также работала над защитой авторских прав; долгие годы она возглавляла Союз композиторов Мексики. Тогда-то ее и пригласили в Москву на конкурс Чайковского.
Первым подарком композитору в столице нашей родины стала поездка на такси из аэропорта: таксист насвистывал «Besamе Mucho», и когда Веласкес исхитрилась объяснить ему, что она автор мелодии, наотрез отказался брать с нее деньги. А прилив популярности песни в СССР конца 70-х был связан с тем, что в получившем «Оскара» фильме «Москва слезам не верит» звучала мелодия Консуэло. «Целуй, целуй меня крепче./ Как я боюсь быть с тобой и потерять тебя». Стихи к песням она тоже писала сама. А ее сыновья Серхио и Мариано избрали путь великого предка из Севильи, став художниками, кстати, очень известными в Мексике.





первая пластинка "Бесаме мучо" в СССР

Только по официальным данным тираж записей «Бэсамэ мучо» на 120 языках, более чем в ста странах, составил свыше 100 миллионов экземпляров, а исполняли это творение более 700 артистов, среди которых были такие гранды, как «Битлз», Элвис Пресли, Пласидо Доминго, Дайана Росс, Фрэнк Синатра… А в 1944 году песня «Besame mucho» стала победительницей первого хит-парада в США.

Даже музыкальные специалисты уже давно считали песню народной. Глеб Романов считал, что это вариант латиноамериканской песни «Очи черные». Известен музыкальный курьез, когда в Москве, куда была приглашена в качестве члена жюри конкурса имени Чайковского Консуэло Веласкес, военный ансамбль имени Александрова исполнил в ритме марша ее песню под титлом «кубинская народная». Прямо в присутствии живого изумленного автора!



Скончалась Веласкес 22 января 2005, как официально было сказано, в возрасте 81 года из-за осложнений на сердце, возникших после того, как в ноябре 2004 года она упала и сломала три ребра. В некрологе было сказано, что всего одной своей песней Консуэло «поцеловала весь мир». И длится этот поцелуй уже почти семьдесят лет.



А здесь можно ознакомиться с вариантами "Бесами мучо" в исполнении сотни разных музыкантов.


@темы: я все необычное люблю, в стиле ретро

00:11 

Вдовушки


Ксенофонтов. Вдовушка



Эта вдова была очень странная молоденькая дама. Я постоянно встречал ее в трауре. Встретиться с ней было нетрудно, потому что она не чуждалась общества; но где бы она ни была, как бы ярко ни горели свечи, как бы радостно ни звучали клавиши под пальцами заезжего артиста, как бы горячо ни спорили при ней молодые люди, редко изменялось выражение лица ее, тихо-грустное и глубоко-сердечное. У блондинок с светлыми глазами и с волосами мягкими, как пух, никогда не видел я строгого лица - а у нее лицо было до такой степени честное, что казалось строгим; лоб у нее был не высок, не широк и не узок - это был очень стройный лоб, с выпуклостями над бровями, которые едва заметно и оттеняли их; голубые жилки сквозили на висках; на ее бледных античных губках, как на устах Минервы, изредка появлялась горькая улыбка. Я любил наблюдать за ней издали: когда, бывало, в сумерки, или где-нибудь в уголке, сидит она одна и свесит голову, я замечал, губы ее слегка шевелились; но молилась она или беседовала сама с собой - господь ее ведает! Никогда не жаловалась она на скуку и никому не навязывала своих воспоминаний. Сначала пробовали ее рассеять, потом оставили в покое; у нее не было ни отца, ни матери, зато было бесчисленное множество родных, принадлежащих к фамилиям московских аристократов.




П.Федотов. Вдовушка

Одна из ее родственниц, пожилая, разбитная, светская дама, советовала мне поволочиться за интересной вдовушкой. Я отвечал, что этого никогда не будет, а между тем, признаюсь, давно уже, незаметно для других, за ней ухаживал. Сначала мне хотелось как-нибудь, чем-нибудь рассмешить ее - не удалось: галантерейный вздор ее не трогал. Стал я говорить о природе, об искусстве, вообще о таких предметах, на которых нетрудно практиковаться в красноречии, озадачивать своим или чужим умом, увлекаться и увлекать. Она молча слушала меня, даже, смею сказать, вслушивалась в мои слова; но становилась еще серьезнее или, закрываясь платком, начинала зевать. Я усомнился в ее уме и стал рассчитывать исключительно на ее сердце.




К.Маковский


По черному платью, белым рукавчикам, бледному личику я всегда издали узнавал ее. На этот раз я подошел к ней не без сердечного трепета.
- Я не мешаю вашим размышлениям,- сказал я, как Дон-Жуан в "Каменном госте" Пушкина,- или вам все равно, быть в обществе или без общества,
- Это правда, мне все равно,-- отвечала она своим детским голосом.
- Знаете ли, что мне странно в вас: вы все о чем-то думаете, а, между тем, вы вовсе не рассеянны. О! вы всегда слышите все, что говорят.
- А разве вы думали, что я глухая?
- Нет... я этого вовсе не думаю, хоть вы и не отвечали мне на один вопрос.
- На какой?.. А, да!..-- и она задумалась.
- Помните? я спросил вас...
- Да... вы спросили меня: буду ли я любить вас, если вы меня полюбите.
Я покраснел, как красная девушка; я никак не ожидал от нее такого спокойного повторения слов моих, никак не воображал себе, чтобы она могла произнести их без всякого даже скрытого волнения, даже румянца не выступило на щеках, даже ресницы не опустились, выражение лица ее осталось по-прежнему спокойно задумчивым.
- Меня все бранят,- сказала она,- что я до сих пор не скидаю черного платья, неужели вы думаете, что это я делаю из кокетства?
- Нет.
- Ну, быть может, вы полагаете - из экономии, чтоб не шить лишних платьев?
- Нет, я и этого вовсе не думаю.
- Что ж вы думаете?..




Чехов


Я хотел что-то сказать, но нашел это "что-то" неуместным и промолчал.
- Если я не скидаю траура, значит, помню того, по ком я ношу его, значит, я еще люблю. Пусть даже это будет тень - призрак - мечта.
Последние слова произнесла она так, как будто я уже возражаю ей, не без раздражения в голосе; руки приподнялись, в глазах пробежала искра.
- Ваш призрак,- сказал я не без горечи,- и не поймет вас, и не будет вам сочувствовать, а любить мечту - это даже преступление. Вправе ли вы так рано похоронить ваше сердце?
- Сам себя никто не хоронит: хоронят другие.
Ответ не глуп, подумал я про себя, и заговорил, слегка дотронувшись до ее нежной и худой руки:
- Ну так воскресните! встрепенитесь! оживите!
Она молчала. Я ждал...



Шишкин

- А как вы думаете, муж мой слышит теперь наш разговор или нет?- спросила она, потупившись.
- Я уверен, что нет,-- отвечал я, засмеявшись. Мне показалось в эту минуту, что она шутит.
- А почему вы так уверены? -- спросила она, посмотревши мне в глаза с вопрошающим недоумением.
- Неужели вы не шутя думаете, что тень или душа вашего мужа ревнует к вам? Оставьте живое живым...
- Я знаю, что он не ревнует... Я не этого хочу.
"Чего она, глупая, хочет?" - подумал я.
- Думайте, что я глупа,- продолжала она спокойно.-- Можете даже подумать, что я немножко помешана.
Меня ошеломила эта проницательность; невольно пришло мне в голову замечание какого-то доктора, что сумасшедшие отличаются иногда необыкновенной проницательностью.
- Когда муж мой был жив,- сказала Марья Игнатьевна,- он ничему и никому не верил, я хочу, чтоб он хоть теперь чему-нибудь да верил. Понимаете?
- Не понимаю...
- Разве вы не знаете, что...
- Что?
- Вы не верите... ну, хоть вертящимся столам?
- Что они вертятся, это я вижу, а отчего вертятся - я еще не знаю, знаю только, что в этом нет ничего сверхъестественного и что быть его не может в естестве, т. е. в природе.
- Я и сама не вижу в этом ничего сверхъестественного. Сообщение душ - это, вероятно, в законах природы, которой мы также не знаем...
- А! я и не знал, что вы такой мистик!
- А, вот видите, надо прежде узнать и уже потом любить,- проговорила она с живостью, положа указательный палец правой руки на ладонь левой.- В том-то наша и беда, что мы не зная любим.

(Я.Полонский "Рассказ вдовы", отрывок)



Фелицин. Вдовушка (Убит)

@темы: 1860, 1870, я все необычное люблю, в стиле ретро

21:06 

Наталья - первое роковое имя дома Романовых.

Итак, 1773 год…
Хотя, если совсем точно, эта история началась еще в 1769 году, именно тогда императрица Екатерина начала подбирать невесту для своего сына, Великого князя Павла.
Поскольку сама императрица была урожденной принцессой Ангальт-Цербстской, вполне естественно, что основное ее внимание было обращено на Германию, благо недостатка в принцессах на выданье там не было.
Однако, две принцессы, первоначально заинтересовавшие императрицу, были отвергнуты: София-Доротея Вюртембергская – из-за слишком юного возраста; Луиза Саксен-Готская – из-за отказа перейти в православие.
Затем, во многом благодаря усиленным стараниям бывшего датского посланника в России – барона А.-Ф. Ассебурга, Екатерина II остановилась на трех дочерях Людвига IX Гессен-Дармштадтского и Генриетты-Каролины Цвейбрюкен-Биркенфельд.

Портрет ландграфа Людвига IX Гессен-Дармштадтского:




Портрет Генриетты-Каролины, пфальцграфини Цвейбрюкен-Биркенфельд. А. Пэн:




Их старший сын и наследник Людвиг, впоследствии принял титул Великого герцога Гессенского и Рейнского, под именем Людвиг I.
Старшая дочь Каролина стала ландграфиней Гессен-Гомбургской.
Вторая дочь Фредерика, выйдя замуж за наследника прусского престола — принца Фридриха Вильгельма, позднее стала королевой Пруссии.
Именно это обстоятельство делало брак российского наследника с одной из гессенских принцесс очень желательным для короля Фридриха Великого.
Об этом он пишет в своих записках: «Старшая сестра сих принцесс находилась в супружестве за принцем Прусским; следовательно, был для Пруссии великий выигрыш, когда одна из них учинится Великой княгиней, ибо, прибавя узы родства к узам союзного дружества, казалось, что союз Пруссии с Россией сделается ещё гораздо теснее».
Внимание Екатерины II к принцессам Гессен-Дармштадтским, выразилось прежде всего в желании получить подробные сведения о них.
Изучив информацию, предоставленную бароном Ассебургом, императрица поделилась с ним своими впечатлениями: «Принцессу Вильгельмину Дармштадтскую мне описывают, особенно со стороны доброты сердца, как совершенство природы; но помимо того, что совершенства, как известно, в мире не существует, вы говорите, что у нее опрометчивый ум, склонный к раздору. Это, в соединении с умом ее батюшки и с большим количеством сестер и братьев, частью уже пристроенных, а частью еще ожидающих, чтобы их пристроили, побуждает меня в этом отношении к осторожности».
Тем не менее, окончательный выбор императрица решила сделать только после личного знакомства с принцессами. Воспитателю Великого князя Павла – графу Панину, императрица написала: «У ландграфини, слава Богу, есть еще дочери на выданье; попросим ее приехать сюда с этим роем дочерей; мы будем очень несчастливы, если из трех не выберем ни одной, нам подходящей. Посмотрим на них, а потом решим».
28 апреля 1773 года, Екатерина отправила официальное приглашение в Россию ландграфине Гессен-Дармштадтской с тремя дочерьми – Амалией, Вильгельминой и Луизой, подкрепленное немалой – 80 000 гульденов – суммой на дорогу.
Императрица считала, «что Европа и Россия примут за новое проявление ее величия и могущества то обстоятельство, что иностранная владетельная особа везет троих своих дочерей напоказ и на выбор наследнику всероссийского престола. До сих пор на Западе существовал обычай, в силу которого одни короли не ездили за своими невестами, а их привозили к ним, но заочно помолвленными или даже обрученными. А тут невесты еще не было, и вообще тому, чего великая государыня добилась от ландграфини Дармштадтской, не бывало примера в истории», - (барон Бюлер, историк).
От Любека до Ревеля (Таллина) ландграфиню с дочерьми должен был сопровождать генерал-майор Ребиндер, от Ревеля до Царского Села – барон Черкасов.
Барон Черкасов получил от императрицы весьма интересный документ, содержащий правила поведения для принцессы, которая будет «иметь счастье сделаться невесткой Екатерины и супругой Павла Петровича», созданный лично императрицей или при ее непосредственном участии и озаглавленный «Наставления Екатерины II, данные княгиням российским».
Вот их краткое содержание: сделавшись женой Павла Петровича, принцесса не должна слушать никаких наветов злобных людей против императрицы или цесаревича, а в деле политики не поддаваться внушениям иностранных министров. Среди развлечений и забав она всегда должна помнить то положение, которое занимает, а потому держать себя с достоинством и не допускать короткого обхождения, которое может вызвать недостаток почтительности. Что касается тех денежных средств, которые будут отпускаться на ее расходы, то ими она должна пользоваться благоразумно, чтобы никогда не делать долгов. Так как праздность влечет за собой скуку, последствием которой бывает дурное расположение духа, надо стараться, исполнив все свои обязанности, искать занятий в свободные часы. Чтение образует вкус, сердце и ум; если принцесса сумеет найти в нем интерес, то это будет, конечно, всего лучше; кроме того, она может заниматься музыкой и всякого рода рукодельями; разнообразя свой досуг, она никогда не будет чувствовать пустоты в течение дня. Столь же опасно избегать света, как слишком любить его. Не следует тяготиться светом, когда придется бывать в обществе, но надо уметь обходиться без света, прибегая к занятиям и удовольствиям, способным украсить ум, укрепить чувства или дать деятельность рукам. “Наставления” заканчиваются 13-м пунктом: «Следуя этим правилам, принцесса должна ожидать самой счастливой будущности. Она будет иметь самого нежного супруга, которого она составит счастье и который, наверно, сделает ее счастливой; она будет иметь преимущество именоваться дочерью той императрицы, которая наиболее приносит чести нашему веку, быть ею любимой и служить отрадой народу, который с новыми силами двинулся вперед под руководством Екатерины, все более прославляющей его, и принцессе останется только желать продления дней Ее Императорского Величества и Его Императорского Высочества Великого Князя, в твердой уверенности, что ее благополучие не поколеблется, пока она будет жить в зависимости от них».*
15 июня 1773 года, состоялось знакомство Екатерины и Павла с гессенским семейством.
Разумеется, на первый план в столь важном деле выходили политические мотивы, т.е. укрепление дружественных связей с Пруссией, но политику оттеснила сила более могущественная, чем все расчеты и интриги – любовь.
После первой же встречи с юными принцессами, Павел пишет в дневнике: «Несмотря на усталость, я все ходил по моей комнате… вспоминая виденное и слышанное. В этот момент мой выбор почти уже остановился на принцессе Вильгельмине, которая мне больше всех нравилась, и всю ночь я ее видел во сне».
Престолонаследнику Российской империи хватило единственного взгляда, чтобы понять – ОНА.
Избранница Великого князя - семнадцатилетняя Вильгельмина Луиза - была наиболее заметной из трех сестер, хотя, характеристика, данная принцессе бароном Ассебургом, в письме к императрице, наводит на размышления: «Принцесса Вильгельмина... до сих пор затрудняет каждого, кто хотел бы разобрать истинные изгибы её души, тем заученным и повелительным выражением лица, которое редко её покидает. Я часто приписывал это монотонности двора, необыкновенно однообразного... Удовольствия, танцы, наряды, общество подруг, игры, наконец, всё, что обыкновенно возбуждает живость страстей, не достигает её. Среди всех этих удовольствий принцесса остаётся сосредоточенной в самой себе, и когда принимает в них участие, то даёт понять, что делает это более из угождения, чем по вкусу. Есть ли это нечувствительность, или руководит ею в этом случае боязнь показаться ребёнком? ...основные черты этого характера для меня ещё покрыты завесой... Ландграфиня отличает её, наставники выхваляют способности её ума и обходительность нрава; она не выказывает капризов; хотя холодна, она остаётся ровной со всеми, и ни один из её поступков ещё не опровергнул моего мнения о том, что сердце её чисто, сдержанно и добродетельно…
Ее нрав и манеры приобрели некоторую небрежность; но они смягчатся, сделаются приятнее и ласковее, когда она будет жить с людьми, которые особенно привлекут ее сердце. Ожидаю того же от направления ее ума, ныне недеятельного и привязанного к небольшому числу местных идей и невнимательного более по привычке, чем по естественной наклонности; серьезного и подчиненного некоторым предубеждениям, но который — в иной местности и при иных обязанностях — должен будет приобрести более обширности, прелести, верности и прочности. Принцесса захочет нравиться. Она из всего молодого Дармштадского семейства имеет наиболее грации и благородства в манерах и в характере, точно так же как она имеет всего более находчивого ума».
Прочтя письмо, императрица оставила на нем замечание: «Я уверена, что эта всех честолюбивее. Кто ни в чем не принимает участия и ничем не забавляется, тот снедаем честолюбием. Это неопровержимая истина».

Портрет принцессы Вильгельмины Гессен-Дармштадтской:




Однако, императрица Екатерина сочла выбор сына удачным, отчасти, здесь сыграло свою роль и то, что Фридрих II настаивал на кандидатуре старшей принцессы – Амалии.
Екатерина писала по этому поводу: «Не особенно останавливаюсь я на похвалах, расточаемых старшей из принцесс гессенских королем прусским, потому что я знаю, как он выбирает и какие ему нужны; то, что нравится ему, едва ли бы нас удовлетворило. Для него – чем глупее, тем лучше; я видала и знаю выбранных им...».
Сама же императрица решила, что «старшая очень кроткая; младшая, кажется, очень умная; в средней все нами желаемые качества: личико у нее прелестное, черты правильные, она ласкова, умна; я ею очень довольна …»
Уже 18 июня, последовало официальное предложение, сделанное от имени сына самой Екатериной: «...Мой сын с первой же встречи полюбил принцессу Вилъгелъмину; я дала ему три дня сроку, чтобы посмотреть, не колеблется ли он; и так как эта принцесса во всех отношениях превосходит своих сестер, то на четвертый день я обратилась к ландграфине, которая, точно так же как и принцесса, без особых околичностей дала свое согласие...».
В тот же день был отправлен курьер к ландграфу Гессен-Дармштадтскому. Ответ пришел необыкновенно быстро, менее чем за два месяца: «...третьего дня вернулся курьер… и привез согласие на брак принцессы Вильгельмины с Великим Князем. Хотя этого должны были ожидать, но кажется, как будто уверенность в этом произвела заметное довольство; по крайней мере, таково впечатление, произведенное на Великого Князя, который вне себя от радости и видит величайшее счастье в браке своем с этой принцессой; он очень в нее влюблен и считает ее вполне достойной его любви и уважения...», - (из донесения прусского посла, графа Сольмса, от 3 августа 1773 г.).
Разумеется, ландграфиня Генриетта не могла не послать благодарственного письма главному свату – королю Пруссии: «Никогда не забуду, что я обязана Вашему Величеству устройством моей дочери Вильгельмины... Великий князь, сколько можно заметить, полюбил мою дочь и даже больше, чем я ожидала».
15 августа Вильгельмина приняла православие, и получила имя Натальи Алексеевны.
На следующий день состоялось ее обручение с Великим князем, и к новому имени добавился новый титул – Великая княгиня.
29 сентября 1773 года состоялась свадьба, отпразднованная с большой пышностью. Помимо непосредственной церемонии бракосочетания прошли праздники для всех сословий: для дворян, купцов, простых людей. Завершились двухнедельные празднества фейерверком.
В чем же причина такой поспешности, почти неприличной для царственных особ?
Любовь? Да, разумеется, но не только…
20 сентября – день рождения Великого князя Павла.
Хотя, он уже год как являлся совершеннолетним, Екатерина официально этого не признавала, поскольку, он вполне мог предъявить права на престол, причем, куда более основательные, чем у нее самой. Ведь она все-таки совершила государственный переворот и свергла своего мужа – законного императора.
Именно поэтому, его восемнадцатый день рождения прошел тихо и незаметно. А девятнадцатый, императрица, являясь умным и расчетливым политиком, заменила брачной церемонией.
Пусть подданные радуются свадьбе и, поменьше думают о том, чей же на самом деле трон.
Мать и сестры Великой княгини Натальи также присутствовали на свадьбе и, покинули Россию 15 октября того же года.
Свежеиспеченная Великая княгиня была буквально осыпана подарками: в день свадьбы – бриллиантовые пряжки, на следующий день – убор из изумрудов и бриллиантов, наконец, от любящего мужа – рубиновое ожерелье стоимостью 25 000 рублей.
Первое время все идет замечательно: влюбленный Павел не надышится на жену, которую он называет «тихий ангел».

Портрет Великой княгини Натальи Алексеевны. П.-Э. Фальконе, 1773 г.:




В действительности же, «тихий ангел» - «хитрая, тонкого проницательного ума, вспыльчивого, настойчивого нрава женщина»**, которая «без труда обнаружила секрет воздействия на мужа, причем делает это так, что он отстраняет от себя тех немногих близких ему людей, которых он сам выбрал…», и «…сердце у нее гордое, нервное, холодное, быть может, несколько легкомысленное в своих решениях...»***.
Тем не менее, свекровь также очарована невесткой, по крайней мере, сначала.
10 ноября 1773 г., Екатерина пишет ландграфине Гессенской:
«Ваша дочь здорова, она по-прежнему кротка и любезна, какою Вы ее знаете. Муж обожает ее, то и дело хвалит и рекомендует ее, я слушаю и иногда покатываюсь со смеху, потому что ей не нужно рекомендаций, ее рекомендация в моем сердце, я ее люблю, она того заслужила и я совершенно ею довольна. Нужно быть ужасно придирчивой и хуже какой-нибудь кумушки, чтобы не оставаться довольной этой принцессой, как я ею довольна, что и заявляю вам, потому что это справедливо. Я просила ее заняться русским языком; она мне обещала. Вообще наша семейная жизнь идет очень хорошо...».
Между тем и императрица, и вся страна нетерпеливо ждут появления наследника.
Как пишет Великая княгиня матери, 1 февраля 1774 года: «О моем состоянии нельзя сказать ни “да” ни “нет”. Здесь думают, что “да”, потому что хотят этого. Я же боюсь, что “нет”, но веду себя как будто “да”».
Весна 1774 года. Ребенка пока что нет, но идиллия продолжается.
«Недавно императрица высказала, что обязана Великой княгине за то, что ей возвращен ее сын, и что она поставит задачей своей жизни доказать свою признательность за такую услугу, действительно, она никогда не пропускает случая приласкать эту принцессу, которая обладает даже меньшим умом, чем великий князь, несмотря на то приобрела над ним сильное влияние и, кажется, до сих пор весьма успешно приводит в исполнение наставления, несомненно, данные ей ее матерью, ландграфиней.», - (из донесения английского посланника Гуннинга).

Портрет Великой княгини Натальи Алексеевны:




Портрет Великого князя Павла Петровича. Неизвестный художник последней четверти XVIII в., (копия с работы Ж.Л. Вуаля).




Другой английский посланник – Гаррис, пишет о Великой княгине: «Эта молодая принцесса была горда и решительна, и в течение ее жизни наверное возникла бы борьба между свекровью и невесткой».
Гаррис оказался пророком – борьба действительно началась.
В конце 1774 года отношения свекрови и невестки совершили поворот в прямо противоположную сторону: от любви до ненависти один шаг, к тому же, подозрительно быстро пройденный.
В письме барону Ф.-М. Гримму 21 декабря 1774 г. императрица уже совсем иначе отзывается о невестке:
«Она постоянно больна, но как же ей и не быть больной? Во всем у нея крайности. Если соберется гулять пешком, то за 20 верст, если начнет танцовать, то сразу танцует 20 контрадансов и столько же менуетов, не считая аллеманов. Чтобы в комнатах не было слишком жарко, их вовсе перестали топить. Иные натирают себе льдом лицо, мы все тело обратили в лицо. Одним словом, золотая середина от нас далека. Опасаясь людей злых, мы питаем недоверие ко всем вообще и не принимаем никаких советов — ни добрых, ни дурных. Словом, до сих пор не видать ни добродушия, ни осторожности, ни благоразумия. Бог знает, к чему все это приведет, так как слушать мы никого не хотим, а имеем собственную волюшку. Вообразите, вот уже полтора года как мы здесь, а еще ни слова не знаем по-русски. Мы требуем, чтобы нас учили, а, вместе с тем, не хотим посвятить на это минуту прилежания. Во всем одно вертопрахство, то то, то другое нам не понутру. Долгов у нас вдвое, чем достояния, а кажется едва ли кто в Европе столько получает.», (ежегодное содержание Великой княгини – 50 000 рублей – огромная по тем временам сумма – [Ростислава]).
Состояние здоровья невестки весьма тревожит императрицу. Так, в письме барону Гримму в феврале 1775 года, Екатерина сообщает, что опасается возникновения чахотки у Великой княгини.
И все же, основная причина недовольства Екатерины, крылась совсем в другом.
В это время при дворе завязался новый узел интриг: сближение Австрии и Пруссии с Россией на почве первого раздела Польши (1772 год) было негативно воспринято Францией и Испанией.
Причем же здесь Великая княгиня?
Вопрос вполне закономерный, а вот ответ несколько неожиданный.
Весьма достоверно известно, что Павел Петрович, увы, не блистал красотой; напротив, его лучший друг – граф Андрей Кириллович Разумовский (сын бывшего гетмана Украины и племянник фаворита Елизаветы Петровны), был не только красив, но обладал блестящими способностями (окончил Страсбургский университет) и, вдобавок, успел отличиться в одном из знаменитых сражений русско-турецкой войны - Чесменском.
Ну как тут было устоять? Наталья Алексеевна безумно влюбилась в Андрея, он ответил взаимностью, а встречаться было очень просто: граф Разумовский был не только другом Павла, но и камергером «малого двора», т.е. особой, наиболее приближенной к супругам по придворной должности.

Портрет Андрея Разумовского, А. Рослин, 1776 г.:




Именно Андрей, не устоявший перед франко-испанским золотом, вовлек в политику Наталью Алексеевну, а далее совсем просто – где Наталья, там и Павел.
Более того, поговаривали даже, что Наталья намерена взять пример со свекрови и, совершить новый государственный переворот.
В отличие от сына, Екатерина излишней доверчивостью не страдала и, получив столь компроментирующие сведения, попыталась обратить внимание сына на слишком тесные отношения его жены и лучшего друга.
Ожидаемых результатов это не принесло.
Наталья внушила Павлу, что это клевета, цель которой – поссорить их.
Павел легко поверил жене, тем более, что его отношения с матерью никогда не отличались теплотой и привязанностью; взаимная неприязнь Екатерины и молодых супругов только усилилась.
Тем не менее, 27 августа 1775 года, после совместного посещения Екатериной и Натальей Троице-Сергиевой лавры, императрица пишет барону Гримму: «Моления наши услышаны: великая княгиня беременна и здоровье ее, кажется, укрепилось».
В начале 1776 года шведский художник Александр Рослин написал 2 портрета Великой княгини (очень редкий случай – изображение царственной особы в ожидании ребенка):





Увы, судьба жестоко обошлась с Натальей Алексеевной.
10 апреля у Великой княгини начались роды. После трех дней непрерывных страданий она так и не смогла родить ребенка. С опозданием сделанное кесарево сечение не изменило ситуацию: младенец был уже мертв, а еще два дня спустя умерла и мать.
В официальном заключении о причине смерти Великой княгини врачи объяснили неудачные роды, как следствие искривления позвоночника.
Между тем, возникла и неофициальная версия, точнее, слух о том, что Великую княгиню отравили.
Чтобы прекратить неприятные домыслы, императрица очень подробно описала кончину невестки в письме барону Гримму:
«Богу так угодно было. Что делать! Но то сказать могу, что ничего не было проронено, что только человеческий ум и искусство придумать могли к спасению ее. Но тут было стечение раз-личных несчастных обстоятельств, кои казус сей сделали почти единственным в свете.
Великий князь в Фомино воскресенье поутру в четвертом часу пришел ко мне и объявил, что великая княгиня мучится с полуночи; но как муки были не сильные, то мешкали меня будить. Я встала и пошла к ней, и нашла ее в порядочном состоянии, и пробыла у нее до десяти часов утра, и, видя, что она еще имеет не прямые муки, пошла одеваться, и паки к ней возвратилась в 12 часов. К вечеру мука была так сильна, что всякую минуту ожидали ее разрешения. И тут при ней, окромя лучшей в городе бабки, графини Катерины Михайловны Румянцевой, ее камер-фрау, великого князя и меня, никого не было; лекарь же и доктор ее были в передней. Ночь вся прошла, и боли были переменные со сном: иногда вставала, иногда ложилась, как ей было угодно. Другой день паки проводили мы таким же образом, но уже были призваны Круз и Тоде, совету коих следовала бабка, но без успеха оставалась наша благая надежда. Во вторник доктора требовали Роджерсона и Линдемана, ибо бабка отказалась от возможности. В среду Тоде был допущен, но ничто не мог предуспеть. Дитя уже был мертв, но кости оставались в одинаковом положении. В четверг великая княгиня была исповедована, приобщена и маслом соборована, а в пятницу предала Богу душу.
Я и великий князь все пять суток и день и ночь были безвыходно у нее. По кончине при открытии тела оказалось, что великая княгиня с детства была повреждена, что спинная кость не токмо была как S, но та часть, которая должна быть выгнута, была вогнута и лежала на затылке дитяти; что кости имели четыре дюйма в окружности и не могли раздвинуться, а дитя в плечах имел до девяти дюймов. К сему соединялись другие обстоятельства, коих, чаю, примера нету. Одним словом, таковое стечение не позволяло ни матери, ни дитяти оставаться в живых. Скорбь моя была велика, но, предавшись в волю Божию, теперь надо помышлять о награде потери».
Павел Петрович, боготворивший жену, находился в таком состоянии, что возникли самые серьезные опасения за его жизнь и рассудок.
Не мудрствуя лукаво, императрица применила к сыну «шоковую терапию»: она передала ему письма, найденные в потайном ящике стола Натальи. Из них Павел узнал, что обожаемая жена изменяла ему с лучшим другом и, следовательно, он мог быть отцом ее ребенка.
Великий князь так никогда и не оправился окончательно от этого удара, став еще более подозрительным и недоверчивым.
Наталья Алексеевна была похоронена 26 апреля 1776 года, в Александро-Невской лавре. Церемония, несмотря на присутствие императрицы, прошла очень скромно. Секретарь французского посольства Корберон записал в своем дневнике: «Я был неприятно поражен отсутствием погребальной пышности: как будто пожалели воздать ей должное по чести и, кажется, что сама смерть не смогла смягчить чувство зависти к ней, зародившейся в сердце лица более сильного».
Очень интересен и тот факт, что законного супруга – Великого князя Павла на похоронах не было, а возлюбленный Натальи присутствовал. Через некоторое время, граф Разумовский был сослан в Ревель (Таллин), а потом стал русским посланником в Неаполе.

Мраморный бюст Натальи Алексеевны. М.-А. Колло, 1775 г.:



Первый брачный союз Романовых с Гессен-Дармштадтским домом закончился очень трагично.


***



Впервые это имя появилось в доме Романовых после второй женитьбы царя Алексея Михайловича на Наталье Кирилловне Нарышкиной. Ее судьбу можно назвать более благополучной по сравнению с другими тезками.
Любимая сестра Петра I, царевна Наталья Алексеевна, была женщиной умной и талантливой. Она понимала и поддерживала брата в стремлении к европейским порядкам. Уклад, близкий к европейскому, установился в ее доме, в селе Преображенском. Здесь же, в своем дворце, царевна создала в 1707 году домашний театр; туда, по ее желанию, перевезено было все "уборство" из "комедийной храмины", прежде помещавшейся на Красной площади в Москве.
По сообщению графа Бассевича ("Записки о России при Петре Великом"), она сочинила две пьесы. Ее авторству приписываются: "Комедия о святой Екатерине", "Хрисанф и Дария", "Цезарь Оттон", "Святая Евдокия".
Около 1710 г. царевна переселилась в Санкт-Петербург и здесь также устроила общедоступный и бесплатный театр.
Однако, царевна Наталья умерла незамужней и бездетной.

Портрет царевны Натальи Алексеевны. И. Никитин, первая половина XVIII в.:




У Петра I и Екатерины I было две дочери, названных этим именем: первая Наталья прожила 2 года и 2 месяца; вторая Наталья родилась 20 августа 1718 года; умерла от кори через три недели после отца – 4 марта 1725 года, в возрасте шести лет.

Портрет цесаревны Натальи Петровны. Неизвестный художник, XIX в.(копия портрета Л. Каравака 1722 г.):




Великая княжна Наталья Алексеевна - сестра императора Петра II - умная, воспитанная, образованная девочка. По завещанию Екатерины I стояла в ряду наследников Российского престола после цесаревен Анны и Елизаветы.
Характеристику, данную ей испанским послом в России, герцогом де Лириа, иначе как дифирамбом, и не назвать:
«Наталья не красавица… но что значит красота, когда сердце совершенно», ее «ум, рассудительность и благородство, наконец, все качества ее души выше всякой похвалы». Великая княжна владела французским и немецким языками, любила чтение.
Заболела скоротечной чахоткой и умерла 22 ноября 1728 года, в возрасте 14-ти лет и 4-х месяцев.

Царевич Петр Алексеевич и царевна Наталья Алексеевна. Л. Каравак, 1722 г.:



Последняя Наталья дома Романовых - княжна императорской крови Наталья Константиновна, дочь Великого князя Константина Константиновича и Великой княгини Елизаветы Маврикиевны родилась 10 марта 1905 года, но умерла два месяца спустя.




* Краткое содержание наставлений взято из биографической статьи «Наталья Алексеевна супруга цесаревича Павла Петровича», размещенной на сайте http://www.biografija.ru

** А.М. Тургенев.

*** А.-Ф. Ассебург.

@темы: 17 век, 18 век, я все необычное люблю, в стиле ретро

00:56 

Великая княжна Машка




«Какое счастье, что все кончилось благополучно, наступил конец томительного ожидания, но какое разочарование, что не сын...» - записала в своем дневнике 14 июня 1899 года великая княгиня Ксения Александровна. Очередным «не сыном» императора Николая II и его жены, Александры Федоровны, стала третья дочь, великая княжна Мария.



Хотя разочарование окружающих было, пожалуй, больше грусти императорской четы, бедной Машке (в отличие от старших девочек, у младших была куча прозвищ, так, Марию частенько называли Мари или Машкой) от родных доставалось внимания меньше, чем она хотела бы, особенно после появления на свет последнего ребенка. Алексей был долгожданным сыном, тяжелобольным впридачу, Ольга – старшей дочерью, Татьяна – любимицей родителей, а Анастасия делала все, чтобы не остаться незамеченной, в то время как Мария переживала в глубине души и писала матери не дошедшие до нас письма.



На них Александра отвечала: «Милое дитя, ты должна пообещать мне никогда впредь не думать, что тебя никто не любит. Как в твою голову пришла такая необычная мысль? Быстро прогони ее оттуда. Мы все очень нежно любим тебя, и только, когда ты чересчур расшалишься, раскапризничаешься и не слушаешься, тебя бранят, но бранить не значит не любить. Наоборот, это делают для того, чтобы ты могла исправить свои недостатки и стать лучше! Ты обычно держишься в стороне от других, думаешь, что ты им мешаешь, и остаешься одна с Триной вместо того, чтобы быть с ними. Они воображают, что ты не хочешь с ними быть. Сейчас ты становишься большой девочкой — и тебе лучше следовало бы быть больше с ними».
Или: «Старайся всегда быть хорошей и послушной маленькой девочкой, тогда все будут любить тебя. У меня с Анастасией нет никаких секретов, я не люблю секреты». 



Если подобные призывы «быть хорошей» были вполне объяснимы в случае со своенравной Ольгой, то вот кто-кто, а Мария с самого детства такою была. Когда маленькая княжна самовольно взяла со стола взрослых – а до определенного возраста детей кормили отдельно – булочки и была наказана Александрой, то Николай только рассмеялся, сказав: ««Я боялся, что у неё скоро вырастут крылья, как у ангела! Я очень сильно рад увидеть, что она человеческий ребёнок».



Стараясь заслужить любовь, Мария изо всех сил пыталась быть хорошей и полезной. Как писал Жильяр, «она была воплощенной сердечностью и добротой; сестры … звали Ее "добрый толстый Туту"; это прозвище ей дали за Ее добродушную и немного мешковатую услужливость».
Все сестры, кроме Татьяны, которая сама прекрасно могла получить от родителей то, что хотела, без особого зазрения совести использовали Машку в своих интересах. Анастасия хочет подольше не ложиться спать, Ольга – собственную комнату в Петергофе и длинную юбку, а Мария пишет матери письма с их просьбами от своего лица, трогательно заверяя ее «Это я выдумала Тебе написать».

Видимо, общущение некоторой "недолюбленности" осталось у Марии с детства. Как это бывает в больших семьях, Ольга и Татьяна восприняли появление новой малышки прохладно. Николай писал матери: «Наши дети очень выросли и маленькая Baby отлично ходит, но часто падает, потому что старшие сестры толкают ее и вообще, если не смотреть за ними, грубо обращаются с ней».



Няня ОТМА, мисс Игер, в своих воспоминаниях говорила о том, что the big pair дразнила Марию неродной сестрой («step-sister»;) и не брала в свои игры. Переломным моментом, после которого отношения между сестрами начали выправляться, по мнению мисс Игер, стала очередная игра Ольги и Татьяны, которые сделали дом из стульев и выгнали из него Машку, заявив, что она – лакей, чье место – за дверью. Игер сделала другой домик, но ребенку, конечно, хотелось к старшим девочкам.
Внезапно княжна сорвалась с места, вбежала к сестрам, ударила каждую по лицу и, на мгновение исчезнув в соседней комнате, вернулась, одетая в кукольный плащ и шляпу, с руками, полными мелких игрушек. «Я не буду лакеем, я буду королем или доброй тетушкой, которая приносит подарки!» Сестрички пристыдились, а четырехлетняя Татьяна сказала: «Мы были слишком жестоки к Мари, и она не могла нас не побить».

Если из родителей Мария (как и Ольга с Анастасией), пожалуй, больше любила отца, то среди детей императорской четы наиболее близкие отношения связывали ее со следующей сестрой. Великая княжна Анастасия, которая была на два года младше, считалась в the little pair заводилой и в определенном смысле Мария была вынуждена, условно говоря, не тянуться за старшими, но низводиться до младших. Камаровская называла ее «самой неразвитой из них». Да, на начитанную интеллигентку, пожалуй, Машка не тянула, что, впрочем, других ее положительных качеств не умаляло.



Учиться княжна не любила (Моссолов говорил, что «изо всех сестер она была наименее прилежная в учебе»;), уроки называла «несносными», однако «единственная …. имела несомненный талант к рисованию и делала весьма недурные наброски - и всегда левой рукой» (Буксгевден).



Благо, в этом ей было в кого пойти –и бабушка, императрица Мария Федоровна, и прабабушка, королева Виктория, хорошо рисовали, а тетка, Ольга Александровна, вообще занималась этим вполне профессионально.



Зато с музыкой, по видимому, у нее было хуже, чем у старших сестер: Ольга сообщала в Ставку, что «Мари разыгрывает "Иже херувимы" на рояле и фальшивит много».
Пусть вас не вводит в заблуждение грамотность приводимых цитат «из Марии» – при переносе из источников практически все считают своим долгом исправить многочисленные оригинальные ошибки. Образец того, как она писала в 11 лет можно посмотреть вот тут. Позже, уже в военные годы, царь писал средней дочери: «"Очень тебя благодарю за твои письма, которые меня веселят, тем что ты в них пишешь, а также вследствие некоторого количества ошибок". Впрочем, надо отметить, что запятые далеко не всегда ложились по правилам у всех сестер, даже у Ольги, а про Анастасию тут и говорить нечего.



Впрочем, когда это плохое знание грамматики мешало великой княжне выйти замуж? Тем более – дочери российского императора (пусть и с чуть подпорченным родовой гемофилией реноме) и такой привлекательной внешне.



Из всех четырех сестер Мария отличалась классической красотой, в отличие от Татьяны, чья внешность была довольно специфической. Как писала Буксгевден, «цветом волос и чертами лица Мария Николаевна была похожа на Ольгу Николаевну, но младшая сестра казалась более яркой и живой.







У нее была та же чарующая улыбка, та же форма лица, но ее прекрасные глаза - "Мариины блюдца", как их называли ее кузины - были глубокого синего цвета. Ее волосы славились своим золотистым оттенком; когда же в 1917 году их пришлось остричь после болезни, то, отрастая, они начали виться по всей голове».



Офросимова вспоминала как всегда немного экзальтированно: «Рядом с ней сидит Великая Княжна Мария Николаевна. Ее смело можно назвать русской красавицей. Высокая, полная, с соболиными бровями, с ярким румянцем на открытом русском лице, Она особенно мила русскому сердцу. Смотришь на нее и невольно представляешь Ее одетой в русский боярский сарафан; вокруг Ее рук чудятся белоснежные кисейные рукава, на высоко вздымающейся груди - самоцветные камни, а над высоким белым челом - кокошник с самокатным жемчугом. Ее глаза освещают все лицо особенным, лучистым блеском; они... по временам кажутся черными, длинные ресницы бросают тень на яркий румянец Ее нежных щек. Она весела и жива, но еще не проснулась для жизни; в ней, верно, таятся необъятные силы настоящей русской женщины».

Анна Вырубова вспоминала, что «она была бы красавицей, если бы не толстые губы». Если судить по фотографиям, Машку портили отнюдь не они, а привычка кривить рот.











Основным недостатком ее внешности (Вырубова могла не писать об этом как в связи с тем, что в то время тощие девицы не были еще в моде, так и из-за того, что вес самой был немаленький) была склонность к полноте. Хотя и роста Мария была не низкого (судя по последним фотографиям ОТМА он был не ниже, чем у Татьяны), однако впечатление несколько крупноватой девушки не исчезало. Как писала Юлия Ден, это «было поводом для шуток со стороны Ее Величества». На конвертах писем от Николая, впрочем, тоже частенько было написано «толстой Мари». Сомнительно, что подобные насмешки могли сильно подбодрить девушку. 



Подростковая полнота сошла после того, как Мария перенесла в марте 1917 корь, осложнившуюся воспалением легких в такой форме, что Боткин всерьез опасался смертельного исхода и просил Буксгевден предупредить об этом Александру. Впрочем, сильный организм девушки, о которой говорили, что она пошла в деда – Александра III - смог побороть инфекцию.

По воспоминаниям современников, Мария очень любила детишек (она сама признавалась: «Я ужасно люблю маленьких детей, и с ними играть, носить на руках»;) и мечтала иметь большую семью.



Говорили, что после полученного от лица Ольги отказа Кароль сватался к Марии, но Николай отшутился, что семнадцатилетняя княжна еще ребенок. Луис Баттенберг, кузен девушек, много позже вспоминал о своем детском увлечении Мари. Ходили слухи, что годы спустя после расстрела в Ипатьевском доме ее фотография стояла на его столе.
Сама Мария пережила по меньшей мере одно относительно серьезное увлечение, однако, если судить по дошедшим до нас письмам и дневникам, его, в отличие от, скажем, романа Ольги и Шах-Багова, сложно назвать взаимным.
Предметом его стал Николай Деменьков , «Мой душка Деменьков» - как называла его Мария или «толстый Деменьков», как подкалывала Анастасия.


Деменьков слева

«Ах! Я надеюсь, что завтра у всенощной увижу моего Деменькова, но боюсь, что нет»; «Вчера за всенощной видела моего душку Деменькова»; «Надеюсь пройти мимо дежурной комнаты, вдруг Н. Д. будет там. Утром были у нас уроки. Эти два дня были у Обедни в нижней церкви, так как сестры после Обедни ездили в лазарет. Поэтому, конечно, именно вчера Н. Д. был наверху в церкви, и видела его Аня,» - писала Мария в Ставку.
Влюбленность Марии служила поводом для подтрунивания ее сестер. Так, Ольга регулярно сообщала отцу: «Завтра Аня приглашает его, Виктора Эрастовича и Деменькова к чаю (и нас). Мари, конечно, радуется, как мопс» или «Николай Дмитриевич дежурный, так что Мари очень суетится и кричит на балконе».
Знали о ней и другие, так, например, Маргарита Хитрово присылала в Тобольск последние новости, на что княжна отвечала: «Спасибо за известие о Н.Д.»
9 марта Мария грустно написала Николаю: «Николай Дмитриевич прощался с Мамой. До этого они вечером в 7 часов устроили ему проводы в полку кончили только в 5 утра, так что Ресин выглядел довольно грустно и, уходя из комнаты чуть не перевернул вазу с цветами, и голос его тоже не был красив. Но сам Н. Д. был совсем мил. С тех пор я его больше не видела да и не надеюсь больше». Впрочем, до отъезда она успела поговорить с ним по телефону: «Он страшно радовался ехать. Помнишь, я ему рубашку шила, ну, я его спросила, и он сказал, что она ему совсем хороша».
Рубашка эта, к слову, пережила не только свою создательницу, но и владельца, прожившего во Франции долгую жизнь эмигранта. Сейчас она находится в Нью-Йорке.


Письмо Марии Н.Д.

Простая, всегда доброжелательно настроенная красавица, искренне интересующаяся жизнью окружающих, в отличие от угнетаемой страхами Ольги, «величественной» Татьяны и Анастасии, своими иногда достаточно острыми шалостями вызывавшей раздражение, очень нравилась охранникам в Тобольске и Екатеринбурге. И хотя императрица, по-видимому, с некоторой неприязнью относилась к достаточно свободному общению ОТМА с «тюремщиками», многие из которых были младше ее старшей дочери, она пожинала плоды своей собственной политики подталкивать детей к общению не с «испорченными» придворными, но с простыми людьми. А что Александра хотела?



Грег Кинг в книге «Романовы» на основе совпадения сведений (точнее - обмолвок), полученных из нескольких по отдельности не особо заслуживающих доверия источников , приходит к выводу, что в последний день рождения Марии произошел неприятный инцидент: княжну застали с одним из охранников, Иваном Скороходовым, в компрометирующей ситуации. Какой – неизвестно.

Подозреваю, что самое жуткое, о чем могла идти речь – обыкновенный поцелуй, который (если и был) по понятным причинам привел в ужас обе группы обитателей дома специального назначения. Старшие Романовы должны были пребывать в шоке от совершенно неподобающего девушке (и великой княжне) поведения, тюремщики справедливо усмотрели бы свидетельство ненадежности охраны. Иван был немедленно удален.



Верю ли я в то, что такая история имела место? Почему бы и нет. В любом случае, появляется соблазн объяснить тот факт, что из всех детей Николай и Александра при отъезде из Тобольска взяли с собой именно ее, тем, что боялись оставить красивую (и, возможно, немного легкомысленную) дочь без надзора. Впрочем, с таким же успехом можно заявить, что сделано это было в надежде, что самая обаятельная из детей способна растрогать охрану на новом месте…Или решить, что родители попросили поехать Марию как доказавшую присутствие силы духа своей выдержкой в тяжелые мартовские дни 1917 года, когда сестры слегли с корью, а она сопровождала Александру при обходе военных частей. А то и вообще поверить принятому объяснению: Ольга сидит с Алексеем, Татьяна пакует вещи, а Анастасия слишком мала.



Как бы то ни было, Мария отправилась в Екатеринбург в числе первых. И если до этого жизнь в ссылке по большей части доставляла Романовым неудобства своим однообразием и замкнутостью (вернее, отсутствием возможности беспрепятственно перемещаться по городу, поскольку к замкнутости дети привыкли), то в новом месте ситуация ухудшилась, хотя и говорить о неимоверных лишениях, которые стоически переносили будущие мученики, было бы неправильно. Сестрам княжна писала: «Скучаем по тихой и спокойной жизни в Тобольске. Здесь почти ежедневно неприятные сюрпризы … Предупреждают, что мы не горантированы от новых обысков. Кто бы мог подумать, что после 14 месяцев заключения так с нами обращаются. - Надеемся, что у Вас лучше, как было и при нас».
«Не домашнюю», «парадную» жизнь Марии из-за возраста удалось вкусить еще меньше, чем Ольге и Татьяне. Из-за возраста в придворных мероприятиях третья великая княжна практически не участвовала. Как вспоминала Буксгевден, первый (он же – последний) выход в свет для Марии состоялся в начале 1917 года, когда в честь приезда принца Кароля был дан парадный обед, «самый последний, хотя об этом еще не знали». «Она выглядела необычайно мило в бледно-голубом платье и украшениях из бриллиантов, которые родители дарили каждой дочери в день 16-летия. Бедное дитя! Она почувствовала, что жизнь для нее окончена и что она навеки опозорена в глазах всего света, когда она, входя в гостиную рука об руку с одним из великих князей, внезапно поскользнулась в своих новых туфлях на высоченных каблуках и упала на пол. Услышав шум, император насмешливо заметил: "Разумеется, это толстушка Мария!"»



Сведений о парадах, которыми так редко, но наслаждались ее старшие сестры, гарцуя на лошадях перед толпой, тоже фактически нет. «Свой полк» Марии выделили по достижению 14-летия. Это был 9 драгунский Казанский. Шел последний предвоенный год, и княжна успела даже обзавестись официальными портретами в форме, чего Анастасии уже не досталось.



Из-за возраста Мария не стала сестрой милосердия как Ольга с Татьяной, а посещала лазареты, дабы подбодрить своим августейшим присутствием раненых. «Помню – придет, бывало, в лазарете к раненому в палату и просидит у него …час …два. Сама ни за что не уйдет – разве позовут старшие Сестры. Занимает больного разговорами, играет с ним в домино или в какую-нибудь другую игру и …увлечется Сама,» - вспоминал С.Павлов. Сама княжна писала отцу в 1916 году: «Мы теперь почти что каждый вечер ездим к сестрам в лазарет. Они чистят инструменты или приготовляют материал на следующий день. Анастасия играет с ранеными в крокет на столе, а я играю в блошки или складываю пузель».



Комитет ей тоже никакой не выделили, но изредка она сопровождала старших: «Вчера я была в городе, у меня было заседание в Зимнем дворце. Было прескучно. Мария тоже была со мной. Так как она была в первый раз на моем заседании, то Нейдгарт решил сказать ей несколько приветственных слов. Причем он и все другие встали и кланялись ей. Она чуть под стол не полезла от ужаса» (письмо Татьяны).
Впрочем, Машка далеко не всегда была тихой и застенчивой. «Мария только и делает, что и говорит», - не без шпильки докладывает в письме Николаю Татьяна. «Мари ходит с шумом по коридору, - рассказывала Алексею о том, что делается дома, Ольга, - от времени до времени влезает сюда в какое нибудь кресло и много болтает».



Много болтает…
Жизнерадостная и обаятельная...
Я все возвращаюсь мысленно к тому «возможно произошедшему» случаю в доме Ипатьева.
Как вы думаете, произошло ли тогда что-то?
Или Машка, всю жизнь отчаянно жаждавшая любви, была лишена даже такой простой и немножко глупой (как она сама) романтической истории?

@темы: 1900, 1910, я все необычное люблю, в стиле ретро

20:07 

Шелк

Я вчера посмотрела фильм "Шелк" - и была просто в восхищении. Во-первых, это восхитительная драма, по которой снят фильм с отличным визуальным рядом. Работа режиссера и оператора - бесподобна. Каждую деталь, появляющуюся в кадре, хочется рассматривать бесконечно. Но, в соответствии тематикой Модного блога, я хочу рассказать вам о нарядах главной героини.

1280410744_poster

Шелк - экранизация одноименного романа итальянского писателя Алессандро Барикко. Главная героиня - жена контрабандиста, который ездит в Японию за личинками шелкопряда. Действие романа происходит в 19 веке, когда вывоз шелкопряда из Японии был запрещен. (насколько я знаю, официальный импорт личинок начался после открытия Суэцкого канала, а значит, действие фильма происходит примерно до семидесятых годов 19 века).

Не знаю, насколько исторически достоверны наряды главной героини. Могу лишь сказать, что Кира Найтли смотрится в них потрясающе.
Смотреть дальше

@темы: реконструкция, я все необычное люблю, в стиле ретро

04:45 

Kodak

Просигнальте, пожалуйста, если этот ролик уже был в сообществе.

Это испытания одной из первых в мире цветных кинопленок (1922 год!). Испытания, как водится, проводились на красивых девушках :)


@темы: я все необычное люблю, в стиле ретро, 1920

00:47 

Пань Юйлян (1899-1977) - китайская художница.


На изучение творчества китайской художницы Пань Юйлян меня сподвигла книга Дж.Коуди "Художница из Шанхая". Очень рекомендую!

Пань Юйлян - выделяется на общем фоне художниц ее поколения богатством и художественной ценностью своего творческого наследия.

Она пережила нелегкие времена, родившись в бедной семье и рано осиротев. С 8-летнего возраста девочка воспитывалась в семье дяди со стороны матери, а в 14 лет была продана им в публичный дом.


В 17 лет ее выкупил оттуда Пань Цзаньхуа, начальник таможни в г.Тунчэн, который сделал ее своей второй женой.

В 1918 г. Юйлян поступила в Шанхайский институт изобразительного искусства, в 1921 г отправилась во Францию, где обучалась в художественных академиях Лиона и Парижа.

В 1925 г, закончив курс с отличием, получила грант и возможность стажироваться в Римской императорской художественной академии. В 1926 г ее работа удостоилась высшей награды на Международной художественной выставке в Риме.

Вернувшись в 1927 г в Китай, она стала одновременно главой и ведущим специалистом исследовательского отдела живописи Шанхайского института изобразительного искусства и профессором факультета ИЗО Центрального нанкинского университета.

С 1929 г состоялись 5 ее персональных выставок (она стала первой современной китайской художницей, удостоившейся персональной выставки).

Ее работы были нетрадиционны, она использовала опыт, накопленный в Европе, влияния импрессионистов и фовистов.

Но со временем все больше недовольства стало вызывать творчество художницы. Для публики были слишком революционным обнаженные автопортреты Пань Юйлян.

В 1937 г художница покинула Китай и обосновалась во Франции до конца своих дней.

Пань Юйлян была первой из китайских художниц, которая в творчестве обратила внимание на свое собственное "я", на самоощущение современной женщины. Ни до нее, ни долгое время после не появлялось живописных работ, где женский взгляд ощущались бы так отчетливо. Поэтому ее считают не только первой крупной китайской художницей ХХ века, но и основательницей традиций женского искусства Китая.

@темы: я все необычное люблю, в стиле ретро, 1940, 1930, 1920

21:52 

Ретро-дамы на сумочках

Недавно наткнулась на серию сумочек с фотографиями ретро-дам. Многие дамы не просто дамы, а кино-дивы и супермодели прошлого.

Клатчи украшает еще одна составляющая стиля ретро – трогательный горошек, знакомый многим еще по платьям мам и бабушек.

Сама идея аксессуаров с ретро-фото хоть и ненова, но мне кажется интересной и всегда актуальной. Некоторые фотографии – настоящая классика ретро.

А вы бы стали носить любимую актрису в руках?


@темы: я все необычное люблю, в стиле ретро, стилизация, Любительское ретро

09:42 

Анна Алексеевна Перовская (Толстая)




История рода Перовских начиналась, можно сказать, еще до восшествия на престол императрицы Елизаветы Петровны, в маленьком малоросском селении Чимер, откуда в Петербург был привезен Алеша Розум, ставший впоследствии фаворитом Елизаветы Петровны и получивший графский титул с фамилией Разумовский. Брат Алексея Разумовского Кирилл получил великолепное европейское образование, был президентом академии наук последним гетманом в Малороссии. У сына Кирилла Разумовского, Алексея Кирилловича, не смотря на официальную жену, была любовь всей жизни - крестьянка Марфа Соболевская. В некоторых источниках Соболевской приписывают и мещанское происхождение, а вот кем она была на самом деле - остается только гадать. Детям А.К. Разумовского и Марфы Соболевской было даровано дворянство и фамилия Перовские. Из рода Перовских вышли и великие люди, чьими именами может гордиться Россия, и как это ни печально, террористка-цареубийца Софья.




Одной из дочерей А.К. Перовского была Анна. Юной девушкой Анну отдали замуж за уже немолодого графа К.П. Толстого. Брак был крайне несчастливым, после рождения ребенка Анна Алексеевна приняла решение уйти от мужа и поселилась с маленьким сыном в поместье своего брата А. Перовского. А. Перовский был известен в литературных кругах под псевдонимом Антоний Погорельский. Он стал настоящим духовным наставником своего племянника. Так пишет об этом Алексей Константинович Толстой: "Еще шести недель я был увезен в Малороссию матерью моею и моим дядею со стороны матери, Алексеем Алексеевичем Перовским, бывшим позднее попечителем Харьковского университета и известным в русской литературе под псевдонимом Антона Погорельского. Он меня воспитал и первые мои годы прошли в его имении". Но как только Алеша немного подрос - дядя и мать перевезли его в Петербург. В ту пору ходили слухи о связи брата и сестры Перовских и о том, что якобы настоящим отцом Алеши является его дядя А.Перовский. Никакого подтверждения эти слухи не нашли.




А.К. Толстой


В Петербурге Анна Алексеевна погрузилась в атмосферу балов и светских салонов. Вступив в пору увядания, она жадно уже ловила восторженные взгляды мужчин на балах - напоминание об ушедшей молодости. Анна Алексеевна была добра и щедра, но не знала границ своей воле, сорила деньгами... В магазинах, поставлявших наряды ко двору, она отдала приказ посылать ей те же материи, которые покупались императрицей. На каком-то торжестве Анна Алексеевна появилась в шляпе с белыми страусовыми перьями - точно такой, какая была на императрице. Император Николай Павлович заметил это, и о его недовольстве передали Анне Алексеевне, но та не отступилась от своего тщеславного обыкновения...





Красный Рог. Флигель



В 1835 году умер Алексей Алексеевич Перовский. Он мучился всю ночь, а наутро позвал "друга Анниньку" и племянника, сделал распоряжение о своем имуществе и долгах. Все его имения переходили в собственность Алеши, но распоряжаться ими должна была Анна Алексеевна. Анна Алексеевна все не верила в тяжелое состояние брата, и теперь она горько рыдала в своей комнате.



Красный рог. Охотничий (барский) дом.


После смерти брата Анна Алексеевна и Алексей Константинович переезжают в имение Красный Рог. Анна Алексеевна в это время захвачена хозяйственной деятельностью. Она переносит на другое место флигель (из всех краснорогских зданий он один только и сохранился), она самовластно вводит строгости по отношению к крестьянам, которые при сердобольном и снисходительном Перовском привыкли к безнаказанности за потравы и порубки в господских владениях. Ожесточенные новыми порядками, двадцать пять крестьян из Рославца подстерегли в Пашицком лесу главного лесника, напали на него и избили до полусмерти. Вообще же Анну Алексеевну характеризовали как сильную и очень властную женщину. Большое влияние она имела и на сына.Анна Алексеевна не выпускала сына из поля зрения ни на месяц. Скептически она относилась и к возлюбленным сына.
Лишь однажды Алексей Константинович пошел против матери и женился на С.А. Миллер, хотя мать была категорически против этого союза.

С 50-х годов Анна Алексеевна болеет. В ночь на 2 июня 1857 года Анна Алексеевна скончалась. Накануне вместе с сыном они были в гостях. По возвращении она ушла в свою комнату спать в девять вечера. Утром Анна Алексеевна не вышла к завтраку. Встревоженный Алексей Константинович прождал ее до одиннадцати, а потом постучался в дверь спальни. Но дверь оказалась запертой. Когда дверь взломали, Толстой увидел мать, лежавшую навзничь, с протянутой рукой. Вызванный из Зимнего дворца врач пустил ей кровь, но оживить Анну Алексеевну не удалось...


Дали знать Константину Петровичу Толстому. Он тут же приехал. Всю следующую ночь отец и сын Толстые провели у гроба. Утром они разговаривали, расстались тепло, условившись встретиться на похоронах. Похоронили Анну Алексеевну в Троице-Сергиевой пустыни, в восемнадцати верстах от Петербурга, на южном берегу Финского залива.

@темы: 1820, 1830, я все необычное люблю, в стиле ретро

09:41 

Ночные Ведьмы

 

"В годы Великой Отечественной войны был такой необыкновенный полк — 46-й гвардейский,Таманский, дважды орденоносный полк ночных бомбардировщиков, летавший на самолетах По-2.
В этом полку мужчин не было. От техника до командира полка — одни только женщины. В основном девочки от 17 до 22 лет.
Я не знаю, был ли во всей нашей авиации другой полк, летавший на По-2, который за три года боев сумел бы сделать 24 тысячи боевых вылетов...
Полк, в котором 25 летчикам и штурманам было присвоено звание Героя Советского Союза и Героя России.
Полк, в котором одновременно с боевыми действиями непрерывно обучали и вводили в строй новых летчиков и штурманов, и в результате его состав удвоился, несмотря на потери.
Полк, для которого строили деревянные взлетные полосы, в котором обслуживали полеты бригадным методом.
Мне кажется, что такого полка больше не было.А уж женского — не было точно!
Летчики, которые в него пришли, были яркими личностями, с высоким мастерством пилотирования. Ведь для того чтобы женщина [4] окончила летную школу или аэроклуб, она должна была обладать подлинной влюбленностью в небо, страстью к полетам. Тогда она могла стать инструктором аэроклуба, командиром отряда, пилотом пассажирского лайнера.
А штурманами у них стали в основном студентки вузов — математики, физики, историки, уже проявившие способность к науке и пожертвовавшие ею, чтобы помочь Родине. Они быстро освоили новую специальность и внесли в полк особую атмосферу: в краткие перерывы между боями проводились философские и тактические конференции, выпускались литературные журналы, писались стихи...
Штурманом полка и штурманами трех эскадрилий были студентки мехмата МГУ, начальник штаба и начальник оперативного отдела — тоже студентки Московского университета. И всех нас объединяли особый азарт, взаимное уважение и стремление доказать, что девушки могут быть в бою не хуже мужчин...
Немецкие солдаты говорили, что летчиц на По-2 трудно сбить, потому что они «ночные ведьмы». Зато пехотинцы называли этот самолет старшиной фронта, а девушек, летавших на нем, — небесными созданиями.
Летчики других авиаполков ласково обращались к нам «сестренки».
Полк прошел с боями от Донбасса, через Сальские степи и предгорья Кавказа при отступлении Южного фронта, через Кубань и Крым с наступающими фронтами, Белоруссию и Польшу, дошел до Восточной Пруссии, Германии и окончил войну севернее Берлина"


 

Ракобольская И. начальник штаба 46 ГАПНБ.






 


Нашла изумительный сайт, http://tamanskipolk46.narod.ru/p1aa1.html  посвященный этим Женщинам!!! Там куча инфы и фоток как обо всем полке, так и о лётчицах. Советую всем!!

@темы: 1940, Ссылки, я все необычное люблю, в стиле ретро

18:58 

Pin-up - искусство рисовать идеальных женщин

Пин-ап - от английского pin up - "прикалывать". Постер в виде изображения красивой, часто полуобнаженной девушки.
        Первые упоминания об Пин-ап появилились в 1890-х гг. в Америке. Тогда это были вырезки понравившихся красивых девушек из журналов и газет, которые приклеплялись кнопками на стену. В 30-е годы XX века редакция журнала Life решила украсить обложку очередного номера изображением элегантно изогнувшейся девушки с отчетливым намеком на сексапил. Всё было достаточно невинно: девушка, как бы совершенно случайно, у всех на глазах, попадала в комическую ситуацию, где ветер приподнял подол юбки, в трусиках лопнула резинка, модели неловко падали, открывая вид на свое нижнее белье, платье зацепилось за дверную ручку или его прижало дверью...и все это сопровождалось их удивленным выражением лица - oops!=)) Люди начали скупать журналы ради самих обложек и часто их содержание вовсе оказывалось в корзине, а вырванные обложки красовались на стенах холостяцких квартир и в кабинах машин дальнобойщиков=)

Врезка

            Ну а само значение слова пин-ап появилось в 1941 году. Тогда на обложки журналов начался издательский бум. Журналы начали выпускать и для фронтовиков, чтобы хоть как-то скрасить суровую и нелегкую жизнь молодым солдатам, жаждущих женской любви и ласки=) Глядя на этих милашок, они мечтали о том, что их на Родине ждет такая же красотка=) 
            Изображения в стиле пинап, во многом, были произведениями искусства, часто изображавшими идеализированную версию того, как должна выглядеть красивая или привлекательная женщина (пресловутые "90х60х90";). В качестве моделей для позирования выступали многие известные нам личности: Бриджит Бардо, Бетти Пейдж, Одри Хепберн, Бетти Грейбл и др. 




        В 50-х годах Пин-ап набрал несколько иной оборот, более откровенный и раскованный. Красотки уже загорали нагишом или слегка прикрывали свое обнаженное тело полотенцем. Самые смелые рисунки представляли обнаженную женскую грудь=)
       С развитием технических возможностей цветной печати, к сожалению, рисованные красотки стали уступать фотокрасоткам, а потом и вовсе исчезли. Но тем не менее, пин-ап вошел в историю американского искусства.







@темы: 1930, 1940, 1950, я все необычное люблю, в стиле ретро

06:55 

Женщины в Белом Движении. Фотогалерея.

Женщины в Белом Движении смотреть фотогалерею http://natakoltcha.livejournal.com/18546.html#cutid1 
 



@темы: 1920, я все необычное люблю, в стиле ретро

18:10 

Джейн Биркин - культовая личность 60-х

          Все мы знаем-любим сумки "Биркин", так вот хочу затронуть тему о женщине, благодаря которой эти сумки появились на свет=)
         
          Появлению этих сумок модницы всего мира обязаны встрече в самолете двух непростых людей - актрисы и фотомодели Джейн Биркин и президента модного дома "Hermes" Жана Луи Дюма. Кресла наших героев оказались по соседству, и галантный француз волей-неволей наблюдал, как хрупкая Джейн пыталась втиснуть свою сумку в верхний локер. Коварный предмет никак не сдавался, распахивал свои "недра" и на мужчину сыпались фотографии, документы, записные книжки... В свое оправдание артистка сказала, что никак не может подобрать себе удобную сумку. "Я сделаю вам сумку, с которой вы не расстанетесь никогда. И назову ее в вашу честь", - пообещал глава "Hermes". Такова первая версия.
         Согласно другой, Джейн сама сделала наброски сумки, которая соответствовала всем ее пожеланиям. И в один прекрасный миг наброски выпорхнули из незакрывающегося дорожного несессера актрисы... прямо в руки представителя той же славной фирмы "Hermes". Бизнесмен оценил замысел госпожи Биркин, и в 1981 году в ассортименте "Hermes" появилась легендарная "Birkin".
 
         Ветреная фемина 60-70-х годов  прошлого века, муза созидательного алкоголика Сержа Генсбура, англичанка с французским флером и судьбой,  Джейн Биркин очаровала многих своей красотой, сексуальностью и эпатажностью.

"Я подвержена частым сменам настроения. Просыпаюсь утром мрачная или даже злая, потом раз – и что-нибудь меня развеселит. Дети или звонок чей-нибудь. Потом вспоминаю, что вечером концерт, и опять мрачнею, потому что наверняка опять будет жутко скучно и утомительно. А оказывается, что это какое-нибудь совершенно непомпезное место, а люди в таких местах всегда гораздо более отзывчивые, чем в дорогих залах с мягкими креслами."



"Я подвержена частым сменам настроения. Просыпаюсь утром мрачная или даже злая, потом раз – и что-нибудь меня развеселит. Дети или звонок чей-нибудь. Потом вспоминаю, что вечером концерт, и опять мрачнею, потому что наверняка опять будет жутко скучно и утомительно. А оказывается, что это какое-нибудь совершенно непомпезное место, а люди в таких местах всегда гораздо более отзывчивые, чем в дорогих залах с мягкими креслами."

"Моя мама, которая все-все знала про Толстого и Чехова*, танцевала там под музыку, которая лилась из репродукторов. А мне почему-то было очень грустно, и я сидела на скамейке рядом с каким-то русским, у которого осталось два зуба. И он вдруг меня приобнял и сказал: «Йа вас лублу!» Представляете?! И на душе так тепло стало. Мне ведь только Серж** так говорил. Или вот в отеле леди, которая торговала газетами, то же самое сказала. И мужчина в Киеве, который продавал черешню. Все-таки теплота и гостеприимство, которые здесь от людей исходят, они какие-то невероятные. Нигде в мире таких
нет."





"Мне всегда нравились мужчины-меланхолики. Которые много пьют, не в ладу с собой и так далее. Когда обнаруживаешь себя рядом с одним таким мужчиной, вторым, третьим, начинаешь думать: «Может, мне действительно именно это и нужно? Вот именно такой, небритый, который сидит в баре, прямо в плаще, со стаканом виски и что-то пишет в блокноте, а не все эти гламурные красавцы в дизайнерской одежде с лейблами наружу."

"Или, знаете, есть такой тип мужчин, которые на пляже не загорают и даже не надевает купальный костюм, а сидят под зонтиком в тени и что-то пишут или читают толстую книгу. Такие мне всегда нравились больше, чем эти сногсшибательные подкаченные парни, которые носят обтягивающие плавки и все норовят развернуть в мою сторону все свои выступающие части."


"Мадонна говорит, что Гейнсбур на нее очень повлиял, Джонни Депп – что Серж его кумир. Зная, как Серж обожал юность и красивых парней, я думаю, что он, конечно, предпочел бы, чтобы его любила молодежь, а не старые пердуны."

"Серж заказал мою статую незадолго до того, как я от него ушла. Джейн в полный рост. И она до сих пор стоит в его гостиной. Куда ей еще деваться? И вообще, Серж все оставил в доме так, словно я на полчаса вышла за сигаретами. Моя зубная щетка в ванной так и торчит. Своего рода музей. Все разбросано. Мой мейк-ап. Заколки. Всякие женские мелочи. Брюки мои, колготки, белье."




@темы: я все необычное люблю, в стиле ретро

Музей Муз

главная