Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: 1890 (список заголовков)
19:54 

Картинки с выставки

пост получился несколько эклектичным, прошу прощения у сообщников, - но и сам музей хэндмейда (официально он называется Musee du Costume et de la Dentelle, но на здании висит большая вывеска handmade museum) в Брюсселе довольно эклектичен: там представлены коллекции платьев и аксессуаров бельгийских, голландских и парижских модельеров и портных самых разных времен и стилей + тематические выставки.
К тому же в нем запрещено снимать - барышня-администратор по доброте душевной позволила мне сделать всего несколько снимков, а так как я почти не говорю на французском, а она - почти не говорит на английском, я не смогла понять, по какому принципу она выставляла свои "почти можно" и "совсем нельзя". Тем не менее, какие-то вещи удалось забрать в виде открыток и фотографий, пусть и не в лучшем их варианте. Но зато этим можно поделиться. Тем же, кто хочет увидеть все, - рекомендую этот музей. Он в самом центре Брюсселя, на маленькой улочке слева от Отель де Вилль на Гранд Пляс.

костюм парижанки 1914 год
под катом еще несколько костюмов, платьев, плакатов, открыток и - бонусом - несколько гобеленов из серии "времена года" эпохи арт-нуво

прогулочные костюмы парижанок 1913 год

платье императрицы Евгении из гентского кружева, 1863 г.

прогулочные платья с гентским кружевом, плащ и платье для салона - Нидерланды-Бельгия, середина XIX века

платья от бельгийских модисток, конец XIX века

просто гобелен с символикой европейских городов:


гобелены арт-нуво авторства H&I De Rudder 1903 год:
осень:

лето

весна


ну и просто парижские афиши на закуску:


@темы: 1840, 1860, 1890, 1900, 1910, я все необычное люблю, в стиле ретро

11:43 

Подражательницы

Итальянская певица Лина Кавальери задавала моду в конце 19 - начале 20-го века. И подражали ей настолько явно, что даже как-то неловко...

Лина Кавальери (1874-1944)


Балерина Наталья Труханова (1885 - 1956)

@темы: 1890, я все необычное люблю, в стиле ретро

22:59 

Годовой сборник французского журнала La Mode illustr


Мода эпохи Модерн. Энциклопедия стиля на рубеже веков.
Годовая подшивка Ля Мод иллюстре 1899 год  http://www.litkabinet.ru/PODSHIVKI/pic/LMI/1899/LMI1899b.jpg

Сборник содержит 52 номера (8 страниц каждый).
С цветными иллюстрациями (тонированная литография) на титульной странице всех номеров!
Огромное количество иллюстраций и иллюстрированных разворотов, схем по рукоделию, выполненных и отпечатанных в технике ксилографии (деревянной гравюры).

Сохранность: хорошая. В переплете своей эпохи. 650 страниц,  размер 27х37см.

Иллюстрации смотрите здесь

Цена: 18000 15 000 р.
Продажа возможна в Москве, а также почтой в пределах России по предоплате

@темы: 1890, Объявления, Ссылки, я все необычное люблю, в стиле ретро

20:08 

Леся Украинка


СЕГОДНЯ ЕЙ 140, А НА ФОТО ОТ 7 ДО 26:)


1878...1879






С братом Михаилом 1880...1881





1887





1888





1888




с МаргаритоЙ Комаровой. 1889





В Крыму (Чукурлар). 1897




Фото отсюда

@темы: 1870, 1880, 1890, я все необычное люблю, в стиле ретро

11:21 

Луиза Вебер (La Goulue). Часть 2.

Луиза Вебер (La Goulue). Часть 1.




После ухода из Мулен руж Ля Гулю открыла на ярмарке свой балаган. В костюме, шитом мишурой, напоминавшем восточный, в обществе пяти-шести танцовщиц, она исполняла танец живота, который весьма мягко именовала "египетским танцем" (но суть этого танца, как заметил один репортер, "была выражена достаточно ясно").





Что бы её шоу привлекало больше внимания, она позвала оформить балаган своего старого друга Тулуза Лотрека.
"6 апреля 1895
Дорогой друг.
Я приду к тебе в понедельник 8 апреля, в два часа дня. Мой балаган будет на ярмарке Трон. Слева от входа у меня очень хорошее место, и я буду очень рада, если ты найдешь время что-нибудь написать для меня. Ты мне скажешь, где купить холст, и я сделаю это в тот же день.
Ла Гулю".
Лотрека привлекла возможность попрактиктиковаться в монументальной живописи, к тому же ему было приятно оказать услугу Ла Гулю, женщине, с которой так тесно связано его творчество, которую он столько писал и рисовал.
Лотрек обещал оформить балаган к следующей ярморке, которая проходила 16 июня. Он сделал два больших квадратных холста - примерно три метра на три; на одном написал Ла Гулю, какой она была некогда, танцующей в "Мулен Руж" с Валентином Бескостным, а на другом - нынешнюю Ла Гулю, восточную женщину, вскидывающую ножку перед толпой зевак, среди которых, кроме самого художника, можно узнать Тапье, Гибера, Сеско, Джейн Авриль и Фенеона.





Эти два панно были прощальным подарком художника танцовщице, выражением его признательности ей.
Ла Гулю и Лотрек были тесно связаны с яркой, но короткой славой Монмартра, хотя и продолжавшего существовать, но жившего уже прошлым и лаврами, которые принесли ему неистовая кадриль, песенки Брюана и шуточки Сали. Все это кануло в вечность. "Не повезло! - воскликнул какой-то элегантный господин у балагана Ла Гулю. - Вчера во время танца вдруг оголилась ее ляжка!"
Как это обидно звучало после тех воплей: "Выше! Ла Гулю! Выше!", - которые некогда гремели в "Мулен Руж".

Ла Гулю на эстраде балагана выделывала па своего "мавританского" танца. С тех пор как она дебютировала на Монмартре, прошло десять лет, почти день в день. Но сегодня снова художник приветствовал ее привычным жестом, подняв, словно ружье на караул, свою палку.
Вот они и опять встретились.
В последний раз.
Расставшись, они пошли каждый своей дорогой. Больше они уже не видели друг друга.

Бедная Луиза Вебер, она пробовала все, чтобы привлечь внимание к своему балагану. Она имела обыкновение стоять вне состава, и танецевать на улице в течение нескольких минут, чтобы привлечь клиентов. Но ее публичное выступление превратилось в общественную шутку. Эта женщина нуждалась в профессиональном совете, но она не слушала тех, кто знал, как управлять собственнным делом. Она была окружена алкоголиками, альфонсами и игроками - теневой стороной развлечений.

В декабре она родила Саймона Виктора, незаконного сына от неизвестного отца. Она имела обыкновение говорить соседям, что "Саймон являются принцем..., его отец - принц" Иллюзия, фантазия или маскировка правды, никто не знал, и никому это не было интересно, потому что Луиза Вебер была никем в их глазах. Никто, просто, потому что она больше не сверкающая звезда"Мулен Ружа" и богатая Королева Парижской ночной жизни.



Приблизительно в 1900 году она встретила человека, который был трубадуром.Он принял ее сына и дал ему его имя. И несмотря на его скромные средства, он дал Луизе немного денег, чтобы покрыть ее срочные и непосредственные финансовые потребности и заплатить её долги. Вместо этого, она пошла и оплатила медицинские счета одной из проституток, которых она знала несколько лет назад.И что осталось, она пожертвовала синагоге и местной церкви. Предположительно, Луиза сказала"Бога, я не знаю, какой религии Вы следуете. Действительно ли Вы католики? Действительно ли Вы - еврей? У меня нет никаких подсказок. Это - то, почему, я разделила свое пожертвование между церковью и синагогой. Но когда я буду умирать, пожалуйста, пощадите мою душу".

Ла Гулю опускалась все ниже и ниже. После того как она несколько раз "вяло подрыгала ножками" в "Жарден де Пари", она исполняла "танец живота" в балагане, затем выступала в роли борца, укротительницей зверей, купив двух пантер, четырех старых и хилых львов, гиену и меланхоличного медведя. Она стала уродлива, "до того толста, - писал Жан Лоррен, - что на ней трещало трико". Эти животные, хотя она кормила их плохо, сожрали все, что осталось от ее сбережений. Один из хищников во время ярмарки в Руане оторвал руку какому-то ребенку. Лишившись последнего зверя - он то ли погиб, то ли был продан, - Ла Гулю окончательно осталась не у дел.



В 1901 Луиза Вебер вышла замуж за Хосе Дрокслера, семь лет, моложе чем она. Она жила в крайней бедности с ним, пока он не умер в 1923. И скоро также умереё сын Луиза исчезла из глаза общественности.

Дойдя до крайней степени нищеты, она вернулась на Монмартр и там, одетая в лохмотья, торговала у входа в ночные кабаки и у "Мулен Руж" цветами, конфетами, апельсинами. И пила. "Это жизнь моя плохая, - жаловалась она, - а сама я хорошая". Мориса Шевалье и Жана Габен несколько раз проводили Луизу внуть "Мулен Руж",туда, где она обычно выступала и представляли её аудитории. Обычно никто не узнавал в грузной, плохо одетой женщине бывшую Королеву Парижа.

В 1914 г. Жуаян, устроив большую ретроспективную выставку Лотрека, на которой должны были быть показаны и оба панно с ярмарки в Нейи, решил пригласить туда Ла Гулю. Он думал, что его выдумка будет иметь успех. "Но, - писал он, - увидев эту бесформенную тушу - не женщина, а какой-то бегемот! - которая почти не помнила художника, называла его Тудузом, путая его с пошлым портретистом, я понял, что придется отказаться от мысли воскресить прошлое.Не все же можно воскресить через двадцать лет". В 1915 г. во время пожара сгорела часть "Мулен Руж". Ла Гулю иногда останавливалась у забора и сквозь щели разглядывала руины храма своей славы.



После войны она еще появлялась на ярмарках. Пьер Лазарев рассказывает, что году в 1925-м он увидел балаган с огромной афишей: "Спешите видеть - знаменитая Ла Гулю из "Мулен Руж". "Зазывала пытался заманить любопытных, рассказывая некоторые подробности ее биографии… Выглядело же все очень убого. Поднялся занавес, и мы увидели толстую, расплывшуюся женщину в лохмотьях. На лице ее блуждала отвратительная улыбка… Ее не смущали наши взгляды. Не поворачивая головы, она сидела в углу эстрады на деревянном ящике, прихлебывая прямо из литровой бутылки красное виноВыпив все, она от удовольствия щелкнула языком, вытерла рукой рот и, ухмыльнувшись, сплюнула на пол… Кто-то пытался вызвать в ней воспоминания: "Хорошее было времечко, а? Помнишь?" В ответ она, еле ворочая языком и хихикая между фразами, твердила: "Еще бы! Сколько шлюх было!.. Умора!" Ничего другого из нее вытянуть было нельзя. Не помогли никакие усилия.







Затем Ла Гулю некоторое время работала горничной в одном из домов терпимости и наконец стала тряпичницей и нищенствовала в Сент-Уэне, парижском квартале, населенном беднотой. Она жила там в своем фургончике с собакой Риголо, последним и единственным ее утешением. От прошлой жизни у нее сохранился только кружевной лоскут, обрывок одной и ее пенящихся юбок, которым она "украсила серое от пыли окошечко". В январе 1929 г. она заболела, и ее отправили в больницу Ларибуазьер, где 30 января она умерла в возрасте около семидесяти лет. Перед смертью она попросила позвать священника: "Отец, боженька простит меня? Я ведь Ла Гулю". В том же году оба панно, сделанные для нее Лотреком, были приобретены Люксембургским музеем.

@темы: 1890, 1900, 1910, 1920, 1930, я все необычное люблю, в стиле ретро

18:38 

Луиза Вебер (La Goulue). Часть 1.



Луиза Вебер (La Goulue) родилась во Франции в 13 июля 1866 году. Её мать работала в прачечной, об отце ничего не известно. Больше всего маленькая Луиза любила переодеваться в дорогие платья, которые приносили в прачечную, и представлять себя танцующей на сцене. Она любила танцевать и танцевала везде, где только могла. В 16 лет она стала помогать матери в прачечной. Вместе с приятелем Эдмондом, она бегала на танцы, одетая в одно из платьев взятых в прачечной. Пытаясь заработать хоть немного денег, она продавала розы на кладбище. В свободное время Луиза танцевала в небольших клубах в пригородах Парижа. Публика её любила за смелое поведение и хорошие танцевальные навыки, но до всеобщей славы и богатства было еще далеко. Однажды её встретил Огюст Ренуар и предложил ей поработать натурщицей. Он познакомил её с известными художниками и фотографами. Ахиллес Дельма сделал много фотографий обнаженной Луизы.





Доход от работы моделью позволил ей покупать модную одежду и бывать в парках и кафе, в которых собирались люди искусства. В одном из таких парков она встретилась с Джозефом Оллером, совладельцем престижного "Moulin Rouge". Пораженный её остроумием и радостью жизни, он нанял её в 1889 году, как танцовщицу, где она выступала почти каждую ночь на протяжении 6 лет. Её зарплата была около двух тысяч франков в месяц, крупная сумма для того времени.







В "Moulin Rouge" она танцевала в паре с Жаком Ренодином творческий псевдоним, которого был Валентин. Он был винным торговцем, который танцевал в свободное время в нескольких парижских кабаре. Эта пара мгновенно стала очень популярной, но именно Луиза затмила всех. Валентин был сдержан и консервативен, Луиза же возмутительна и её скандальный флирт привлекал публику. Во время танца она могла поднять ногу и кончиками пальцев постучать по шляпе какого-нибудь господина.






Луиза Вебер стала главной звездой "Moulin Rouge", её имя появилось на плакатах, журналисты назвали её королевой парижской чувственности.



Приблизительно с 1884 Луиза считалась бесспорной королевой Парижских кабаре и ночной жизни. По традиции монмартрских балов она получила кличку, Ла Гулю — Обжора. Потому что любила, подсев за столики к посетителям кабаре, вкусно поесть и выпить за их счет. Ла Гулю пользовалась оглушительным успехом, она была вульгарна, чувственна и пикантна. Прозвище Луизы La Goulue стало синонимичным с Парижским Канканом и ночным клубом Moulin Rouge .

От ее канкана ходуном ходили сцена и зрительный зал. Казалось, еще секунда, и все рухнет от бешеной дроби ее сильных, крепких ног. В ее канкане современникам слышались орудийные выстрелы. Это был не танец, а битва. Луиза оказалась не только сильной исполнительницей, но и не лишенной фантазии танцовщицей. Она придумала свой собственный вариант канкана. Вращаясь в танце, Луиза отводила ногу в сторону, потом брала ее за стопу и поднимала над головой. А затем с душераздирающим криком падала на шпагат.



В дополнение к ее успеху и известности, Луизе Вебер, стала одной из любимых моделей для Тулуза Лотрека, который увековечил её в плакатах, рисунках, портретах и картинах.

"Декольтированная до пупка, с черной муаровой ленточкой вокруг шеи, букетиком цветов в волосах дерзко проходит Ла Гулю - королева бала, королева торговок любовью. Прощаясь, она вильнула бедром, и перед взором зрителей мелькнули ее панталоны с вышитым алым сердцем.
Лотрек принялся за большое полотно - полтора метра на метр пятнадцать сантиметров - "Танец в "Мулен Руж". Это была его третья крупная композиция после картины "В цирке Фернадо: наездница" и "Танцев в "Мулен-де-ла-Галетт". Он изобразил публику "Мулен Руж", своих друзей - Гибера, Гози, фотографа Сеско вокруг Валентина Бескостного, танцующего со своей партнершей кадриль. Блестящий паркет отражает их движения, образуя поразительные арабески. Бесподобный вихрь!"



Известность Ла Гулю позволила ей управлять владельцами Кабаре. Она не только отказывалась выполнять правила введенные в кабаре, где она работала, но, достаточно часто, делала все наоборот. Ей не нравилось работать у кого-то в подчинение. Так, достигнув славы и богатства, 6 апреля 1895, Луиза Вебер уехала из Мулен Ружа.

@темы: 1880, 1890, я все необычное люблю, в стиле ретро

18:39 

Приглашаю.

  • Дамы! Приглашаю всех в столичное «ЧиталКАфе» - кофейню-читальню, что расположилась в историческом московском месте - на пересечении Покровки и Лялина переулка. (Адрес - Покровка 38/1).

    4 февраля в 19.00 я буду читать лекцию по истории костюма и моды Серебряного Века.



    В этот раз я расскажу о том, почему этот период в истории моды чаще всего называют Прекрасной Эпохой (Belle

  • @темы: 1890, 1900, 1910, Объявления, я все необычное люблю, в стиле ретро

    19:44 

    Годовой сборник французского журнала La Mode illustr

     
     

    В одном переплете собраны ВСЕ 52 номера модного журнала La Mode <span scaytid="10" scayt_word="illustr


    @темы: я все необычное люблю, в стиле ретро, Ссылки, Объявления, 1890

    04:55 

    Пра и прапра (ч. 1)

    Как-то внезапно вспомнила, что давно не надоедала вам своим семейным архивом, и решила продолжить это безобразие:) Тех, кого испугала «ч. 1» сразу успокою: частей будет всего две, а не четыре, как можно подумать. По маминой линии ничего древнее уже показанного не сохранилось, так что прабабушки и прадедушки только с папиной стороны.

    Итак, уже упоминавшийся прадедушка Павел Гордеевич с супругой Ириной Петровной.


    Это милое создание на коленях у прабабушки — дедушкина сестра Ксения



    Павел Гордеевич, 1897 г.



    Ирина Петровна и Павел Гордеевич, 1900-е.










    Насколько я понимаю, мама Ирины Петровны, т. е. моя прапрабабушка.
    (Но полной уверенности в правильности индентификации нет:)



    И снова главные герои — Павел Гордеевич и Ирина Петровна
    фото с удостоверений личности 1908-9(?)






    1910 г.




    1926 г.



    конец 20-х —начало 30-х



    Ирина Петровна с сыном Степаном, т.е моим дедушкой
    (ранее упоминался как «Кавалер с велосипедом»:)





    1939 г.


    @темы: 1900, 1890, 1910, 1920, 1930, родные, я все необычное люблю, в стиле ретро

    21:07 

    Портрет Леди Мьюкс

    Леди Мьюкс (Meux, фр. вариант произношения - Мё), в девичестве Валери Сьюзан Лэнгдон (1847 (возможно 1856) – 1910); сценическое имя Вэл Рис, дочь Чарльза Лэнгдона. Она выступала в бурлеске и разных других шоу легкого жанра в нескольких театрах и казино Лондона. Существуют предположения, что она была куртизанкой. Валери бросила сцену из-за замужества.

    Мьюкс

    Валери Лэнгдон вышла замуж за сэра Генри Брюса Мьюкс (1856 – 1900) в тайне и в спешке 27 августа (по другим данным: в ноябре) 1878 года. Генри Брюс Мьюкс получил титул 3-го баронета Мьюкса из Теобалдс Парка после смерти своего отца 1 января 1883 года, сразу потратив на нее 20 000 фунтов стерлингов в год.
    Никогда не принимаемая семьей мужа или приличным обществом, Леди Мьюкс была яркой и противоречивой фигурой. Говорят, что она каталась по Лондону в высоком фаэтоне, запряженном парой зебр.

    Их, вместе с сэром Генри, дом в Теобалдс Парке в Хартфордшире был щедро улучшен и расширен; дополнения включают в себя бассейн и крытый роликовый каток. По просьбе Леди Мьюкс Лондонская городская корпорация продала ей демонтированный в 1878 году Темпл Бар (каменные ворота, разработанные Кристофером Вреном), они были перевезены в Хартфордшир и тщательно восстановлены в качестве новых ворот в поместье. Она часто развлекала гостей в верхней комнате ворот, среди них были принц Уэльский и Уинстон Черчилль.

    Сэр Генри умер 12 января 1900 года, не оставив потомства. Ее имя было единственным упомянутым в завещании, и Леди Мьюкс унаследовала все, чем он обладал, в том числе 15 000 акров земли (в основном в графстве Уилтшир), значительную долю в Пивоварне Мьюксов, поместье в Хартфордшире, дома и некоторые бесценные драгоценности.

    Проживая в основном в Теобалдс Парке, Уолтхэм Кросс, ее поместье в Хартфордшире, Леди Мьюкс посвятила себя в значительной степени содействию профессиональной подготовке и образованию многообещающих кандидатов для сцены. Также во многом заслуживает уважения ее занятия щедрой, но ненавязчивой благотворительностью.

    Леди Мьюкс принадлежал ряд скаковых лошадей, она выставляла их на скачки под чужим именем мистера Теоболдса. Как владелица она была не очень успешной, но она выиграла скачки в Сассексе с Ардеширом в 1897 году.

    Леди Мьюкс также известна как коллекционер древних египетских артефактов; легендарный египтолог Уоллис Бадж опубликовал каталог более 1700 ее предметов, в том числе 800 скарабеев и амулетов, он посвятил ей свою книгу The Book of Paradise. Леди Мьюкс попыталась оставить коллекцию Британскому музею, но попечители отклонили завещание, и та была продана. Она также приобрела пять иллюстрированных эфиопских манускриптов, и Бадж опубликовал их цветные факсимиле. Обнаружив, что их почитают эфиопы, она завещала их в своем завещании императору Эфиопии Менелику. Суды отменили это условие, чтобы сохранить их в Великобритании - и они были проданы Уильяму Рэндольфу Херсту, американскому медиа-магнату.

    Уистлер

    Джеймс Эббот Мак-Нил Уистлер был американским экспатриантом и одним из наиболее опытных портретистов своего времени. Уистлер в 1881 году написал три портрета Леди Мьюкс. Портреты были первым полномасштабными заказами, которые Уистлер получил после его печально известного судебного процесса против критика Джона Раскина, оставившего Уистлера финансовым банкротом в 1879 году.
    «Гармония в розовом и сером: Портрет Леди Мьюкс» в настоящее время принадлежит Коллекции Фрика в Нью-Йорке, «Компоновка в черном: Леди Мьюкс» принадлежит Академии художеств Гонолулу, а третий портрет, «Портрет Леди Мьюкс в мехах», как полагают, был уничтожен Уистлером после того, как его возмутило замечание, сделанное ему Леди Мьюкс во время позирования.

     James Abbott McNeill Whistler. Arrangement in Black, No. 5 (Portrait of Lady Meux)
    Портрет во весь рост Леди Мьюкс, известный как «Компоновка в черном, № 5 (Портрет леди Леди Мьюкс)» показывает ее одетой в черное, в длинной белой шубой, алмазной тиаре, бриллиантовом колье, и с бриллиантовым браслетом. Как сообщается, картина была высоко оценена Эдуардом VII из Соединенного Королевства (тогда принц Уэльский) и принцессой Александрой, когда видели его в мастерской художника. Картина была выставлена в 1882 Парижском салоне, где она получила восторженные отзывы.

     James Abbott McNeill Whistler. Harmony in Pink and Grey (Portrait of Lady Meux)
    «Гармония в розовом и сером: Портрет Леди Мьюкс» показывает модель на сцене, стоящей перед розовато-серым занавесом, явный намек на ее сомнительную сценическую карьеру. Она одета в светло-серое платье отделанное розовым атласом. На правой стороне картины, снизу - эмблема бабочки, которую Уистлер использовал в качестве подписи. Художник давал многим из своих картин названия с такими терминами, как "композиция" и "гармония", которые могут быть истолкованы или как музыкальные, или абстрактные.

    Третья картина известная как «Портрет Леди Мьюкс в мехах», вероятно, уничтожено художником в споре с моделью. Однако фотографию полотна есть в Архивах Уистлера, Университет Глазго, Шотландия. (Фото картины можно увидеть тут)
    Первая и уничтоженная картины принадлежат к серии "черных портретов" - полотен Уистлера, выполненных на различных этапах его карьеры в палитре с преобладающим черным.

    Хедворт

    Во время Второй англо-бурской войны (11.10.1899 – 31.05.1902), действия британских военных широко освещались в СМИ, а защита у Ледисмита произвела особенное впечатление на Леди Мьюкс.

    В 1897 году Хедворт Ламбтон (1856 - 1929), сын графа Дурхама, командовал одним из крупнейших военных кораблей того времени «HMS Powerful», направленным для прохождения службы в Китай. На обратном пути в 1899 году ему было приказано отправиться в Дурбан, Южная Африка, в важный момент для Второй англо-бурской войны. Он остановился на острове Маврикий, и по собственной инициативе поднял батальон солдат, расквартированных там. Зная, что британским войскам в Ледисмите срочно необходимы более мощные пушки, капитан Перси Скотт, с родственного «Powerful» корабля «Terrible», разработал повозки для перевозки морских пушек, а Ламбтон затем возглавил морскую бригаду, отправившуюся на спасение с четырьмя 12-фунтовыми пушками и двумя другими орудиями. Восторженный отклик в Британии "героям Ледисмита" был огромен и сделал капитана Хедворта Ламбтона известным общественным деятелем. Он стал кавалером Ордена Бани.

    На этом фоне Хедворт Ламбтон встретился с Леди Мьюкс. Выслушав рассказ о морской артиллерии в Ледисмит, она заказала за свой счет шесть морских артиллерийских орудий, стреляющих снарядами, весом 12 фунтов, на специальных полевых повозках, сделанных Армстронгами из Элсвика. Оружие было отправлено прямо лорду Робертсу в Южную Африку, потому что от них отказалось военное министерство. Они стали известны как "Элсвикская батарея", и поступили в распоряжение 101-й (Нортумбрийский) полк Королевской артиллерии (добровольцы). Батарея была в действии несколько раз, в том числе во Второй битве при Силкаатснек (Silkaatsnek).

    Хедворт Ламбтон произвел очень большое впечатление на Леди Мьюкс, она написала завещание и сделала его наследником большого состояния, оставленного ей мужем. Единственным условием было то, что Ламбтон должен сменить свое имя на Мьюкс. Когда Леди Мьюкс умерла 20 декабря 1910 года, у нее не было прямых наследников. Хедворт, изменил фамилию по королевской лицензии, унаследовал поместье в Хартфордшире и солидную долю в пивоваренном заводе Мьюксов. Позднее он женился и стал адмиралом.

    Источники: Actresses as working women: their social identity in Victorian culture. Tracy C. Davis. Routledge, 1991, wiki/Valerie_Susan_Meux , wiki/Hedworth_Meux , wiki/Portrait_of_Lady_Meux

    P.S.
    Кстати, сэр Генри Брюс, муж леди Мьюкс, является двоюродным братом 7-го графа Эссексс, чьей женой была
    Адель Грант. (Хотя в первоисточнике было сказано, что леди Мьюкс – ее тетка. Путаница, я думаю, возникла из-за того, что 1, 2 и 3 баронеты Мьюкс носили имя Генри.)


    @темы: 1880, 1890, я все необычное люблю, в стиле ретро

    20:17 

    Платья 1890-1910 гг.

















































    а это, подозреваю, маскарадный костюм



























































    @темы: 1890, 1900, 1910, я все необычное люблю, в стиле ретро

    05:54 

    Последняя Великая Княгиня




    Стоит мне только заплакать, и я, возможно, никогда не перестану. Поэтому я предпочитаю смеяться.


    Великая княгиня Ольга Александровна



    Великая княгиня Ольга Александровна, единственный порфирородный ребенок Императора Александра III и Императрицы Марии Федоровны, родилась 1 июня 1882 года в Петергофе. Младенец, окрещенный Ольгой, был деликатного телосложения. По совету сестры, принцессы Уэльсской, и руководствуясь примером свекрови, мать девочки решила взять в няни англичанку. Вскоре из Англии прибыла Элизабет Франклин, которая привезла с собой целый чемодан, набитый накрахмаленными чепцами и передниками. " Нана в течение всего моего детства была для меня защитницей и советчицей, а впоследствии и верной подругой. Даже не представляю себе, что бы я без нее делала. Именно она помогла мне пережить тот хаос, который царил в годы революции. Она была женщиной толковой, храброй, тактичной; хотя она выполняла обязанности моей няни, но ее влияние испытывали на себе как мои братья, так и сестра." - вспоминала великая княгиня.





    Воспитатели и няни следовали установке Александра III: "Мне не нужен фарфор. Мне нужны нормальные, здоровые русские дети."
    Ранней осенью 1888 года Ольга впервые покинула дорогую ей Гатчину. Вся Императорская семья собиралась ехать на Кавказ. В октябре она должна была вернуться назад. 29 октября длинный Царский поезд шел полным ходом к Харькову. Около станции Борки произошло крушение поезда. Царевну выбросило из окна. Она увидела, как сталкиваются вагоны, услышала крики и стоны раненых, и бросилась бежать. Она, 6-летняя бежала куда глаза глядят и кричала:" Теперь они придут и убьют нас всех!"



    Ранней весной 1894 года Императорская семья находилась в Гатчине. Однажды пополудни Император с младшей дочерью отправились на прогулку в лес. Ольга убежала вперед, надеясь найти фиалки. Отец попытался обогнать ее, но спустя несколько секунд девочка заметила, что отец едва успевает за нею. Почуяв что-то неладное, Ольга остановилась. Император посмотрел на дочь со слабой улыбкой.
    – Детка, ты не выдашь мой секрет, верно? Я чувствую, что устал, давай лучше вернемся домой.
    Оба повернули назад к дворцу. Она то и дело поглядывала на отца. Такого еще никогда не было, чтобы он признавался, что хоть немного устал. Но сегодня он выглядел измученным. Казалось, слова, произнесенные Государем, состарили его. С трудом сдерживая слезы, девочка обещала, что все останется тайной. Император стал угасать. Осенью в Ливадии Император медленно, мучительно умирал. В один из последних дней он попросил царевну принести ему мороженого. Ольге хотелось порадовать отца, но мороженое было под строжайшим запретом, и она побежала спрашивать разрешения у няни. "Разумеется, принеси - рассудила няня, - немного мороженого ничего не изменит."

    Смерть Императора повергла цесаревну в безысходное отчаяние и одиночество, но она старалась поддержать молодого Государя и Его невесту. Принцессу Аликс Ольга сразу полюбила, возмущаясь несправедливым отношением к ней родственников и всегда утверждала, что Sunny солнечным светом озарила жизнь Государя.




    с братом, Великим князем Михаилом Александровичем



    С Александрой Федоровной Ольгу Александровну сближала и нелюбовь к шумным увеселениям и светской жизни. Едва начинался бальный сезон, Ольга уже с нетерпением ожидала его конца. Племянников молодая тетушка любила. С Великими княжнами каждый день бегала и играла в парке. С 1906 года она каждое воскресенье увозила девочек в Петербург. Сначала они чинно завтракали с бабушкой в Аничковом, затем во дворце Великой княгини на Сергиевской их ожидал чай, игры и танцы.

    Брак Царевны Ольги Александровны потряс обе столицы. Она вышла замуж в конце июля 1901 года за принца Петра Александровича Ольденбургского. Вечером после обручения она плакала вместе с братом Михаилом Александровичем. Брак был несчастливым:"Мы прожили с ним под одной крышей 15 лет, но так и не стали мужем и женой" - признавалась Ольга Александровна. Брак этот заключен был по двум причинам: послушание воле матери и нежелание покидать Россию.



    с П.А. Ольденбургским



    В апреле 1903 года 22-летняя Великая Княгиня познакомилась с ротмистром Лейб-Гвардии Кирасирского полка Николаем Александровичем Куликовским. Она просила мужа дать ей развод, но он заявил, что вернется к этому разговору через 7 лет. Ольга и Николай ждали 13 лет. Только в 1916 году ее брак был признан недействительным. В ноябре 1916 года она стала женой Куликовского. В первые дни Первой Мировой войны Ольга Александровна проводила на фронт свой подшефный Ахтырский гусарский полк. Благословила и проводила на фронт ротмистра Николая Куликовского. А сама уехала сестрой милосердия в район города Проскуров. За личное мужество генерал Маннергейм вручил ей Георгиевскую медаль. Великая Княгиня сразу положила медаль в карман и согласилась ее носить только после просьб и уверений офицеров , что награждая шефа полка, награждают и весь полк. Однако и среди сестер милосердия уже начала распространяться большевистская зараза. Она из сестер даже пыталась убить Великую Княгиню.






    В 1915 году Ольга Александровна в последний раз побывала в Царском Селе, в последний раз виделась с Государыней, а в ноябре 1916 года в последний раз видела Государя Императора. После октябрьского переворота все Романовы, кроме семьи Куликовских, были арестованы. Жену полковника Куликовского власти не считали членом Императорского Дома. "Никогда бы не подумала, что так выгодно быть простым смертным"- шутила Ольга Александровна. В 1917 году у четы Куликовских родился сын Тихон.





    Обстановка в Крыму, где в это время жила Ольга с семьей, ухудшалась. Неподалеку от поместья Ай-Тодор находился особняк Гужонов, крупных петроградских промышленников французского происхождения. Великая княгиня Ольга Александровна и полковник Куликовский дружили с ними и часто проводили вечера на их вилле. Однажды ночью в Ай-Тодор прибежал доктор семейства Гужонов и рассказал, что на их виллу напала шайка большевиков, разграбила особняк, убила хозяина, а жену его избила до потери сознания.
    То была кровавая прелюдия к продолжительной и страшной драме. Вскоре Черноморский флот оказался под влиянием большевиков, в руки которых попали два самых крупных города в Крыму – Севастополь и Ялта. Обитатели Ай-Тодора узнавали то об одной кровавой расправе, то о другой. В конце концов, Севастопольский совет вынудил Временное правительство выдать ему ордер, который позволил бы его представителям проникнуть в Ай-Тодор и провести расследование «контрреволюционной деятельности» тех, кто там живет.
    Однажды в четыре часа утра Великую княгиню и ее мужа разбудили два матроса, которые вошли к ним в комнату. Обоим было велено не шуметь. Комнату обыскали. Затем один матрос ушел, а другой уселся на диван. Вскоре ему надоело охранять двух безобидных людей и он поведал им, что его начальство подозревает, что в Ай-Тодоре скрываются немецкие шпионы. «И мы ищем огнестрельное оружие и тайный телеграф», – добавил он. Через несколько часов в комнату пробрались два младших сына Великого князя Александра Михайловича и рассказали, что в комнате Императрицы Марии Федоровны полно матросов, и она бранит их почем зря.
    – Зная характер Мама, я испугалась: как бы не случилось худшее, – заявила Великая княгиня, – и, не обращая внимания на нашего стража, бросилась к ней в комнату.
    Ольга нашла мать в постели, а ее комнату в страшном беспорядке. Все ящики комодов пусты. На полу одежда и белье. От платяного шкафа, стола и секретера оторваны куски дерева. Сорваны гардины. Ковер, покрывавший пол, на котором в беспорядке валялись вещи, разодран, видны голые доски. Матрац и постельное белье наполовину стащены с кровати, на которой все еще лежала миниатюрная Императрица-Мать. В глазах ее сверкал гнев. На брань, которою поливала погромщиков Мария Федоровна, те не обращали ни малейшего внимания. Они продолжали заниматься своим подлым делом до тех пор, пока особенно ядовитая реплика, которую они услышали от пожилой женщины, лежавшей на постели, не заставила их намекнуть на то, что им ничего не стоит арестовать старую каргу. Лишь вмешательство Великого князя Александра Михайловича спасло Вдовствующую Императрицу. Однако, уходя, большевики унесли с собой все семейные фотографии, письма и семейную Библию, которой так дорожила Мария Федоровна.





    Вскоре и вовсе стали приходить тревожные слухи о судьбе Царской Семьи, Алапаевских узников и Великого князя Михаила Александровича.

    Однажды февральским утром 1920 года Ольга Александровна вместе со своим домочадцами наконец-то поднялась на борт торгового корабля, который должен был увезти ее из России в более безопасное место. Хотя судно было набито беженцами, они, вместе с другими пассажирами, занимали тесную каютку.






    – Мне не верилось, что я покидаю родину навсегда. Я была уверена, что еще вернусь, – вспоминала Ольга Александровна. – У меня было чувство, что мое бегство было малодушным поступком, хотя я пришла к этому решению ради своих малолетних детей. И все-таки меня постоянно мучил стыд.

    После эмиграции Ольга Александровна с мужем и детьми стала жить в Дании. Она была убеждена, что вся Царская Семья погибла, но несмотря на уговоры матери и мужа, ринулась в Берлин, увидеть самозванку Анну Андерсон. "Я покинула Данию, питая хоть какую-то надежду. Берлин же я покинула, потеряв всякую надежду." - вспоминала об этом Великая княгиня. Она заставила себя смириться со страшной мыслью, что погибла вся Семья. В ее старой шкатулке хранились маленькие подарки Анастасии Николаевны: серебряный карандаш на тонкой цепочке, крохотный флакон из-под духов, брошь для шляпки.





    Но сестре последнего русского монарха, видно, было не суждено мирно встретить закат ее жизни. Над Европой пронеслись грозы 1939 года, а к концу 1940 года нацисты захватили всю Данию. Сначала все было относительно спокойно, но затем король Христиан X был интернирован за его упорное нежелание сотрудничать с захватчиками. Датская армия была распущена, и сыновья Ольги Александровны несколько месяцев провели в тюрьме.
    – Потом в Баллерупе была создана база Люфтваффе. Узнав, что я сестра русского царя, пришли засвидетельствовать свое почтение немецкие офицеры. У меня не оставалось иного выбора, и я их принимала, – рассказывала Ольга Александровна.







    В довершение всего, сталинские войска подошли чуть ли не к границам Дании. Коммунисты неоднократно требовали от датских властей выдачи Великой княгини, обвиняя ее в том, что она помогала своим землякам укрыться на Западе, а правительство Дании в то время едва ли смогло бы воспротивиться требованиям Кремля. Обвинение не было совсем необоснованным, хотя в глазах других людей в действиях Великой княгини не было никакого преступления. После разгрома Гитлера многие русские, сражавшиеся на его стороне, приезжали в Кундсминне, надеясь получить убежище. Ольга Александровна не могла оказать всем им реальную помощь, хотя в разговоре со мной призналась, что один из таких людей в течение нескольких недель скрывался у нее на чердаке. Но эти эмигранты поистине попали из огня да в полымя, а те из них, кто прибыл из союзных стран, сознавали, что перед ними в Европе откроется не всякая дверь.
    Над жизнью Великой княгини и ее близких нависла угроза. Требования русских были все более настойчивыми. Атмосфера в Баллерупе становилась все более напряженной, и стало очевидно, что дни семейства Ольги Александровны в Дании сочтены. Великой княгине, которой исполнилось шестьдесят шесть лет, не очень-то легко было срываться с обжитого места. После многих раздумий и семейных совещаний они решили эмигрировать в Канаду. Датское правительство понимало, что семья Куликовских должна покинуть страну как можно скорее и незаметнее. Существовала реальная опасность похищения Великой княгини.



    С Н.А. Куликовским и сыновьями Тихоном и Гурием




    В 66 лет Великая княгиня вновь кардинально меняет свою жизнь, переезжает в Канаду и селится на ферме неподалеку от Торонто. Соседи ее называли "Ольгой", а соседский ребенок однажды спросил, правда ли, что она - принцесса, на что Ольга Александровна ответила: "Ну, разумеется, я не принцесса. Я русская Великая Княгиня." Ольга Александровна неизменно получала письма со всего света, и даже из России. Старый казацкий офицер, отсидевший 10 лет в тюрьмах, чье очередное письмо могло окончиться новым сроком, продолжал их отправлять, потому что "все, что у меня осталось в жизни - это писать Вам."





    Великая княгиня не страшилась тяжелой работы, но неизменно проигрывала в сражениях с кухней - готовила самые несложные блюда. Благо, что ни она, ни ее супруг не были чревоугодниками.

    В эмиграции у Великой княгини появилось новое увлечение - живопись. Она прекрасно рисовала живя еще в России, но лучшие ее работы были созданы за пределами России. Однако, живопись в жизни Ольги Александровны - это отдельная тема.


    В 1976 году тяжело заболел и умер Николай Александрович. Ольга Александровна пережила его всего на 2 года. Она скончалась 24 ноября 1960 года. В карауле у гроба стояли офицеры Ахтырского Ее Императорского Высочества Великой Княгини Ольги Александровны полка, шефом которого она стала еще в 1901 году.








    Часто слышала Ольга Александровна банальное обвинение, что Романовы - русские только по фамилии, на это она неизменно отвечала: "А много ли английской крови течет в жилах Георга VI? Ведь не в крови дело. Дело в почве, на которой ты вырос, в вере, в которой воспитан, в языке на котором говоришь."

    @темы: 1910, 1900, 1890, 1940, 1950, я все необычное люблю, в стиле ретро

    01:40 

    "Леди в белом"

    Хотя картина Эдварда Хьюза называется «Адель, вторая жена 7-го графа Эссексского», портрет датирован 1892, т.е. за год до ее свадьбы.
    Hughes, Edward: Adele, Second Wife of the 7th Earl of Essex, 1892. Watford Museum
    Hughes, Edward: Adele, Second Wife of the 7th Earl of Essex, 1892. Watford Museum

    Помолвка

    До замужества с графом Эссекс Адель Грант была помолвлена с графом Кэрнс, несчастным человеком, который получил прозвище «Флюс» (Gumboil), благодаря своему титулу лорда Гармойл (Garmoyle). Она прервала помолвку накануне свадьбы из-за чрезмерных требований будущего жениха на счет брака.

    Артур Вильям Кэрнс, второй граф Кэрнс, родился в Лондоне в 1861 году, он был вторым, но страшим из выживших сыновей первого графа Кэрнса. Артур Кэрнс получил образование в колледже Веллингтона в Беркшире. Между 1875 и 1876 годами он посещал Итон Колледж, обучался и в Тринити-колледже в Кембридже.
    Артур Кернс был личным секретарем председателя правления торговли.
    20 ноября 1884 года на Кэрнса успешно подала в суд, требуя


    @темы: 1890, я все необычное люблю, в стиле ретро

    21:31 

    Мария Заньковецкая

    Марія Заньковецька



    «...М.К.Заньковецкая является одной из тех немногочисленных сил мировой сцены, которые целиком отвечают своей игрой великой миссии театра. Ибо ее игра — это действительно «пламенное, сгущенное изображение мук, тревог и побед духа», ибо зритель, вместе с нею, переживает в своей душе все перипетии психологической борьбы персонажа, приучается смотреть страхам жизни в глаза и запасается из игры великой артистки чувством глубокой, активной любви к людям, наивысшую стадию в развитии которой так чудесно сформулировал Христос: «больше сия любве никтоже имат, да кто душу свою положит за други своя».

    (С. Петлюра «До ювілею М.К.Заньковецької», 1907 перевод с укр.)



    Марія Заньковецька



    Муся Адасовская, которой суждено было стать великой актрисой и символом украинского театра, родилась 3 августа (22.07 ст. ст.) 1854 г. в с. Заньки Нежинского уезда Черниговской губернии.

    28 лет спустя, приняв твердое решение посвятить свою жизнь сцене, Мария Константиновна взяла себе псевдоним Заньковецкая (по месту рождения), чтобы «не осквернить легкомысленной профессией» аристократическую фамилию. За право быть актрисой она заплатила разрывом с семьей и близким окружением.

    Марія Заньковецька
    М. Заньковецька. 1882 р.



    О первом выходе на сцену (в роли Наталки Полтавки 30.11.1882 г.) Мария Заньковецкая вспоминала: «Я волновалась в первом действии. Я не слышала своего голоса, когда пела «Віють вітри». За кулисами я от волнения упала и помню, как забегали все вокруг меня. Во втором действиия я уже овладела собой и твердо вела свою роль».

    Марія Заньковецька




    В следующий вечер она играла Галю в «Назаре Стодоле» Т.Шевченко. А уже после исполнения роли Ярыны в «Невольнике» руководитель труппы и драматург Марко Кропивницкий подарил актрисе бирюзовый перстень со словами: «Обручаю тебя, Маруся, со сценой, теперь мне есть для кого писать драмы».

    Марія Заньковецька



    Первые же киевские гастроли 1882 г. были успешными для молодой труппы М. Кропивницкого. Особенно восторженно публика приветствовала сценический дует Садовского и Заньковецкой.

    В 1886 г. труппа Кропивницкого покоряет Москву и Петербург, а Заньковецкую называют «королевой театрального сезона». Хотя в это же время на столичных подмостках блистали М.Ермолова, М.Савина, П.Стрепетова.

    Марія Заньковецька



    Среди поклонников таланта Марии Константиновны — вся российская и украинская культурная элита Л.Толстой, П.Чайковский, И.Репин, М. Нестеров, И.Павлов, И.Бунин, И.Франко, М.Коцюбинський, Л.Украинка, И.Карпенко-Карий, М.Грушевський.

    А. Чехов впервые увидев актрису на сцене, написал брату: «Заньковецкая — это страшная сила!» В 1892 г. благодаря критику Суворину они познакомились и подружились. Мария Константиновна упоминала, что Антон Павлович «обещал написать пьесу, в которой для меня будет одна роль исключительно на украинском языке». Некоторые исследователи жизни и творчества Чехова считают, что именно Заньковецкая является прообразом Нины Заречной из «Чайки» (другие склоняются к кандидатуре Комиссаржевской).

    Эмма Полоцкая высказывала так же предположение, что симпатия Чехова выходила за театральные рамки и носила весьма романтический характер. Однако сама Заньковецкая писала: «Чехов очень хорошо ко мне относился, дорожил моим обществом, но не кавалерствовал и не влюблялся. Я потом часто виделась с ним в Москве. Он любил беседовать со мною, навещал меня, когда я тосковала. Говорил, что у меня «красивая душа» и много милого, задушевного, чеховского».


    Марія Заньковецька
    М. Заньковецькая с братом Е. Адасовским. 90-е гг. ХІХ в.




    Неоднократно Марию Константиновну приглашали в российские труппы: в Малый театр А.Суворина, в московский театр Ф.Корша. Но несмотря на то, что работа в столичных театрах сулила более широкие перспективы и более высокие гонорары, Заньковецкая хранила верность родной сцене. Когда же не оставлявший попыток переманить ее в свой театр А.Суворин в 1899 г. на вечере памяти Котляревского снова обратился к «самой любимой, скромной и самой талантливой актрисе» с просьбой «осчастливить русскую сцену», артистка со слезами на глазах ответила: «Наша Украина слишком бедна, чтобы ее можно было покинуть. Я слишком люблю ее, мою Украину, и ее театр, чтобы принять ваше предложение». Аргументы Суворина были заглушены бурей аплодисментов поклонников актрисы.

    Марія Заньковецька



    В январе 1908 г. вся украинская общественность торжественно отмечала 25-летие сценической деятельности Марии Заньковецкой. Этот юбилей стал по-настоящему всенародным праздником. Стоит отметить, что одним из активных организаторов торжеств был поклонник таланта актрисы журналист, редактор, театральный критик, театральный рецензент ежедневной всеукраинской газеты «Рада» Симон Петлюра.

    Во всех трех изданиях, с которыми на тот момент сотрудничал Симон Васильевич, появились его статьи о Заньковецкой. Несмотря на то, что актриса была невероятно популярна, упоминания о ней в прессе ограничивались рецензиями на отдельные спектакли. Петлюра стал первым, кто взялся за анализ творчества Заньковецкой в целом, первым, кто заговорил о значении этого творчества для развития украинского театра и национального культурного возрождения. В связи с тем, что статья «До ювілею М.К.Заньковецької» в журнале «Україна» содержит не только размышления о творчестве, но и биографический очерк, о Петлюре порой упоминают и как о первом биографе великой украинской актрисы.
    Кроме того Симон Васильевич учавствовал в чествовании юбилярши как редактор социал-демократической газеты «Слово».

    Следующий творческий юбилей Заньковецкой — 40-летний — не менее торжественно отмечали уже идейные противники Петлюры, в то время, как он (к тому времени глава Директории и Главный атаман войск УНР) со своей интернированной армией находился в Польше.

    Марія Заньковецька



    В 1922 году к 40-летию сценической деятельности Марии Константиновне Заньковецкой было присвоено звание «Народная артистка республики». Она стала первой актрисой получившей это почетное звание. Также ее именем был назван театр.

    Марія Заньковецька
    Народная артистка УССР М. Заньковецькая с внучатыми племянницами Ириной и Галиной Волык. Киев, 20-е гг. ХХ в.



    Последние годы жизни Заньковецкая провела в доме, принадлежавшем ранее ее сестре Лидии, в Киеве на Большой Васильковской, 121 . Здесь же умерла 4 октября 1934 г. Сейчас в этом здании находится музей.

    @темы: 1880, 1890, 1900, 1920, я все необычное люблю, в стиле ретро

    22:10 

    Моды XIX-начала XX веков



    1800-1810-е









    1820-1830е




















    1840-1860-е





















    1870-1880-е








     













    1890-е-1900






















    @темы: 1810, 1820, 1830, 1840, 1850, 1860, 1870, 1880, 1890, 1900, я все необычное люблю, в стиле ретро

    19:45 

    Друг прадедушки и прочие кавалеры

    Честное слово, после «Кавалера с велосипедом» хотела начать пост с дамы. А в результате — с кавалера начала и кавалером закончила. И виноват во всем вот этот красавец:).



    Должна вам признаться, что я, как только его увидела, тут же почувствовала себя тамбовской казначейшей:) Помните у Лермонтова: «...тамбовская красотка ценить умела уж усы. Что ж? знание ее сгубило!..»?

    Поскольку данный персонаж имеет некоторое сходство с папиным кузеном, я подумала: а не приходится ли он мне каким-нибудь двоюродным прадедушкой? Ну, а если он ко мне действительно каким-то боком, то нужно ж вычислить каким именно:). Хорошо еще поиск сузился до родни родителей папиного папы. Там можно ориентироваться по географическому принципу. Если в Теплике (или около него:) фотографировался, то, скорее всего, прадедушкин родственник, если в Умани — прабабушкин. Остальные варианты требуют дополнительных данных и размышлений.

    Глядь... А я такого города вообще не знаю. Что еще за Кагул? То есть, что-то я про него, конечно, слыхала: курорт с минеральной водичкой, родина Бориса Заходера. Но какое отношение этот самый Кагул имеет к моим предкам?!

    И вдруг меня осенило. «Семен Семеныч!» — восклицаю и, хлопнув себя по лбу, переворачиваю карточку. Тут-то тайна и раскрылась.

    На обороте дарственная надпись. Мол, так и так: «4 декабря 1899 г.», «г. Кагул Бессарабской губернии», «от С.К. Мельника» «на память», «другу моему Павлу Гордеевичу». Еще и г-ну перед фамилией! Вот это мне больше всего понравилось. Это прадед-то мой — свежеиспеченный пролетарий из вчерашних крестьян — господин?! А нас, между прочим, «товарищи» еще в школе учили, что «господа» — только всякие буржуи-эксплуататоры:).

    М-да... Господин, значит. Помню, как-то в начале 90-х (ХХ в.:) один мой знакомый «ретро-кавалер» сказал размалеванной полупьяной девице: «Сударыня, будьте так любезны, не стряхивайте пепел на пол». Девка так обалдела, что чуть сигарету не проглотила.

    Но идем дальше. Манеры г-на Мельника (в сочетании с усами:) произвели на меня настолько сильное впечатление, что я не смогла уже оторваться от кавалеров. Правда остальные так и остались неопознанными. Единственное, что удалось установить: с усами — прадедушкины друзья-родственники, а безусые — прабабушкины:) Фото приблизительно 1900-1905 гг.









    @темы: 1890, 1900, родные, я все необычное люблю, в стиле ретро

    00:57 

    Рин Ямасита


      
     Ирина Ямасита 
     
    Ирина Ямасита
     
     

    Иконописное убранство сорока православных храмов Японии можно разделить на две основные части: образы, привезенные из России из различных мастерских (Новодевичьего Воскресенского женского монастыря в Петербурге (покупка Св. Николая Японского), мастерской В.М. Пешехонова и др.) и написанные практически единственной японской художницей - иконописцем - Рин (в крещении Ириной) Ямаситой. С её именем обычно и ассоциируется японская иконопись. Творчество Рин представляет не столько художественную, сколько церковно-историческую ценность. На фоне всего богатства православной иконописи произведения Рин Ямасита не кажутся выдающимися, но уникально само явление: иконописица вышла из среды традиционно языческого народа, только-только просвещенного евангельской проповедью. О её судьбе и творчестве и поведем рассказ.

     

    Родившись в 1857 году в небогатой самурайской семье, Рин Ямасита рано почувствовала склонность к рисованию и пятнадцатилетней девочкой отправилась в Токио учиться живописи. В то время девушки сами не могли решать свою судьбу, но Рин рано лишилась отца, характер у неё был независимый и решительный, она ушла из дома и пошла в столицу пешком. Её пытались вернуть, но в конце концов с разрешения матери, она начала заниматься традиционным японским искусством - гравюрой "укиё-э". Среди её наставников был один из последних корифеев стиля "укиё-э", именитый Кунитика Тоёхара. Однако, занятия в традиционных японских мастерских не приносили ей удовлетворения, тем более, что по сложившемуся обыкновению молодых учеников в первые годы не столько учили рисованию, сколько привлекали к работе на кухне и уборке. Рин стала заниматься европейской живописью, которая во время вестернизации страны, начавшейся после буржуазной революции Мэйдзи 1868 года, завоевывала популярность и теснила национальные школы.

    В 1876 Рин победив в трудном конкурсе, поступила в Школу искусств при Технологическом колледже. В этой школе впервые в Японии было начато обучение европейской масляной живописи, преподавателем был приверженец барбизонской школы, итальянец Антонио Фонтанези, который оказал большое влияние на формирование таланта Рин. Из сохранившейся ведомости известно, что она была превосходно успевающей ученицей. В этой школе она подружилась с Масако Ямамура, горячо верующей православной девушкой, которая в свою очередь представила Рин святителю Николаю Японскому. Встреча эта оказалась судьбоносной, и в 1878 году она крестилась с именем Ирина. Одной из первых ее работ на религиозную тему был эскиз к обложке журнала «Сэйкё симпо» («Православный вестник»;), который издавала православная миссия в Токио.

    В 1879 году отец Николай был в России и договорился о стажировке для японки в иконописной мастерской Новодевичьего Воскресенского монастыря в Петербурге, имея в виду подругу Рин – Масако. Но та вышла замуж, и случилось так, что вместо подруги поехала Рин. Путь пролегал по морю через Индийский океан, Суэцкий канал, Средиземное море, Черное море. По дороге она посетила храм Софии в Константинополе, а в Александрии впервые надела европейское платье. Ей было 24 года, и это была первая женщина-японка, приехавшая учиться в Россию.

      
     Икона апостола Иоанна Богослова 
     
    Икона апостола Иоанна Богослова
     
     
    В марте 1881 года Рин прибыла в Петербург и поселилась в Новодевичьем монастыре. Можно себе представить, какое это было для неё испытание. Южанка, оказавшаяся в петербургском климате, не знавшая русского языка, не имевшая ни одного близкого человека, с весьма смутными представлениями о православии (в то время даже Библия не была еще переведена на японский язык), она должна была привыкать к суровому монастырскому распорядку. Вряд ли Рин сама осознавала за какой подвиг бралась, но Господь уловляет премудро. Её темпераментная, требовавшая дерзновения натура и святительское благословение сыграли свою роль, и она жила, не оглядываясь назад. Сохранился её дневник первого года пребывания в России. Хрупкая японская стажерка мужественно переносила все трудности и с интересом знакомилась с окружающим миром. В дневнике она часто повторяла одну и ту же запись: «Хочу рисовать! Хочу рисовать!», видимо, это стремление было источником сил и вдохновения для неё. Через три дня после приезда из окна Рин услышала выстрелы – 13 марта 1881 года было совершено убийство императора Александра II.

    Началось обучение иконописи на липовых досках темперой с добавлением яичного желтка. Это было для Рин в новинку, так как в Японии она рисовала на бумаге, но гораздо сложнее было постижение духовных основ иконописи. Она увидела пришедшееся вскоре пасхальное торжество, увидела ревность русских православных людей. Все это отличалось от церковной жизни в Японии.

      
      
       
     
    В то время традиционная иконопись на досках, «греческая живопись» (как называла её Рин в дневнике) отстаивала себя в борьбе с распространившейся манерой письма маслом, пришедшей из западноевропейской живописи («итальянской живописью»;). Наряду с явным подражанием католической живописи, почитанием рафаэлевских мадонн, начинается поиск и стремление к византийскому и древнерусскому письму. Это было частью более широкого исторического процесса, связанного с ростом национального самосознания в России после долгого засилья иностранщины. Рин Ямасита оказалась вовлеченной в эти противоречия. В монастыре требовали писать в «греческом стиле», но одновременно в мастерской был и приходящий учитель – ректор Академии художеств Федор Иванович Иордан, знаменитый гравер, ориентировавшийся на западное искусство, который, кстати, высоко ценил её способности. Рин стала бегать в Эрмитаж и делать копии с известных западноевропейских мастеров, в основном, итальянцев, эпохи Возрождения, мир которых её поразил. Позже в её творчестве часто сказывалось влияние Эрмитажа. Лики и образы, выходившие из-под её руки, часто приобретали телесность, традиционно не свойственную православной иконописи. Она также занималась рисунком и копировала гравюры под руководством Иордана. Некоторые копии гравюр и масляной живописи её кисти сохранились до сих пор.

    Тем временем её отношения в монастыре стали ухудшаться, часто возникали ссоры, плохо знавшая русский язык и находившаяся в ситуации «культурного шока» Рин стала чрезмерно обидчивой. Конфликты были и на почве творческой: Рин любила «итальянскую живопись», а в монастырской мастерской зачастую требовали заниматься только традиционной иконописью. Игуменья матушка Евстория даже запретила ей временно посещать Эрмитаж. К тому же, Рин несчастливо влюбилась. Известно, что она задумывалась о монашестве, о чем написала владыке Николаю. Он ответил Рин ласковым, отеческим письмом, но не благословил её принять постриг. Она последовала его совету, но впоследствии вела почти что иноческий образ жизни: посвятила себя иконописи, много времени отдавала молитве, даже в одежде предпочитала черный цвет. Промозглый петербургский климат и душевные переживания давали себя знать, и Рин стала сильно болеть. Владыка Николай всегда поддерживавший её письмами, посоветовал ей вернуться домой. Весной 1883 года, пробыв в России 2 года, вместо условленных 5-ти, Рин уехала обратно в Японию.

    В Токио Рин поселилась при Православной миссии, и с тех пор её жизнь была тесно связана с Николаем Японским, духовно окормлявшим свою ученицу и очень ценившим её творчество. Николай величал её «наша иконописица Ирина Петровна». Она сразу начала трудиться в иконописной мастерской, где проработала 35 лет до 1918 года, уехав в свой родной городок после смерти владыки. Иконы работы Рин украшали и кафедральный собор Воскресения Христова в Токио, и православные храмы в других городах, особенно на севере страны. К сожалению, часть её произведений, и среди них лучшие, погибли во время токийского землетрясения 1923 года в кафедральном соборе и во время второй мировой войны.

      
     Икона подаренная императору Николаю II 
     
    Икона подаренная императору Николаю II
     
     
    В 1891 году Японию посетил наследник российского престола Николай Александрович. К его визиту по просьбе архиепископа Николая Рин рисовала икону в подарок. Тема – Воскресение Христово. Знаменитый мастер Ясудзи Такаи изготовил для неё редкой красоты деревянный оклад в японском стиле. Это уникальное произведение украшало покои Аничкова дворца в Санкт-Петербурге, после коронации Николай II забрал её в Зимний дворец. Так она и оказалась после революции в собрании Государственного Эрмитажа. Рин Ямасита прожила долгую и плодотворную жизнь, и в настоящее время известно по разным оценкам от 100 до 250 её произведений. Однако, подарок Николаю Александровичу – единственная её работа, находящаяся в России.

    Умерла Рин Ямасита в 1939 году в возрасте 83 лет. Она не забыта до сих пор, проводятся выставки её работ, о ней выходят книги, статьи, фильмы, телепрограммы. А мы можем подивиться и порадоваться такому необыкновенному торжеству христианского творчества в далекой восточной стране.

    Библиография:

    1) Мититака Судзуки «Православная икона Японии и Рин Ямасита», ежегодник «Япония» 1993, Москва, 1994
    2) «История одной иконы», по Михаилу Успенскому, журнал «Япония сегодня», июль 1999 г.
    3) И. Кожевникова «Ирина-Рин Ямасита, первая японская иконописица», журнал «Япония сегодня», сентябрь 2000 г.

    Анастасия Верина
    отсюда

    @темы: 1870, 1880, 1890, 1900, я все необычное люблю, в стиле ретро

    05:21 

    Елизавета Австрийская


    Урожденная принцесса Баварская, в 1854 году она стала женой австрийского эрцгерцога Франца-Иосифа. Свободолюбивая, независимая, своевольная Амалия-Евгения-Елизавета, или Зисси, как ее звали близкие, весьма скептически относилась к замужеству. Уже в зрелом возрасте императрица признавалась своей дочери Марии Валерии: «Замужество – это абсурдный институт. К нему приобщаешься практически в детском возрасте и уступаешь, подчиняясь воле других, связываешь себя клятвой, которую не понимаешь и о которой будешь сожалеть всю жизнь, будучи не в состоянии от нее освободиться».


    Ludwig Angerer

    А ведь начиналось все как в сказке! Родилась Зисси в 1837 году в семье герцога Максимилиана-Иосифа, одного из многочисленных Габсбургов, и Марии-Людовики, дочери короля Баварии. В 1853-м юная герцогиня отправилась в Австрию, чтобы присутствовать на помолвке австрийского императора Франца-Иосифа и Елены – своей старшей сестры. Однако судьба распорядилась иначе: Франц-Иосиф предпочел ребячливую, непосредственную Зисси утонченной красавице Елене. Никто и представить себе не мог, в том числе и сама Зисси, что именно она, а не сестра – более красивая, образованная и серьезная – способна пленить сердце самого желанного холостяка Европы.


    Franz Schrotzberg

    Подобный выбор пришелся не по душе его деспотичной матери, эрцгерцогине Софии, которую характеризовали как «единственного мужчину в императорской фамилии». Но на этот раз Франц-Иосиф проявил настойчивость, и спустя восемь месяцев состоялась пышная свадьба. Вена с воодушевлением готовилась к встрече с будущей императрицей. Специально к ее приезду был построен Мост Елизаветы. Через много лет, за несколько дней до ее трагической гибели, этот мост неожиданно обрушится…


    Ludwig Angerer

    Жизнь Зисси не назовешь счастливой. Благодаря несложившимся взаимоотношениям со свекровью молодую императрицу постоянно унижали, попрекали в том, что у нее манеры обыкновенной горожанки. А когда родился первый ребенок, маленькая Софи, ее попросту отобрали у матери, поручив заботам кормилицы.


    Franz Xaver Stöber

    Молодая женщина тяготилась нравами австрийского двора. Озорная и смешливая в юности, она замкнулась в себе. И действительно: на всех портретах той поры Елизавета выглядит грустной и потерянной.


    Ludwig Angerer

    Довольно скоро юная императрица просто возненавидела и свое окружение, и королевские апартаменты, которые она называла «дворцом-тюрьмой». И была очень счастлива, когда на время вырвалась отсюда – вместе с мужем отправилась в Венгрию. Здесь Зисси устроили восторженный прием – венгры с обожанием относились к молодой императрице, которая, конфликтуя с матерью Франца-Иосифа, олицетворяла для них дух сопротивления австрийскому господству. Они любовались ею: ведь она красива и стройна, у нее изумительные длинные волосы. Елизавету награждали эпитетами «прекрасная», «дивная». «Полубогиней мечты» окрестил ее и итальянский поэт Габриэль д’Аннунцио. Но чаще всего в Венгрии (впрочем, как и в Австрии) ее называли «баварской розой».


    Amanda Bergstedt

    Надо признать, Зисси отвечала этому народу взаимностью. Она прекрасно говорила по-венгерски, любила обычаи, танцы и песни этой страны. А еще обожала долгие прогулки верхом по бескрайним живописным равнинам.


    Emil Rabending

    Шли годы. Появился на свет сын Рудольф, которого также отобрали у матери. Отношения Елизаветы с мужем оставляли желать лучшего, они все больше отдалялись друг от друга. Непростая обстановка дома, с бесконечными ссорами двух женщин, изматывала императора. Не удивительно, что ему так захотелось разрядки и покоя! По двору поползли слухи о его романтических увлечениях. Елизавета была оскорблена: муж предал ее! Она сбежала из Вены. Предлогом послужило плохое здоровье.


    Josef Kriehuber

    Зисси действительно серьезно заболела: чахотка не щадит и обитателей дворцов… Она уехала на остров Корфу, где и провела большую часть своей жизни. Там и произошла встреча императрицы с венгерской цыганкой, слывшей на острове непревзойденной прорицательницей. Говорят, старая гадалка поведала Елизавете о страшном роке, витающем над ее семьей. Зисси вернулась в свои апартаменты глубоко подавленная, вся в слезах. «Все мы умрем страшной смертью…» – повторяла она услышанное от цыганки.


    Emil Rabending

    В 1865-м она отправила супругу письмо, больше похожее на ультиматум: «Я хочу, чтобы все, что имеет отношение ко мне лично, зависело бы только от моего собственного решения».



    Император, всецело занятый в это время очередным романом, согласился. Отныне Зисси сама занималась воспитанием детей, и никто больше не вмешивался в ее дела. Почти два года она провела вне дома. А по возвращении завела себе отдельную спальню со звонком на внешней стороне дверей…


    Emil Rabending

    В июне 1867-го Франц-Иосиф был провозглашен и венгерским монархом, а Зисси, к великому восторгу венгров, стала их королевой. Она влияла на политику двора в отношении Венгрии, не стесняясь давать своему супругу советы (кстати, весьма дельные), к которым он обычно прислушивался. В то же время королева поддерживала венгерские республиканские круги – даже завещала использовать все доходы от написанного ею поэтического сборника исключительно для помощи несчастным детям политических узников австро-венгерской монархии.


    Franz Xaver Winterhalter

    Смерть действительно неотступно следовала за Габсбургами. У Елизаветы было четверо детей. Но старшая дочка Софи умерла в юном возрасте. В 1866 году погиб наставник Зисси – граф Майлат. Старый добрый придворный при загадочных обстоятельствах утонул в баварском озере Штарнберг. Императрица очень горевала о своем учителе, с которым ее связывали теплые, дружеские отношения.


    Emil Rabending

    Следующее трагическое известие пришло год спустя из далекой Мексики. Там повстанцами был расстрелян брат Франца-Иосифа – Максимилиан, посаженный на престол оккупировавшими страну французами.


    Максимилиан
    Franz Xaver Winterhalter

    В 1886 году в водах злополучного Штарнбергского озера погиб король Баварии Людвиг II – любимый кузен Елизаветы. Незадолго до трагедии венценосный романтик был объявлен сумасшедшим и отстранен от власти. Но настоящее потрясение ждало род проклятых королей впереди.


    Людвиг Баварский

    В 1889 году императрицу постиг новый удар: ее единственный, тридцатилетний сын, наследник престола эрцгерцог Рудольф, покончил с собой вместе с семнадцатилетней баронессой Марией Вечера в охотничьем домике замка Майерлинг, расположенного неподалеку от Вены.


    Мария Вечера
    Georges Jansoone

    Накануне у Рудольфа состоялся неприятный разговор с отцом: Франц-Иосиф узнал, что сын пытается получить разрешение Ватикана на аннулирование брака с законной женой эрцгерцогиней Стефанией, чтобы затем обвенчаться с баронессой Вечера, имевшей в венском свете не самую лучшую репутацию. Встреча закончилась криком разъяренного императора: «Ты не достоин быть моим наследником!»


    Кронпринц Рудольф
    Georges Jansoone

    Рудольф оставил несколько прощальных писем: к матери, к жене, к лакею. Ни в одном из них не объясняя причин самоубийства, эрцгерцог просил похоронить его вместе с возлюбленной возле монастыря Хайлигенкройц.


    [


    @темы: 1850, 1860, 1870, 1890, я все необычное люблю, в стиле ретро

    21:28 

    Венгерские барышни

    01:29 

    Мирра Лохвицкая


    Дочь известного адвоката Александра Лохвицкого и сестра не менее известной писательницы Надежды Тэффи, она окончила Московский Александровский институт в 1888 году. Стихи начала писать, по ее признанию, «с тех пор, как научилась держать перо в руках, и еще ребенком распевала песни собственного сочинения», но серьезно занялась поэзией лет с пятнадцати. Впрочем, в ее семье все, начиная с прадеда, занимались сочинительством, зачастую скрывая это друг от друга. С детства писали стихи три сестры и брат Марии…



    Стихи юной поэтессы заметил сын известного историка Всеволод Соловьев, который был частым гостем в доме Лохвицких. Он и помог Марии напечатать ее первые стихи.

    Творчество Мирры Лохвицкой (такое литературное имя выбрала Мария) вызвало интерес у публики: сочетание юности и таланта всегда привлекало к себе всеобщие взоры. У нее появились первые поклонники…

    Один из ее первых литературных знакомцев, Василий Иванович Немирович-Данченко, вспоминал о Марии Лохвицкой: «Это была сама непосредственность, свет, сиявший из тайников души и не нуждавшийся ни в каких призмах и экранах».



     

    Ее дебют в русской поэзии был весьма скромен: всего два стихотворения, изданные отдельной брошюркой. Получив образование, поэтесса поселилась в Петербурге. После первой ее публикации в периодике (1889 г.) последовали многие другие – стихи оказались востребованными. Через три года Мария Александровна вышла замуж за Е. Жибера, обрусевшего француза, довольно успешного архитектора. Молодая семья перебралась в Ярославль, где Жибер выполнял какой-то заказ. Брак оказался счастливым – такая редкость для поэтессы! Мария Александровна, погрузившись в домашние заботы и родив одного за другим пять детей, была всецело поглощена семьей. Жизнь в провинции нисколько не тяготила ее, но навсегда родным оставался, конечно, Петербург.

    Писать стихи она никогда не переставала.

    Я жрица тайных откровений,
    Во тьме веков мне брезжит день.
    В чудесной были воплощений,
    В великой лестнице рождений
    Я помню каждую ступень…


    С мужем

     

    Говорят, что стихи Лохвицкой всегда носили исповедальный характер, были наполнены биографическими реалиями. Правда, о вышеприведенных строках этого не скажешь… Первый сборник, вышедший в 1896-м и посвященный мужу, завоевал половинную Пушкинскую премию. Второй же, появившийся на свет Божий через два года, создавался на фоне нашумевшего в литературных кругах романа…

    Константин Бальмонт ворвался в жизнь Мирры в начале марта 1898 года. Изнеженный, самовлюбленный поэт стал для Лохвицкой еще одним ребенком, которого могла утешить только она. Тема греховной, губительной страсти красной нитью проходила теперь через ее стихи.

    Когда в тебе клеймят и женщину, и мать –
    За миг, один лишь миг, украденный у счастья,
    Безмолвствуя, храни покой бесстрастья, –
    Умей молчать!
    И если радостей короткой будет нить
    И твой кумир тебя осудит скоро
    На гнет тоски, и горя, и позора, –
    Умей любить!

    «Первая ее душа, всецело отразившаяся в первой книге ее стихов, ищет ясности, кротости, чистоты, исполнена сострадательной любви к людям и страха перед тем, что люди называют «злом», – писал о поэзии Лохвицкой Валерий Брюсов. – Вторая душа, пробудившаяся в Мирре Лохвицкой не без постороннего влияния, выразилась в ее втором сборнике, пафос которого – чувственная страсть, героический эгоизм, презрение к толпе».



     

    В 1903 году на свет появился поэтический сборник под светоносным названием «Будем как солнце» – самая популярная и знаменитая книга Константина Бальмонта, сделавшая его первым поэтом среди модернистов. Стихи предварялись многообещающим посвящением – «Художнице вакхических видений, русской Сафо, знающей тайну колдовства» – и адресовались Мирре Лохвицкой.

    Книга К. Бальмонта придала диалогу поэтов еще более скандальный характер в глазах той самой презренной толпы…

    Если прихоти случайной
    И мечтам преграды нет –
    Розой бледной, розой чайной
    Воплоти меня, поэт!


    Бальмонт

     

    Так писала Мирра Лохвицкая. Ее чувство, ее стихи навряд ли казались Константину Дмитриевичу чем-то неординарным.

    За то, что нет благословения
    Для нашей сказки – от людей, –
    За то, что ищем мы забвения
    Не в блеске принятых страстей… –
    За новый облик сладострастия, –
    Душой безумной и слепой
    Я проклял все – во имя счастия,
    Во имя гибели с тобой, –

    писал Константин Бальмонт. Но, как всегда в его творчестве, красивые слова остались только словами: совместной гибели не получилось. Впрочем, и слава Богу…

    Мария Александровна продолжала жить под одной крышей с мужем, Бальмонт – со своей второй женой Екатериной Андреевой. Он первым не выдержал косых взглядов окружающих и бежал из Петербурга. Лохвицкая тяжело переживала разлуку с любимым человеком…

    Я хочу умереть молодой,
    Не любя, не грустя ни о ком:
    Золотой закатиться звездой,
    Облететь не увядшим цветком…

    Иван Бунин, хорошо знавший в эти годы Марию Александровну, отмечал в своих воспоминаниях несоответствие шумной славы поэтессы ее реальной судьбе: «Воспевала она любовь, страсть, и все поэтому воображали ее себе чуть ли не вакханкой, совсем не подозревая, что она, при всей своей молодости, уже давно замужем… что она мать нескольких детей, большая домоседка, по-восточному ленива, часто даже гостей принимает, лежа на софе и в капоте, и никогда не говорит с ними с поэтической томностью, а напротив, болтает очень здраво, просто, с большим остроумием, наблюдательностью и чудесной насмешливостью…»


    С сыном Евгением

     

    Видимо, все перечисленные «недостатки», несомненно обернувшиеся достоинствами, были у Лохвицких в роду…

    Пожелание Мирры Лохвицкой, высказанное в стихах («я хочу умереть молодой»;), исполнилось: она ушла из жизни в 1905 году, подкошенная чахоткой. Пятый ее сборник, вышедший за год до смерти, был удостоен Пушкинской премии. Посмертно, уже в 1908 году, издали еще одну книгу поэтессы с говорящим названием «Перед закатом».

    Но звук, из трепета рожденный,
    Скользнет в шуршанье камыша –
    И дрогнет лебедь пробужденный,
    Моя бессмертная душа.


    С сыном Владимиром

     

    «Внимание читателя, – писал Валерий Брюсов, – всегда будет волновать и увлекать внутренняя драма души Лохвицкой, запечатленная во всей ее полноте».

    Своим кумиром считал ее Игорь Северянин, посвятивший в 1926 году стихотворение памяти Мирры Лохвицкой.

    Цвет опадает яблони венчальной.
    В гробу стеклянном спящую несут.
    Как мало было пробыто минут
    Здесь, на земле прекрасной и печальной!


    С сыном Измаилом

     

    Константин Бальмонт намного пережил Марию Александровну и еще не раз искал забвенья «в блеске принятых страстей». Но ее гибель оставила в его душе глубокий след – не зря на кончину Лохвицкой он откликнулся четверостишием, наполненным непритворными горечью и болью, столь непривычными для вычурной поэзии этого эстета:

    О, какая тоска, что в предсмертной тиши
    Я не слышал дыханья певучей души,
    Что я не был с тобой, что я не был с тобой,
    Что одна ты ушла в океан голубой.

    Свою дочь от Елены Константиновны Цветковской – последней его, верной спутницы жизни, – поэт назвал Миррой…



    Текст Е. Н. Обойминой и О. В. Татьковой
     



    @темы: 1890, 1900, я все необычное люблю, в стиле ретро

    Музей Муз

    главная