Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: 1960 (список заголовков)
17:56 

Лиз Тейлор. Июль, 1961. Москва.



Фотография Джеймса Уитмора (James Whitmore) из архива журнала LIFE/TIME: http://www.life.com/

Больше: http://images.google.com/images?q=liz+taylor+1961&q=source%3Alife&biw=1356&bih=563

@темы: 1960, я все необычное люблю, в стиле ретро

20:01 

Приглашаю!

  • Дорогие товарищи и господа, читатели и писатели! В это воскресенье, 13 марта в 18.00 я всенепременно приглашаю вас в «ЧиталКАфе» - в кофейню-читальню на Покровке. (Адрес - Покровка 38/1). На этот раз я буду рассуждать на тему костюма и быта прекрасных 1960-х. Мини-юбка, как продолжение минимализма в архитектуре и в дизайне. Весна человечества и прорыв в Космос. Бородатые физики с гитарами и комсомолки с «бабеттами». Взлёт и трагическая судьба манекенщицы Регины Збарской. Цитаты из старинных журналов «Наука и жизнь», «Юность», «Журнал мод».



  • Также прочту массу вкусных и полезных советов из книги «Эстетика поведения» 1964 года издания. Пожелание автора пособия: «Хотелось бы, чтобы наши труженики полей выглядели красивыми и на работе, а не только вечером или в праздник». Да, знаете ли вы, что «...тёплые штаны, которые выглядывают из-под платья, неприятны всегда, даже если они подходят по цвету»?

  • @темы: я все необычное люблю, в стиле ретро, Объявления, 1960

    05:38 

    Любительницам ретро-моды

    "Модный Свет". Журнал для дам. Номера за 1914 год (в pdf-формате, 149 Мв):
    http://narod.ru/disk/3216497001/MS1914.pdf.html
    "Модный Свет". Журнал для дам. Номера за 1915 год (в pdf-формате, 92 Мв):
    http://narod.ru/disk/3216843001/MS1915.pdf.html


    Иллюстрированные очерки моды и культурных трендов 20-х - 80-х годов ХХ века (в pdf-формате):

    • Costume and Fashion Source Books: The 1920s and 1930s
    http://narod.ru/disk/3012553001/FashionBook1920.pdf.html
    • Fashions of a Decade: The 1920s
    http://narod.ru/disk/3009256001/Fashions1920.pdf.html
    • Fashions of a Decade: The 1930s
    http://narod.ru/disk/3009273001/Fashions1930.pdf.html
    • Fashions of a Decade: The 1940s
    http://narod.ru/disk/3009283001/Fashions1940.pdf.html
    • Costume and Fashion Source Books: The 1950s and 1960s
    http://narod.ru/disk/3135681001/FashionBook1950.pdf.html
    • Fashions of a Decade: The 1950s
    http://narod.ru/disk/3009316001/Fashions1950.pdf.html
    • Fashions of a Decade: The 1960s
    http://narod.ru/disk/3009328001/Fashions1960.pdf.html
    • Fashions of a Decade: The 1970s
    http://narod.ru/disk/3009344001/Fashions1970.pdf.html
    • Fashions of a Decade: The 1980s
    http://narod.ru/disk/3009360001/Fashions1980.pdf.html
    • Costume and Fashion Source Books: The 1980s and 1990s
    http://narod.ru/disk/3167018001/FashionBook1980.pdf.html

    • Шарлотта Зелинг. "Мода. Век модельеров. 1900 - 1999" (книга в pdf-формате). Богато иллюстрированные очерки об истории моды и знаменитых модельерах ХХ века:
    http://narod.ru/disk/5299950000/ModaXX.pdf.html

    @темы: 1910, 1920, 1930, 1940, 1950, 1960, 1970, 1980, я все необычное люблю, в стиле ретро

    04:48 

    Лыжная мода

     
    50 года

    60 года

    70 года

    @темы: 1950, 1960, 1970, я все необычное люблю, в стиле ретро

    21:12 

    Алла Горская. Жизнь и смерть художницы (окончание)

    Начало

    Мечты об украинском мурализме



    Линия партии все сильнее отклонялась от решений ХХ съезда. А в творческих союзах усиливался раскол между служителями официального искусства и «антисоветчиками», деление на своих и чужих. Особенно ярко это проявлялось при приеме работ и планировании выставок.

    Спасением для неугодных художников стало создание монументальной секции. А членство в КПСС и дипломатический талант ее организатора Степана Кириченко защитили на какое-то время от нападок воинствующих соцреалистов.

    Для Аллы Горской переход к монументализму был логичным, закономерным этапом творчества. Оказавший значительное влияние на художницу Григорий Синица говорил: «Признак монументальности в искусстве: не размеры, а философское содержание». В этом смысле монументальны уже многие живописные и графические работы Горской начала 60-х годов.

    В то время идеи мексиканского мурализма (mural (исп.) — настенная роспись, фреска) завладели сердцами и умами многих художников, чему во многом способствовал триумф на Веницианском биенале в 1950 г. основателей этого общественно-художественного движения Сикейроса, Риверы и Ороско.

    Для украинских художников мурализм был вдвойне притягателен. Ведь в его идеологии много общего со школой Михайла Бойчука (не зря Диего Риверу часто с ним сравнивают). В практической реализации идей бойчукисты несколько опередили мексиканцев, создав в 1919 г.грандиозную роспись четырехэтажных Луцких казарм в Киеве. Началом же истории мурализма принято считать роспись Хосе Клименсо Ороско Национальной подготовительной школы в Мехико в 1922-1923 гг. Однако, уже в 1937 г. Бойчук и большинство его учеников были расстреляны, практически все произведения уничтожены. Даже имена этих «врагов народа» произносили с опаской. А мексиканские художники за несколько десятилетий достигли в развитии своей школы значительных успехов и мирового признания.

    Григорий Синица — ученик бойчукиста Рокицкого отметил не только сходство, но и различия мексиканской и украинской школы. Если принципы коллективности, отказ от натуралистичного реализма полностью совпадали, то в части опоры на национальное искусство Синица признал преимущество за муралистами, под национальным понимавшими доколумбовскую культуру индейцев. Бойчук же, опиравшийся в основном на мастеров Киевской Руси и народных иконописцев, по мнению Синицы, допустил ошибку. В произведениях христианского периода национальная основа уже изменена влиянием Византии. Поэтому, подняв на высшую ступень композицию и линию как образоформирующие элементы, бойчукисты упустили третий элемент — цвет, утратили народную колористическую культуру.

    В 1963 г. произошло еще одно важное событие. Искусствоведу Г. Местечкину посчастливилось найти считавшиеся пропавшими работы народной художницы Ганны (Анны) Собачко-Шостак. На примере ее творчества и творчества ее учеников, в частности Марии Приймаченко, Местечкин наглядно доказал, что народное искусство — полноценный, самостоятельный способ формообразования, оригинальная философия создания образа, живое развивающееся по своим законом искусство, а не что-то менее ценное в сравнении с академическим, как принято было считать.

    Синица соединил три составляющие: учение Бойчука, поправку мексиканцев, творчество народных мастеров и создал концепцию развития украинской монументальной школы.

    Горскую эта концепция очень увлекла. Со временем она, как вспоминал О. Заливаха, отошла от схемы Синицы и «стала своей женской интуицией формировать собственное мнение, собственное видение — афористичность украинской символики». Но первые шаги были сделаны под руководством Григория Ивановича.

    В конце 1964 — начале 1965 гг. Галина Зубченко, работавшая в Академии архитектуры, получила заказ на оформление экспериментальной школы №5 в Донецке — главный фасад и 8 боковых стел. Зубченко предложила Горской сотрудничество. На фасаде школы художницы задумали образ Украины, а на «боковушках» — стихии: воду, огонь, воздух и т. д.

    Как-то решили показать эскизы будущих мозаичных панно Г.Синице. Григорий Иванович увидел в разрабатываемой идее возможность реализации на практике своего учения и предложил соавторство. Алла и Галина согласились.

    Утвердить эскизы в Академии архитектуры не удалось. Директор был категорически против образа Украины на главном фасаде, поднялся громкий скандал. Тогда Синица предложил обходной путь: забрать работу из Академии и оформить ее через Киевский художественный комбинат. Для этого Галине пришлось уволиться. Утверждать эскизы в Донецк поехали втроем.

    «Тут Г.Синица дал нам урок, как перед начальством нужно защищать и отстаивать свою работу. — вспоминала Зубченко. — Мы не умели: стояли, молчали. А он это так логично делал, что те, кто вначале относился к нам неодобрительно или враждебно, становились на нашу сторону. Так обкомовское начальство и архитекторы начинали нам помогать. И так же он «выбил» деньги, потому что за те мизерные 5 тысяч, которые у нас были, не смогли б выполнить и десятую часть своей работы».

    Правда, «Украиной» все-таки пришлось пожертвовать, ее заменили «Прометеи» — шахтер и металлург. В остальном же авторы праздновали победу: впервые работа, созданная по народным, а не академическим принципам получила право на жизнь.

    Синица взял организацию работ в свои руки. Была создана бригада исполнителей, в которую кроме троих авторов вошли Геннадий Марченко, Александр Коровай, Иван Кулик, Василий Парахин, Горская пригласила Светличную. Хотя Надежда не была профессиональным художником, она оказалась очень ценным помощником не только «на стенке», но и в работе над эскизами.

    В 1965 г. были закончены мозаики на боковых стелах — «Огонь», «Вода», «Земля», «Космос», «Солнце», «Недра», «Ветер», «Жизнь», в 1966 г. — главный фасад «Прометеи. Во время работы над «Прометеями» к бригаде подключился В.Зарецкий


    Г.Марченко, А.Горская, Г.Синица, Г.Зубченко


    Земля



    Недра (фрагмент)




    Ветер (Верба)




    Прометеи




    В. Парахин, А.Горская, Г.Синица, В.Зарецкий



    Посмотреть на здание школы и все мозаики в сегодняшнем состоянии можно здесь



    В апреле 1966 г. на площади Ленина в Донецке открылся ювелирный магазин «Рубин». Кроме драгоценностей в витринах была еще одна — на стене.




    Мозаичное панно «Женщина-птица» («Берегиня», «Драгоценность»), украшавшее ювелирный магазин в столице шахтерского края раскрывало внутреннюю суть понятия драгоценность. Крылатая богиня, в одежде с солярными знаками, несла в клюве раскаленный уголек, благодаря заключенной в нем силе огня ставший драгоценным камнем. (Встречающаяся под разными именами в дохристианской мифологии Перуница Матерь Слава, изображавшаяся в образе женщины-птицы покровительствовала роду в битвах, была вещункой и приносила людям небесный огонь). Возле мозаики, «под крылышком» «Берегини» была расположена витрина с обручальными кольцами.

    Гармоничная пространственная организация интерьера создавала эффект парения крылатой богини. Форма мозаичного панно была поддержана формой витрин на перпендикулярной стене. В записях, сделанных во время работы, А. Горская подчеркивает, что при решении образа очень важно единство мозаики с архитектурой, и функциональным предназначением помещения.

    К сожалению, сберечь это единство до наших дней не удалось. Несколько лет назад чуть не погибла сама мозаика. Фирма «Юг», выкупившая помещение под ресторан сети «Мак Дональдс», собиралась снести стену с «Женщиной-птицей». Благодаря усилиям исследовательницы творчества шестидесятников Л.Огневой, привлекшей к угрозе уничтожения внимание общественности, прессы и властей, произведение удалось спасти. Но только саму мозаику. Пространственное решение был нарушено: богиня спустилась с небес на землю и благословляет теперь не символы верности, а «бюргеров жующих бургеры».




    Авторы и исполнители панно «Женщина-птица»: Г.Синица, А.Горская, В.Зарецкий. Это последняя совместная работа художников. В дальнейшем после ухода Григория Ивановича формальное руководство взял на себя Зарецкий, а в творческих решениях все больше стала проявляться упомянутая Заливахой интуиция Горской.

    Костяк новой бригады образовали Горская, Зарецкий и молодой художник Борис Плаксий. Втроем они создали панно «Угольный цветок» для административного здания треста Краснодонуголь, оформили киевские рестораны «Витряк» и «Полтава» («Наталка»).

    Над оформлением в Жданове (Мариуполе) ресторана «Украина» (теперь «Аристократ») работала бригада в расширенном составе: В.Зарецкий, А. Горская, Б. Плаксий, Г. Зубченко, Г. Пришедько, В. Парахин, Н. Свитличная.




    Угольный цветок, трест «Краснодонуголь»




    Угольный цветок, Эскиз А.Горской




    Дерево жизни, ресторан «Аристократ», г. Мариуполь

    Это панно считалось погибшим при перестройке ресторана новыми собственниками. Но как оказалось, его просто закрыли новой стеной. Два года назад стена снесена, панно открыто (снова благодаря энергии и настойчивости Л.Огневой)




    Постсталинские репрессии

    Параллельно творческой жизни происходили весьма невеселые события.

    Уже в 1964 г. начались аресты творческих и научных работников по обвинению в антисоветской агитации и пресловутом буржуазном национализме. Вменялись в вину публикации и выступления, выражающие точку зрения отличную от официальной, а также распространение самиздата.

    Летом 1965 г. во время работы над оформлением Донецкой школы, вызванный в Киев А.Коровай, был задержан «личностями в штатском» прямо в аэропорту. Чуть позже бригада так же лишилась И.Кулика. В Ивано-франковске арестованы И.Светличный и О.Заливаха. Надежду Свитличную постоянно выдергивали на допросы по делу брата, Горскую по делу Заливахи.

    4 сентября 1965 г. на премьере в киевском кинотеатре «Украина» фильма С.Параджанова «Тіні забутих предків» В.Черновол, В.Стус и И.Дзюба публично выступили против репрессий интеллигенции.

    В 1967 г. осужден В.Черновол. Горская была в числе немногих, кому удалось пробиться на этот закрытый суд и донести информацию о нем.

    Подпись Аллы Горской стоит практически под всеми письмами протеста против несправедливых приговоров. Она поддерживала осужденных товарищей морально и материально: письма в лагерь, посылки, сбор средств и вещей, помощь в получении прописки и работы для тех, кто возвращается. Приличные заработки монументалистов (Алла и Виктор всегда были исполнителями своих работ) оказались важным подспорьем для помощи репрессированным.

    В 1968 г. после «пражских событий» закручивание гаек усилилось. В связи с этим 139 представителей разных слоев населения УССР обратились к руководству страны (Брежневу, Косыгину, Подгорному) с письмом известным как «Киевское письмо» или «Письмо 139-ти». Документ был опубликован на Западе и получил широкий резонанс.

    С подписантами началась воспитательная работа от душеспасительных бесед на парткомах до публичной травли, увольнений и арестов. Многие под давлением отказывались от подписи.


    Краснодонский музей «Молодая гвардия»

    Поскольку письмо подписали и Горская, и Плаксий с Зарецким, для бригады наступили тяжелые времена.

    Борис Плаксий: «Мы оказались без заказов. Делали какие-то диафильмы. И тут на горизонте появился Володя Смирнов. Он знал нашу ситуацию, знал, в каком мы положении. И он начал на этом спекулировать, и спекулировал довольно-таки удачно. Алла это чувствовала. Но нужно было за что-то зацепиться, в определенном смысле реабилитировать себя. Иначе нас ожидала гражданская смерть — нас бы полностью лишили работы. Во всяком случае, заказов, которые отвечали нашему уровню».

    Не удивительно, что архитектор Смирнов пытался компенсировать свой риск от сотрудничества с проблемной бригадой. Ведь объект, над которым им предстояло работать, — Музей «Молодая гвардия» в Краснодоне — имел огромное идеологическое значение. В конце концов, Зарецкий сам предложил: если бригада получает заказ, Смирнов получает двойное авторство (как архитектор и как соавтор оформления).

    Планировалось большое мозаичное панно «Знамя победы» («Эстафета») и роспись по фризу.

    Б. Плаксий: «Вместе разрабатывали замысел — художественную структуру. Формальную часть взяли у Аллы — потому что она уже полностью ее разработала. А потом, когда стали работать над конкретными образами в большом размере, то Виктор много рисовал».



    Знамя победы, эскиз В.Зарецкого



    Краснодон. Фрагмент картона фриза




    В воспоминаниях Бориса Плаксия часто встречаются упоминания о ситуациях, в которых решительность Горской приводила к достижению, казалось бы, недостижимого результата. Во время работы над рестораном «Украина» в Мариуполе после утверждения эскизов Борис, обратив внимание, что при разработке панно «Бориветер» не учтены особенности архитектуры и освещения, предложил другой вариант. Горская поддержала его решение. А когда разразился скандал, взяла ответственность на себя. Панно отстояли. Эскизы оформления «Витряка» Зарецкий вообще отказался нести на утверждение, считая, что нет смысла и пытаться. Они с Горской даже повздорили. В результате защищать работу пошла Алла с Борисом, и проект был принят.

    Так же случилось и в Краснодоне. В. Смирнов провел работу по планам ЦК комсомола Украины. Конкурс выиграли, но окончательного разрешения не получили. Начали работу за свой счет и на свой страх и риск.

    Б. Плаксий: «Стелу сделали фактически нахрапом. И снова благодаря такому характеру как у Аллы... Все бы сомневались и колебались — пока нам разрешение дадут, пока то, да се... Аллина решимость заставляла ехать на место, готовить стенку, доставать материалы».

    Но не зря нервничал Смирнов, не зря пытался уговорить Зарецкого не упоминать Горскую и Плаксия в документах. Обработка подписавших «письмо 139» продолжалась. К Виктору как коммунисту относились чуть снисходительнее. Ему приходилось отбиваться на партбюро. Оставшись в партии, он избавлялся от угрозы исключения из СХ. В конце концов, Зарецкий написал свое покаяние и получил строгий выговор вместо исключения.

    Горская подпись снять отказалась. Ее снова исключили из Союза художников (как раз, когда решалась судьба краснодонского заказа).

    Алла писала Заливахе: «От нас требовали покаяния, а мы (Горская, Семыкина Севрук — О.Н.)никак не могли понять, почему должны быть блядями. Я осталась с твердым убеждением, что Советская власть держится не на блядях».

    На этом «воспитание» не закончилось. Чтобы спасти работу и избавить от неприятностей мужа, пришлось отказаться от авторства.

    «...меня лишили авторства, потому что: «дашь покаяние, дадим авторство». Работать могу, а вот имени своего носить не могу. Перехожу на нелегальную работу. Да здравствует подполье в монументальном искусстве».

    Тем не менее травля продолжалась.

    Б.Плаксий: «Тяжелое, темное, что выползало тогда отовсюду, увеличивалось и увеличивалось. То состояние, страшные предчувствия почти не возможно передать. (...) Но на Алле это не отражалось, я этого не чувствовал. Она держалась твердо — трезвости и оптимизма у нее хватало. Может, таким натурам, как она, этот «перец» был необходим в жизни. Она еще больше становилась сама собой. Ее убежденность в своей правоте становилась еще большей. Раскаяния и растерянности не было, даже после сильных стрессов».

    Над краснодонской мозаикой постоянно висела угроза уничтожения. Пытались организовывать дополнительный конкурс и отобрать заказ, затем признать мозаику несоответствующей каким-то требованиям и сбить. Шла война между руководством комсомола области, которое поддерживало Смирнова и было заинтересовано в Мемориале, и Союзом художников и Министерством культуры, добивавшими неугодных. Выручил случай. Находившийся в Луганской области В. Щербицкий, тогда Председатель совета министров УССР, заехал в Краснодон. Строящийся музей ему понравился. Говорили, он даже дал поручение использовать краснодонский опыт в строительстве дворца культуры «Украина» в Киеве.

    Весной 1970 г. почти двухлетний марафон закончился. Мозаика выполнена. Фриз, к которому были уже готовы картоны, расписать так и не дали. Архитектор В.Смирнов получил премию им. Н.Островского.

    Музей «Молодая гвардия»
    (открытки 1970-х гг.)







    Смерть, следствие, похороны

    Сквозь сон Виктор слышал, как хлопнула дверь. Еще вчера они с Аллой решили: поездка в дом его родителей за бабушкиной швейной машинкой не настолько важная и тяжелая, чтобы ехать вдвоем. Накануне, 27 ноября, позвонил отец Виктора Иван Антонович и сказал, что ему удалось договориться насчет перевозки: машина будет завтра рано утром. А вечером неожиданно нагрянули гости. Алла ушла спать пораньше, чтобы успеть к свекру до прихода машины, Виктор же засиделся с гостями допоздна.

    Горская должна была вернуться из Василькова к вечеру, но не вернулась. Поначалу Виктор отнесся к этому спокойно: могло что-то не сложиться с машиной или отец занемог, и Алла осталась ему помогать. Всерьез занервничал к вечеру следующего дня. Заказал телефонные переговоры. В назначенное время телефонистка сообщила: вызываемый Иван Зарецкий на переговорный пункт не явился. Виктор бросился в Васильков. К отцовскому дому добрался в сумерках. Дом закрыт. Окна темные. В дверях вызов на переговоры. Стучал к соседке — никто не открыл. Бросился в милицию — ответ: для вскрытия дверей нужны понятые, а время позднее. Попросил фонарик — отказали. Купил спички. Жег, пытаясь что-нибудь рассмотреть в окнах.

    Последним автобусом вернулся в Киев, в состоянии близком к нервному срыву. Попросил Евгена Сверстюка и Надежду Свитличную съездить в Васильков. Сам был уже не в силах.

    2 декабря Свитличная и Сверстюк обошли соседей Зарецких в Василькове, побывали в местной больнице. Это ничего не прояснило. Тогда отправились в милицию и все-таки настояли на взломе двери. Взлом не понадобился: у милиционера была связка ключей — дверь открыли без повреждений. Внутри ничего подозрительного. Хотели уже уходить, и тут — Надежда вспомнила: Виктор говорил, что в доме есть небольшой погреб.

    Когда подняли крышку, сверкнули светлые волосы. Это знакомое сияние волос и нечеткие очертания женского тела в полумраке — вот и все, что удалось разглядеть Надежде и Евгену. Милиционер засуетился, оттесняя их от погреба. В отделении посочувствовали: вы сами приехали, первые увидели труп — будет теперь морока ходить давать показания. Прибывшая группа «ответственных сотрудников в штатском» избавила не только от «мороки», но и от опознания трупа. Сверстюку и Светличной объявили: «Вы не нужны» и отправили в Киев на служебной машине. Ненужным оказался и ехавший с ними пьяный полковник милиции. Приставая с расспросами, он фактически выболтал, о чем с ним говорили гебисты: «А как вы попадаете в загранку? Как так получается, что вы здесь пишите, а за границей печатают?» и «Как же это вы не уберегли такого своего человека?».

    В тот же вечер Виктора Зарецкого арестовали, 3 декабря задержали сына.
    Первые два дня Виктора интенсивно допрашивали, пытаясь обвинить в убийстве жены. Поначалу даже скрывали сам факт смерти: на Горскую совершено покушение — она дает показания против тебя. Затем — она мертва, ты — убийца. Протоколы допросов не велись.

    4 декабря версия изменилась: Иван Антонович Зарецкий в бегах, убийца — он. У Виктора требовали подтвердить, что отец ненавидел невестку и был способен на убийство. Желаемых показаний добились.

    Потом Виктор признавался близким друзьям: оклеветал отца, будучи уверенным, что иначе не выйдет живым. Возможно, в тогдашнем состоянии он и сам где-то засомневался: ни Горские, ни Зарецкие не были в восторге от брака детей. Елена Давыдовна считала, что Алла при статусе их семьи заслуживает более престижной партии. Родители Виктора, придерживавшиеся традиционных взглядов на роль женщины в семье, не могли смириться с тем, что невестка работает «как мужик» и мало времени уделяет домашнему хозяйству. Но ненависть?! Но убийство?! Это не укладывалось в воспаленном мозгу. Когда, меньше чем за год до трагедии у матери Виктора обнаружили рак пищевода, Алла вместе с мужем моталась по врачам и медицинским чиновникам, пытаясь спасти свекровь. Когда Марию Андреевну забирали домой из больницы, Алла на руках занесла ее на третий этаж (лифта в доме не было). Сам Иван Антонович после смерти жены (в марте 1970 г.) какое-то время жил с сыном и невесткой в Киеве перед тем как вернутся в Васильков.

    После того, как Виктор подписал протокол со своими показаниями против отца, его и сына освободили, сообщив: Иван Антонович мертв. Тело нашли еще 29 ноября (!) на железнодорожном переезде возле Фастова.

    Милицейская версия выглядит так: Иван Зарецкий убил невестку, спрятал труп в погреб, затем доехал до Фастова и там покончил с собой, бросившись под поезд.

    Другие версии не разрабатывались. Заключение базировалось главным образом на показаниях и письмах, подтверждающих мотив — враждебное отношение. Не был проведен целый ряд необходимых экспертиз, в частности трасологическая экспертиза капель крови, позволяющая определить положение тела в момент смерти. Именно эта экспертиза, могла бы дать ответ на вопрос: как 69-летнему Зарецкому, перенесшему обширный инфаркт и передвигавшемуся даже по дому с палочкой, удалось справиться со своей довольно крепкой невесткой? Следователи игнорировали сообщения Виктора о звонках с угрозами, о незнакомце, приходившем к Алле незадолго до трагедии. (Последний, узнав, что Горской нет дома, ушел не представившись). Приехав после освобождения за вещами отца, Зарецкий нашел под порогом накладную седую бровь. Эта находка тоже не заинтересовала следствие.

    Незадолго до смерти Горскую вызывали на допрос по делу арестованного тогда В.Мороза. Она отказалась свидетельствовать против обвиняемого. А после того, как Мороз был осужден, направила протест в Верховный суд УССР.

    О ней говорили: «человек, который идет на запретку». На запретке стреляют без предупреждения. Впрочем, Горскую-то как раз предупреждали. Постоянно. На допросах, на воспитательных беседах. Иногда на улице, в транспорте подходили незнакомые люди: остановитесь, подумайте, будет еще хуже.

    Алла не только не прислушивалась к «добрым советам», ее непокорность часто принимала форму театрального жеста на грани эпатажа.

    Летом 1968 г. в походе по Карпатам группу долго «ненавязчиво» сопровождала черная «Волга», которой Алла все время порывалась показать дорогу. А у озера Несамовытого Горскую озарила идея «монументального произведения», к реализации которой она привлекла мужскую часть группы. По склону вулканического кратера, в котором находится озеро, выложили камнями «Слава Україні!».

    В самый разгар проработок за «письмо 139», Горская поехала в лагерь к Опанасу Заливахе. Не имея разрешения на свидание, она подошла к ограждению, чтоб Опанас и его товарищи по несчастью смогли ее увидеть.
    О. Заливаха: «Мы узнали ее по росту и знаменитой длиннющей шубе. Вид был такой, будто княгиня приехала в свое имение и не может зайти (...) Меня, да и всех нас согрел один лишь вид такой заметной фигуры из самого Златоверхого нашего Киева».

    Побывавшие «в местах не столь отдаленных», по замыслу карающих, должны были становиться изгоями после возвращения. Так было в 30-х, так стало потом в 70-х. Так, наверняка, было бы и в 60-х, если бы не Алла и организуемые ею комитеты по подготовке торжественных встреч. «Преступники» вместо вакуума отчужденности попадали в объятия друзей и атмосферу праздника. Весной 1970 г. в честь возвращения Заливахи был организован банкет в киевском ресторане «Наталка». Такие «экстравагантные выходки» здорово снижали воспитательный эффект, на который рассчитывали органы.

    И в первую очередь поэтому, для тех, кто близко знал Аллу, бытовой версии ее гибели не существовало. Выступления на похоронах 7 декабря 1970 г. были почти откровенными обвинениями властей в убийстве.



    Похороны А.Горской (с портретом В.Стус)



    Во время «январского покоса» 1972 г. все выступавшие были арестованы, досталось и большинству присутствовавших. «Год тотального украинского погрома» написал о 1972-ом поэт Моисей Фишбейн в эссе «Відстань пізнання» (Расстояние познания): «Аресты, аресты... Казалось им не будет конца. Кто арестован, кто исключен, кому запрещено печататься.. Бесконечные «черные списки».

    Начиная с 1989 г. сын Аллы Горской Алексей Зарецкий, общество «Мемориал», представители общественности тщетно пытались добиться пересмотра дела и открытия досье КГБ. В ответ либо молчание, либо стандартные отписки: «следствие проведено профессионально, оснований для пересмотра дела нет», «в архивах Службы безопасности материалы по Горской отсутствуют; данных, что она занималась политической деятельностью нет (!)». Отчаявшись добиться справедливости официальным путем, Алексей опубликовал несколько общественных расследований. Версию о причастности к смерти А.Горской и И.Зарецкого тайного отдела убийств, поддержал российский журналист Владимир Крыловский, проанализировавший около 250 политических убийств в СССР с 1918 по 1991 г. Конечно, выводы общественных расследований базируются на косвенных доказательствах, ведь тайные отделы не имеют архивов. Ну, а не проведенные 40 лет назад экспертизы уже провести не сможет никто. Поэтому рассчитывать на полное раскрытие тайны гибели художницы Аллы Горской вряд ли стоит надеяться.




    Вместо послесловия

    Из выступления Евгена Сверстюка на вечере памяти А. Горской (2009)

    «К Алле Горской мы мысленно возвращались и возвращались. Я думаю, в этом есть загадка оборванной жизни. Оборванная жизнь продолжается, она привлекает. Человек, который должен бы жить — живет. Он живет среди нас.
    Алла Горская приходила к нам в камеру. Я это реально ощущал. Ощущал, что она подходит к каждому со словами поддержки».




    Живопись и графика Аллы Горской


    ______________________________________________________________
    Использованные материалы:

    Переписка А. Горской и О. Заливахи

    Алла Горська. Червона тінь калини: листи, спогади статті /Упор. О.Зарецький, М.Маричевський, - К., 1996

    Алла! Алла! Алилуя!/ Упор. Л. Огнєва – Д., 2007

    Огнєва Л. Перлини монументального мистецтва на Донеччині - Ів.-Ф., 2008

    Танюк Л. Паратаксис - К., 1996

    Булкін К. Два вечори пам’яти Івана Світличного та Алли Горської


    фото и репродукции картин:

    Алла Горська. Червона тінь калини: листи, спогади статті /Упор. О.Зарецький, М.Маричевський, - К., 1996

    http://hatanm.org.ua/forum/index.php?topic=1366.msg33421#msg33421

    http://kbulkin.wordpress.com/2009/10/30/svitlychny-horska-commemoration-meetings/

    http://infodon.org.ua/postal/232


    @темы: 1970, 1960, я все необычное люблю, в стиле ретро

    18:43 

    Алла Горская. Жизнь и смерть художницы

    28 ноября 1970 г. Аллу Горскую в последний раз видели живой. Труп нашли 2 декабря. Тайна ее гибели, наверное, не будет раскрыта уже никогда...


    Похороны Горской собрали весь цвет украинской интеллигенции 60-х. Василь Стус читал над могилой строки, посвященные покойной, — первый вариант знаменитого «Ярій, душе»:

    «Сьогодні — ти, а завтра — я,
    і пустить нас Господь до пекла...»

    И все присутствовавшие физически ощущали: поманившая их обманчивым ветром свободы «оттепель» закончилась, а зима будет долгой. Этих художников и поэтов, историков и физиков, искусствоведов и филологов, собравших у гроба соратницы под присмотром «личностей в штатском», ждали увольнения, аресты, эмиграция, лагеря...
    Сегодня — ты, а завтра — я...







    Детство. Родители.

    Отец Аллы Горской Александр Валентинович принадлежал к влиятельной киношной номенклатуре. Чиновник от искусства с правильной анкетой и биографией. Пролетарское происхождение, ремесленное училище, в Гражданскую — боец конного полка ВЧК, затем — начальник клуба ВЧК. В 1927 г. вступил в ВКП (б). Какое-то время работал секретарем райкома или горкома комсомола в Крыму. В 1930 г. Александр Горский возглавил Ялтинскую киностудию. Дальнейшая его карьера связана с кинематографом. В 1932 г. — начальник производства треста «Востокфильм», с 1933 г. заместитель директора по производству, затем директор «Ленфильма». Дальше — директор Киевской и Одесской киностудии, театра киноактера киностудии им. А.Довженко.



    родители Аллы, нач. 1920-х



    Свою избранницу Александр Горский встретил в бурные годы Гражданской войны. Елена Давыдовна на момент знакомства с ним была вдовой красного командира с новорожденным сыном Арсением на руках. Поженились Горские в 1920 г. Александр Валентинович усыновил Арсения. А 18 сентября 1929 г., когда семья уже прочно осела в Ялте, родилась дочь Алла. Елена Давыдовна работала воспитательницей в детских заведениях санаторно-школьного типа. Когда муж получил назначение на Ленфильм, попробовала свои силы в качестве художника по костюмам, и в дальнейшем это стало основной профессией.



    Алла с отцом. Ялта. 1930 г.



    Безусловно, работа родителей, их круг общения оказали влияние на развитие творческих способностей дочери. Но непосредственно к кино, как виду искусства Алла Горская относилась довольно прохладно. Уже в 60-е режиссер Лесь Танюк, наблюдая, как увлеченно работает художница над оформлением его спектаклей, поинтересовался, почему кино ее так не вдохновляет. «Оно натуральное, — ответила Горская, — Настоящие люди на настоящей природе. Малый выбор. Соцреалиссимус...» Только, когда появились Параджанов и Ильенко, Алла признала: «Наконец-то и у нас возможна в искусстве вещь не сама по себе, а как знак чего-то иного. Слово не только как смысл, но и как музыка».

    Тем не менее, кинематограф, вошедший в жизнь Аллы вскоре после рождения, продолжал как-то мистически присутствовать в ее судьбе до самого конца. И в последний путь Горская отправилась в дубовом гробу из фильма о Котляревском. Этот реквизит убитому горем отцу, своему бывшему директору, отдали в знак уважения и сочувствия работники Киевской киностудии им. Довженко.



    Алла с отцом и братом Арсением, зима 1939/40



    Александр Горский принимал участие в финской войне. А нападение Германии на Советский Союз застало его в Монголии, куда он уехал на съемки масштабного совместного проекта «Ленфильма», Ташкентской киностудии и Монголкино — картины об основателе Монгольской народно-революционной партии и руководителе Монгольской народной революции «Его зовут Сухэ-Батор».

    Елена Давыдовна с детьми осталась в Ленинграде. Летом 1941 г. Арсений вступил в народное ополчение, затем воевал в составе диверсионно-партизанской части на Ленинградском фронте. Погиб 15 апреля 1943 г. Найти его могилу после войны Горским не удалось. Алла вместе с мамой пережила две блокадные зимы. Летом 1943 г. они были эвакуированы в Алма-Ату, где Александр Валентинович уже работал на Центральной Объединенной киностудии.

    Киев появился в биографии Аллы Горской тоже благодаря работе отца. В конце 1943 г. Александр Валентинович получил должность директора Киевской киностудии, и семья перебралась в столицу Украины.

    Школа, институт. Виктор.



    Рисовать Алла начала еще в раннем детстве. В 1946 г. поступила в Республиканскую художественную школу им. Т. Шевченко. Ее зачислили в 9-й класс по общеобразовательным предметам, а по специальности — в 8-й, так как у одноклассников была более основательная подготовка (в художественную школу поступали, как правило, после 5 класса). На первых порах было очень трудно, но к концу учебного года Горская оказалась среди лучших учеников и в 10-й пошла вместе со своим общеобразовательным классом.

    Время было тяжелое, послевоенное. Большинство учащихся постоянно недоедали, некоторые месяцами не меняли одежды. Среди них дочка «большого начальника», которую привозила служебная машина, очень выделялась. Однако, как вспоминают Аллины одноклассники, несмотря на особое положение в ней не было ни пренебрежения, ни заносчивости, напротив она оказалась хорошим товарищем, отзывчивым и надежным.

    Алла не любила говорить о Ленинградской блокаде, но пережитое безусловно оставило в ее душе глубокий след. Школьники по талонам получали булки. Алла свои всегда отдавала одноклассникам. Ведь теперь у нее все было. Кроме того, постоянно под предлогом совместной работы над домашними заданиями или подготовки к школьным мероприятиям, приводила товарищей к себе домой, чтобы подкормить мамиными обедами.

    Уже в школьные годы проявился лидерский характер Горской и ее организаторские способности. Алла была активным организатором школьных вечеров, в 10 классе стала заместителем секретаря комсомола школы, в 11 — секретарем.



    На отдыхе в Одессе, кон. 1940-х гг.



    Художественную школу Горская закончила с золотой медалью и поступила в Киевский государственный художественный институт (сейчас Национальная академия изобразительного искусства и архитектуры) на живописный факультет (мастерская Сергея Григорьева).

    В институте она познакомилась со своим будущим мужем Виктором Зарецким. Поженились они на последнем курсе. В 1954 г. родился сын Олесь (Алексей).

    Виктор, приехавший в Киев из провинциального городка в тамбурах и на сцеплениях вагонов, своим трудом и талантом добился значительных успехов. Сталинский и репинский стипендиат, после окончания института активно выставлялся, а его картины также активно продавались. Быстро проходил соответствующие карьерные этапы — кандидат в члены Союза художников, член Союза. Еще во время учебы Зарецкий заработал авторитет сильного рисовальщика. У него учились не только абитуриенты, но и однокурсники. Алла тоже после окончания института доучивалась у Виктора.

    На Третьей Всесоюзной выставке дипломных работ Алла Горская выставила картину «Санкомиссия», за которую была принята кандидатом в Союз художников.



    В. Зарецкий, А. Горская, 1950-е гг.




    Алла с сыном, середина 1950-х гг.




    Донбасс и Полесье

    С 1955 г. Виктор Зарецкий несколько лет работал на Донбассе. И Алла поехала с мужем писать шахтеров. В 1959 г. за работы шахтерского цикла ее приняли в Союз художников. В том же году Горская получила заказ Министерства Культуры УССР на групповой портрет бригады коммунистического труда П. Польщикова шахты «Северная-2» треста «Краснодонуголь». Алле удалось заключить договор на невероятно большую по тем временам сумму 4000 руб. Художница Ирина Левитская в своих воспоминаниях так прокомментировала эту историю: «в Министерстве ее (Аллу — О.Н.) считали «своим кадром». Номенклатура еще не заметила, что она уже чужая для них, и приняла картину (правда, заплатив 1800 рублей). Но этот подарок стал последним». В 1960 г. портрет шахтеров, который Алла шутя называла «Три богатыря», экспонировался на республиканской выставке.


    В шахтерской одежде




    С шахтером В. Кривинцом



    Портрет Василия Кривинца, кон. 1950-х



    Алла Горська
    Песня о Донбассе, 1957



    Алла Горська
    Эскиз «Песни о Донбассе»




    Местом следующей «творческой экспедиции» Зарецкого и Горской стало Полесье. Работая в селах Чернобыльского района, Алла попыталась выйти из тени мужа и творить самостоятельно, чтобы «сказать свое слово, хотя бы полушепотом». В этот период созданы живописные работы «Припять. Паром», «Азбука», «Хлеб», «Пионерский отряд», «Лен идет», «Оксана», «Село», «Жнива» и др.


    Алла Горська
    Село, нач. 1960-х гг.


    В июне 1961 г. от сердечного приступа умерла Елена Давыдовна. Памяти матери Алла посвятила картину «Дети (Ганя, Михайло, Петро)». Эту работу высоко оценил Зарецкий. В письме отцу от 18 августа Алла пишет: «Виктор повез работы в Киев. Он в восторге от моих «Детей». Я считаю, что быть в восторге — это слишком. В работе есть что-то такое, что умиляет. А может, я так думаю, потому что мне бы этого хотелось. В моей работе нет «помпы», поэтому ее могут не утвердить. По мастерству она, как на мои требования, недозрелая, но энергичная. В ней отражена жизнерадостность и реальность. (...)Это лучшее, что я сделала и поэтому позволяю себе про это сказать. Плюну трижды через левое плечо, чтоб ее взяли».

    Опасения подтвердились — работу не приняли. Секция встретила картину хорошо, а президиум потребовал изменений, вносить которые Горская отказалась. Сейчас, оглядываясь назад, можно предположить, что с «Детей» и начался переход Аллы из категории «своих — надежных», в категорию «чужих — неугодных». Но тогда в Союзе художников вряд ли всерьез отнеслись к «взбрыкиваниям молодого автора». Да и сама Горская не восприняла ситуацию трагично. Отказавшись изменить картину, она не отказалась от детской темы. Напротив решила именно на ней сосредоточиться. Алла уволилась из Республиканской художественной школы, где с 1959 г. преподавала рисунок в скульптурных классах, и взялась руководить изобразительным кружком в школе, в которую пошел ее сын. Так она обеспечила себе бо́льшую творческую свободу и натуру (писала и рисовала одноклассников сына).


    Алла Горська
    Азбука, 1962 г.






    Подсолнух, портрет сына, нач. 1960-х



    Алла Горська
    Автопортрет с сыном




    Поездки по селам Полесья принесли в жизнь Горской еще одну очень важную перемену.

    «Ты знаешь все время хочется писать на украинском языке. — признается Алла отцу 26 июля 1961 г. в письме из Горностайполя — Говоришь по-украински — и думать начинаешь на украинском языке. Читаю Коцюбинского».

    Погружение в народную стихию, где еще сохранился особый колорит и традиции, пробудило в художнице чувство сопричастности, желание вернуться к истокам и родовым корням, послужило мощным толчком к дальнейшему осмыслению украинской культуры и собственного творчества в контексте ее развития. Позже на вопрос «Когда ты родилась?» Алла отвечала: «В 1961 году». Совсем не удивительно, что новое рождение привело ее в Клуб творческой молодежи.


    Клуб творческой молодежи «Сучасник»

    КТМ! Эта аббревиатура заставляет учащенно биться сердце любого украинского шестидесятника. От этих трех звуков в глазах уже давно немолодых людей вспыхивают искорки юного задора, восторга и вдохновения. Клуб творческой молодежи «Сучасник» (Современник) — не только и не столько заветная комната №13 в Октябрьском дворце культуры. КТМ — это время свободы и надежды, прорыв из бесцветной, унылой жизни, закованной в латы официоза и ложного пафоса в другой мир — светлый, яркий, задорный.

    Широкую известность клуб приобрел в марте-апреле 1960 г. Но стихийно создаваться начал еще в конце 1959 г. во время новогодних колядований и щедрований. Среди основателей архитектор Игорь Ткачиков, флейтист киевской оперы Евген Ганин, музыканты первого киевского джаз-оркестра, студенты столичной консерватории и театрального института. В числе последних возглавивший клуб Лесь Танюк.



    Портрет Л.Танюка, нач. 1960-х гг.



    О появлении в КТМ Аллы Горской Танюк вспоминал: «Как-то в один прекрасный день сидели мы в большом зале института, человек пятьдесят-шестьдесят, и вдруг открываются двери и заходит большая компания экстравагантных молодых людей: художники! Привела их Алла Горская. Высокая, волосы волнами, белый свитер, синие брюки спортивного кроя. Очень голосистая, жизнерадостная, — мгновенно все переиначила, и через несколько минут мы уже говорили о необходимости развивать искусство украинской театральной афиши, о возвращении к истокам и традициям, о необходимости равняться на самих себя, на Бойчука и Курбаса, быть достойными наших поэтов, которые уже тогда звучали...
    Собственно, с этого прихода и начался настоящий Клуб творческой молодежи. Художники-нонконформисты принесли с собой дух активного бунта, отрицания старых догматов и форм».

    Потом появились кинематографисты, поэты, прозаики, журналисты, историки, актеры киевских театров и даже комсомольские и партийные работники, среди которых был и будущий лидер «Руха» Вячеслав Черновол, тогда возглавлявший комитет комсомола образцовой молодежной стройки — Киевской ГЭС.

    Несмотря на присутствие в названии слова «молодежь» клуб объединял людей разных возрастов. Здесь были и признанные мастера старшего поколения, и те, чей творческий путь только начинался, студенты, и даже школьники. Деятельность Клуба также была разнообразна: выставки, вечера, спектакли, лекции по истории Украины и ее культуры, искусствоведению, филологии, поездки по историческим местам.



    В путешествии по Украине. О.Кириченко, И.Драч, А. Горская, 1963 г.




    Комната №13 была штабом и архивом, в ней хранились рукописи, документы, картины, скульптура. Мероприятия же могли проводиться в фойе или концертном зале Октябрьского дворца, в актовых залах ВУЗов и НИИ, а то и просто под открытым небом, и не только в Киеве: вскоре у клуба появились филиалы в других городах. Часто лекции и собрания проходили в мастерской Горской и Зарецкого на ул. Филатова или в их квартире на Репина (сейчас Терещенковская).

    Еще в 1953 г. Аллины родители переехали в Одессу, так как Александр Валентинович возглавил Одесскую киностудию. Трехкомнатная квартира в центре Киева осталась в распоряжении Аллы и Виктора. Правда, вскоре пришлось «уплотниться». Роскошное жилище превратилось в коммуналку. Две комнаты оставили прежним хозяевам, а в третьей поселилась супружеская пара Ада и Яков Червинские. Впрочем, с соседями поладили. Порой, когда у Червинских гостила многочисленная еврейская родня, Алла и Виктор уступали им одну из своих комнат. В свою очередь Ада и Яков терпеливо сносили клубные посиделки.

    Из воспоминаний Л. Танюка: «...квартиру на Репина мы считали филиалом Клуба творческой молодежи, и ежедневно, ежевечерне там творилось такое, что бедным Зарецким не позавидуешь. А вместе с тем и маленький Лесик, и сам хозяин Виктор Иванович, наш чудесный Витек, блестяще вписывались в эту квартиру семьи-коммуны, где гость часто был хозяином, хозяин — гостем, и где всем принадлежало все. Вспоминаю наши собрания с сердечным трепетом...

    Витек Зарецкий, который, почти не глядя на бумагу, рисовал левой рукой для какого-то официального издания очередного Хрущева (для заработка набил на этом руку, — если бы не он, плакали б финансы Клуба творческой молодежи!); а правой — записывал реплики Драча из «Ножа в сонці», на сюжеты которых ему нетерпелось сделать серию рисунков. (...)Помню Миколу Винграновского — с глазами к небу, с бурной апелляцией к Довженко(...)Кинорежиссер Игорь Грабовский, который не верил, что Драча можна инсценизировать и возмущался, что мы самовольно что-то дописываем и сокращаем... Настойчивый Рома Корогодский, славная душа и трудяга, — он уже тогда старался во всем докопаться до конца... Математик Сашко Клушин, режиссер Володя Загоруйко, Прядки — Алиса с Владимиром, Ирочка Жиленко с нежным личиком мадонны, галантный Гриц Халимоненко, Леня Череватенко, актерская братия, художники... Нет, это действительно была волна эмоционального подъема...»

    Алла не только возглавила самую многочисленную (около 200 человек) художественную секцию, она была мотором и душой Клуба.

    Кроме того, КТМ стал для Горской своего рода школой. Поначалу у нее были проблемы с украинским языком. На выпускных экзаменах в художественной школе сочинение за Аллу фактически написала одноклассница (и это при блестящих знаниях по другим предметам). В институте по заявлению родителей Горская от лекций по украинскому языку и литературе была освобождена. Желание говорить и думать на украинском, сделать его основным языком общения, пришло уже в зрелом возрасте. Алла зарылась в учебники и словари, много читала, постоянно что-то выписывала и заучивала. Открыла для себя современных поэтов, со многими подружилась, особенно близко с Иваном Светличным и Линой Костенко.


    И. Светличный, А.Горская, Б. Нечерда


    Лина Костенко



    На помощь Горской и другим выросшим в обрусевших семьях или просто стремящимся повысить свою языковую культуру пришла сестра Светличного Надежда, педагог-филолог. Взрослые люди, собравшись в чьей-нибудь квартире, порой сидя на полу из-за нехватки стульев, писали диктанты и выполняли школьные задания под руководством юной Надийки, которая была гораздо младше большинства своих учеников.


    Надийка Свитличная



    Клубный период принес разнообразие и в творчество Горской. Она пробовала себя в моделировании современной одежды по народным мотивам. Увлеклась линогравюрой. Задумывала большую серию портретов выдающихся деятелей культуры от Ярослава Мудрого до современников.




    Портрет А.Довженко, 1960-е




    Портрет В.Симоненко, 1963 г.



    Театр

    Одна из важных культурных акций КТМ — «Второй украинский театр», который должен был стать продолжением курбасовского «Березиля», возродил бы его традиции. Это была небольшая театральная студия — творческая лаборатория, где тайком от министерских соглядатаев ставили «Мамашу Кураж» Брехта (зонги к пьесе переводил В.Стус), «Патетическую сонату» М. Кулиша, инсценировку по поэме И. Драча «Ніж в сонці» и др.

    Тандемом режиссер Танюк — сценограф Горская были созданы три спектакля: «Отак загинув Гуска» репрессированного драматурга М. Кулиша, «Ніж в сонці» И. Драча, «Правда і кривда» М. Стельмаха.

    В пьесе Кулиша играли трое актеров, работавших еще с Курбасом: Дамиан Козачковский, Леся Кривицкая и Надежда Даценко. Состоялось несколько допремьерных показов перед киевскими студентами. Официально же ставить этот спектакль Танюка пригласили во Львов.

    Как раз во время подготовки спектакля в Москве произошел знаменитый «разгром в Манеже». Партчиновники во всех республиках бросились искать своих «формалистов» и «абстракционистов». Почти готовый спектакль Танюка сняли без просмотра.

    На проработке, устроенной всем «изобличенным формалистам» советником ЦК КПУ Н.К.Осипенко, кто-то начал каяться, кто-то просто не пришел, Горская и Танюк пытались отшучиваться. Когда воспитательная акция была окончена, Алла сказала: «Я впервые присутствую на собственных похоронах».

    Следующая попытка — «Правда і кривда» М.Стельмаха в Одесском театре имени Октябрьской революции.

    Лесь Танюк: «Если декорации и костюмы к «Гуске» были пестрыми, если там доминировали любимые Аллины цвета — активный желто-горячий, красный, молодой зеленый, голубой, — то «Правда і Кривда» была черно-белой. Графика. Правда — белая. Кривда — черная. Белый экран. Треугольники-призмы из средневекового театра; подсвеченные изнутри, они при каждом новом развороте давали новые рисунки, написанные на белом черным: церковь, хата, дорога, война, допрос в НКВД. Просто и ясно решена была сцена, в которой Марко Бессмертный на заседании бюро райкома рассказывает, как его репрессировали в 1937 году. На сцене — стол, покрытый красным, за ним секретарь, члены бюро — на скамьях под стенами. На стенах — портреты членов Политбюро. «Перелистнем эту страницу!» — говорит секретарь и «перелистывает»... крышку стола, — вместе с телефоном, графином с водой и др. Крышка сделана таким образом, что другая ее сторона — зеленая, и там — обычная для допросов лампа, которая светит в глаза арестованному, пришпиленный к зеленому сукну револьвер. Одновременно с «перелистыванием» страницы сцена слегка темнела, и подсвеченные на просвет портреты становились лицами, выглядывающими из зарешеченных окон. Делалось это быстро и производило ошеломляющий эффект».

    Этот спектакль тоже был запрещен. Для Аллы удар оказался слишком сильным — к сценографии она больше не вернулась.

    И снова Танюк: «...Я действительно убежден, что в лице Аллы Горской Украина потеряла будущего выдающегося сценографа. Алла и в исключительно живописных своих работах часто мыслила декоративно, мыслила театром, пространственной метафорой, а не статикой плоскости». «Горская принадлежала к тем театральным художникам, которые не только делают эскизы или макеты, а — идут в цеха, к многочисленным исполнителям, объясняют, уточняют, экспериментируют, придумывают, рисуют вместе с ними, влюбляют в спектакль плотников, декораторов, реквизиторов: эта работа для них и есть жизнью театра. Для Аллы не существовало в театре мелочей, ей хотелось заселить театральный космос собой, своим пониманием (...), она была настоящим мастером сцены».

    Закрытие спектаклей повлекло за собой закрытие театральной студии и опалу Танюка. КТМовцам дали понять: с таким председателем клуб существовать не будет. В результате Танюка сменил Зарецкий. Цели и принципы клуба остались прежними, отношение к нему чиновников тоже. В конце концов, КТМ был разгромлен секретарем ЦК КПУ Андреем Скабой и его заместителем Юрием Кондуфором. Фраза Скабы, по поводу вредности увлечения членов КТМ творчеством Кулиша, Курбаса, Зерова и др.: «Мы реабилитировали людей, а не их идеи» — красноречиво говорит о веяниях тогдашнего времени.

    КТМовцы же пытались не только реабилитировать идеи и творческое наследие репрессированных, но и донести правду о самих репрессиях. В первую очередь о зловещем здании НКВД, в подвалах которого были замучены и расстреляны тысячи людей, в том числе деятели украинской культуры и искусства (писатель Г. Косынка, художник-монументалист М. Бойчук с учениками и др.). Октябрьский дворец культуры, в котором находился клуб, и был тем самым бывшим НКВД.


    подробней об истории здания тут(укр. яз.)


    Специально созданная комиссия (председатель — Л.Танюк, члены — А.Горская, В.Симоненко) побывала в подвалах, оборудованных для пыток, записывала рассказы очевидцев. Уцелевшие свидетели вывели членов комиссии на Быковнянский лес — место массовых расстрелов 1937-41 гг. Все трое отправились в Быковню. Сначала ничего подозрительного не заметили: козы пасутся, дети играют в футбол. Внимание Василя Симоненко привлек необычный «мяч» — им оказался дважды прострелянный детский череп. Затем удалось узнать у местных жителей некоторые подробности о том, что же происходило «за зеленым забором».

    По материалам, которые удалось собрать, комиссия подала меморандум в горсовет. Документ чиновники «похоронили». А с его авторами стали происходить «странные неприятности». Василя дважды избивали «неизвестные нападавшие», третий раз милиционеры, арестовавшие его «за пьяный дебош». Посещение милиции закончилось отбитыми почками, что в дальнейшем привело к развитию болезни и смерти. Алле звонили с угрозами. Дачу, на которой из-за отсутствия квартиры жил Лесь, обчистили очень «культурные» воры: вместе с туфлями жены и дорогими часами они вынесли весь архив.


    Мемориал «Быковнянские могилы» сегодня



    Крамольный витраж


    В 1964 г. к 150-летию Тараса Шевченко Алла Горская в соавторстве с Людмилой Семыкиной, Галиной Зубченко и Опанасом Заливахой работала над созданием витража в фойе Киевского университета, носящего имя поэта.

    Сроки жесткие — успеть к юбилею. Порой ночевали на лесах, последнюю ночь перед сдачей провели там же. Несмотря на усталость и раздраженную красками кожу, настроение было праздничное, приподнятое. Затаив дыхание, ждали рассвета. И вот витраж заиграл, озаренный утренними лучами.

    Но полюбоваться им успели только сами создатели. Ректор университета, пришедший пораньше, проконтролировать объект до появления студентов, был ошеломлен эмоциональным воздействием образа Кобзаря. «Что это такое? Шевченко за решеткой?!» — возмущался чиновник. Никакие доводы, что эскизы были утверждены, а стекло такого веса менее заметный деревянный каркас просто не выдержит, не действовали. Витраж был закрыт драпировкой «до разбирательства». Однако разбираться комиссии Союза художников пришлось уже с осколками: руководство университета поспешило избавиться от неблагонадежного произведения. Несмотря на это, комиссия идеологическую вредность произведения подтвердила. Приговор гласил: «Витраж дает грубо искаженный, архаизированный в духе средневековой иконы образ Т.Г.Шевченко, который ничего общего не имеет с образом великого революционера-демократа, которого горячо любит украинский народ и народы всего мира». «В образах витража нет ни малейшей попытки показать Шевченко советского мировоззрения. Образы, созданные художниками, преднамеренно возвращают в далекое прошлое. В результате всего этого художники создали произведение, глубоко чуждое принципам социалистического реализма».

    Горскую и Семыкину исключили из Союза художников. Алла ринулась во все инстанции добиваться справедливости. Ездила в Москву. Через год удалось восстановиться.


    Эскиз витража



    Продолжение


    @темы: 1920, 1930, 1940, 1950, 1960, я все необычное люблю, в стиле ретро

    11:15 

    Мода 1960-х. Эскизы из коллекции BALMAIN




    Оригинальные эскизы (карандаш, гуашь) из коллекции BALMAIN -  известного французского дома высокой моды, который был создан в 1946 году. Рисунки выполнены для профессиональных целей, на многих - редакторские пометы и авторские подписи к моделям.

    Цена одного листа от 1500 до 3000 р.
    Сохранность - хорошая


    Пьер Бальмен - талантливый французский кутюрье (1914-1982), создавший знаменитую торговую марку BALMAIN. 1960-е годы для дома моды Balmain - это период свежих идей, нового стиля, обновления в работе с тканями, время, когда Пьер Бальмен бежал впереди мировой моды. Он шил костюмы для Бриджит Бардо, Марлен Дитрих, Софи Лорен, Вивьен Ли,  был официальным дизайнером Ее Величества королевы Тайланда



    @темы: 1960, Объявления, Ссылки, я все необычное люблю, в стиле ретро

    23:51 

    Марлон Брандо. Секс-символ нашего и своего времени




    Красивый, абсолютно непредсказуемый, жестокий и благородный одновременно, Марлон Брандо пронесся по жизни бурным вихрем, оставляя за собой шлейф скандалов, незаконнорожденных детей, разводов и семейных трагедий. Пресса прозвала его "дикарем".
    В 10.45 16 мая 1990 года оператор службы "911" Лос-Анджелеса ответил на телефонный звонок. "В моем доме произошло убийство",- глухо произнес мужской голос на другом конце линии.
    - Сэр, назовите, пожалуйста, свое имя и адрес, - оператор приготовился записывать. После секундной паузы голос раздался снова:
    - Мое имя - Марлон Брандо.

    Через полчаса Кристиан Брандо, старший сын знаменитого актера, уже отвечал на вопросы полиции. "Я не хотел его убивать, - говорил он. - А если бы захотел, то просто вывез бы этого ублюдка за город и размозжил ему голову бейсбольной битой". Картина случившегося постепенно прояснялась. Когда Брандо-младший приехал домой, его сестра Шеен - она была уже на восьмом месяце беременности - зашла к нему в комнату и, расплакавшись, стала жаловаться на своего жениха Дэга Дроллета. Кристиан был изрядно навеселе - ни минуты не раздумывая, он схватил пистолет сорок пятого калибра и отправился "разобраться с подонком". "Я только хотел проучить его за постоянные издевательства над сестрой. Потом между нами завязалась драка, и я нечаянно нажал на курок", - оправдывался Кристиан.
    Вряд ли эта история обернулась бы громким скандалом, если бы не странная фраза Шеен Брандо, которую, но словам очевидцев, она произнесла за минуту до того, как отец сгреб ее в охапку и увез в аэропорт: "Это не несчастный случай. Это убийство!" Нельзя сказать, что многочисленное семейство Брандо вело тихую и добропорядочную жизнь, как раз наоборот. Но убийство - это было уже чересчур.

    ..."Моя мать не очень заботилась о нас - ее больше волновало, где бы хорошенько надраться. А отец, казалось, весь состоял из алкоголя, тестостерона, адреналина и гнева. Разговаривать с ним о чем-нибудь было себе дороже", - так однажды описал свое детство Марлон Брандо. Увы, все именно так и было. Брандо-старший, уважаемый в их городке торговец строительными материалами, содержал семью в достатке и считал, что этого довольно. Его жена, Доди, когда-то мечтавшая о театральной карьере, проводила дни в тоске, которую заливала виски. "Мама была для меня почти всем. Я так старался... Приходил домой из школы - а там никого не было. Потом звонил телефон, и кто-то говорил: "Слушай, парень, у нас здесь в баре твоя мать... Ты бы пришел, забрал ее, что ли".

    Школу Марлон так и не окончил и вскоре перебрался к старшей сестре Фрэнсис в Нью-Йорк Работал водителем грузовика, диспетчером лифтов, продавцом лимонада, жил то там, то сям. Потом поступил в театральную школу и начал играть во второсортных пьесках. Такая жизнь юного Брандо вполне устраивала. Денег более-менее хватало, да и с девчонками проблем не было. "Он был самым чувственным парнем, которого можно себе представить, его природный магнетизм просто обезоруживал!" - рассказывали о нем бывшие подружки по театральной школе. Марлон же тем временем наслаждался свободой и вел жизнь богемного чудака - брал уроки психологии, истории искусств, разговорного французского, ночи напролет стучал на тамтаме (так что соседи неоднократно вызывали полицию), отвечал на телефонные звонки разными голосами и плакал, смотря "Бэмби". Все его имущество состояло из барабана, проигрывателя, красного пианино и пары книг, а гардероб - из майки и голубых джинсов.
    Таким его и увидел драматург Теннесси Уильямс - он как раз подыскивал актера на роль Стэнли Ковальского в пьесе "Трамвай "Желание". Роль Брандо получил сразу же. Через пару месяцев в шутейной драке за кулисами Марлону сломали нос, тот неправильно сросся - и у нового поколения американцев появился новый секс-символ.

    Брандо попал в Голливуд, но киношникам оказалось непросто сработаться с чудаком, который демонстративно бросал вызов всем обитателям "фабрики грез". На родину гламура "дикарь" приехал в потертых джинсах, футболке и дырявом пиджаке. Он не умел себя вести, да, по правде сказать, и не желал забивать себе голову подобной чепухой. Брандо все делал не так. Хамил именитым журналистам, был невежлив с продюсерами, предпочитал мотоцикл "ягуару", а простых домработниц - их именитым госпожам. О "тупице", как его прозвал голливудский свет, судачили газеты, а он не уставал давать для этого все новые поводы.

    Молодая Америка между тем буквально молилась на своего нового кумира. Подростки подражали его жестам и походке, футболка и потертые джинсы стали самой модной одеждой. А Голливуд негодовал: как этот "деревенщина", не умеющий держать вилку с ножом, не знающий нужных людей, позволяющий себе идиотские высказывания в адрес киноэлиты, смог так быстро прорваться к славе?!

    ...Работающий на полную мощность обогреватель, пишущая машинка, разбросанные повсюду фотоаппараты, магнитофоны, одежда, недоеденные бутерброды, книжки по йоге, дзену, технике медитации (Брандо утверждал, что ни разу в жизни не прочитал ни одного художественного произведения) - так, по словам очевидца, выглядела гримерная Брандо на съемках картины "Сайонара". Поначалу Марлон был исполнен энтузиазма - еще бы, любовь американца к восточной женщине, его любимый конек! - но сразу после начала съемок настроение "дикаря" безнадежно испортилось. "Сайонара"? Любовная фигня, которая задумывалась как серьезная картина о Японии... Какая, в сущности, разница? Я работаю только ради денег". Продюсеров от таких "нерекламных" высказываний просто передергивало. Но Брандо, похоже, было на это плевать. "Они никогда в жизни не сделают честной картины! - восклицал он на каждом шагу. - Я снимаюсь лишь потому, что недостаточно морально силен, чтобы отказаться от денег!"
    Все штатные голливудские красотки начали охоту за молодым "дикарем". Марлон же лишь презрительно от них отмахивался. Гораздо больше его привлекали простые девушки с латинской или азиатской кровью, кожей оливкового цвета, живыми глазами и природной грацией. "В них нет этой чертовой голливудской фальши, - неизменно отвечал "дикарь" на вопросы любопытных. - Они настоящие".

    На фоне совершенно одинаковых голливудских кинодив молодая индийская актриса Анна Кашфи и вправду выглядела обворожительно. Длинные черные волосы, бездонные глаза, смуглая золотистая кожа - не обратить внимание на эту восточную красавицу молодой "дикарь" просто не мог. К тому же Анна покорила Брандо своими романтическими рассказами об Индии, о годах, проведенных на берегу Ганга, о философии и древней мудрости Востока. "Дикарь" был сражен наповал - он встретил ту единственную и неповторимую "настоящую" женщину, о которой мечтал.

    Хотя церемония бракосочетания была окутана завесой секретности, следующий же день преподнес Брандо неприятный сюрприз. Рабочий из Уэльса Вильям Патрик 0'Каллэган объявил всему миру, что Анна никакая не индианка, а его дочь, родившаяся в Индии, когда он работал там на железных дорогах. Вначале она стала моделью, потом отправилась завоевывать Голливуд.

    Брандо хранил молчание - лишь с каким-то мазохистским остервенением читал в таблоидах едкие комментарии и остроты в свой адрес: "Длительные поиски "настоящей" женщины, которые вел мистер Брандо, наконец-то увенчались успехом!", "Старлетка провела падкого до экзотики тупицу!" и так далее в том же духе. "Анна влюбилась в Марлона без памяти и, зная его страсть к восточным женщинам, была готова пойти на все, чтобы стать его женой, - вспоминала ее подружка. - Конечно, это обман, но ведь она уже была от него беременна!"
    Созданная посредством женской хитрости семья просуществовала недолго. За неделю до первой годовщины свадьбы Анна Кашфи объявила, что подает на развод. "Жизнь с Брандо похожа на скачки, - призналась она прессе. - Короткие вспышки сумасшедшего влечения - и долгие периоды скуки и безразличия. Я не могу больше выносить его странного образа жизни". Анна рассказала на процессе, что через месяц после свадьбы застала мужа в постели с какой-то азиатской красоткой; на требование Анны убираться из их спальни та запустила в нее ночником. "Марлон твердит, что хочет настоящей жизни, а сам вечно витает в мире своих иллюзий. Когда он снимался в "Сайонаре" - я должна была стать гейшей. Потом Марлон получил роль нацистского офицера - и наш дом превратился в какой-то Освенцим. Это не может больше продолжаться".

    Едва получив развод, Брандо снова женился - словно ему хотелось доказать себе и всему миру, что ошибка с браком - лишь досадная случайность. Но и этот брак оказался весьма скоротечным. Актрису Мовиту Кастенаду, которая к моменту разбирательств уже успела родить ему сына Мико, сменила вьетнамка Франс Нгуен. Ее в свою очередь - пуэрториканская актриса Рита Морено... В конце концов поиски "настоящей" женщины привели Брандо на Таити, где он должен был сниматься в картине "Мятеж на "Баунти".

    Брандо предстояло выбрать себе в партнерши одну из шестнадцати молоденьких девушек. Просмотр проходил весьма оригинально - Марлон по очереди уединялся с каждой из претенденток в комнате отеля. Наконец выбор пал на Тариту Териипай. До своей неожиданной актерской карьеры она работала посудомойкой (к слову, в этом же отеле). Как и следовало ожидать, вскоре Тарита подарила Марлону сына, Теоту.

    Брандо снова был счастлив - вместе с Таритой они гуляли ночи напролет, занимались любовью, наслаждались жизнью. Иначе чувствовал себя шестидесятишестилетний ветеран Голливуда режиссер Льюис Майлстоун. Во-первых, Брандо появлялся на съемочной площадке с красными от недосыпания глазами и абсолютно не знал текста. Во-вторых, Майлстоун привык диктовать актерам, что надо делать, и командовать: "Мотор!" С Брандо такой метод был заранее обречен. "В один прекрасный день он вздумал переехать на виллу в пятидесяти километрах от съемочной площадки - нам потребовалось шесть тысяч долларов, чтобы удовлетворить эту прихоть. Надо было или идти во всем у него на поводу или плюнуть и уйти с площадки", - жаловался режиссер. В конце концов он выбрал второе. И пока Майлстоун сидел в гримерке, листая журналы, финальные сцены фильма снимались без его участия, под диктовку самого Брандо. Причуды "дикаря" стоили студии $ 6 миллионов и нескольких лишних месяцев работы.
    Когда "Мятеж на "Баунти" вышел в прокат, он оправдал самые худшие ожидания. Режиссеры и студии стали бояться связываться с "дикарем", который, вместо того чтобы работать, окружал себя сладкими мулатками, но не способен был запомнить ни строчки из сценария. Однако Брандо, судя по всему, это положение дел абсолютно не расстроило. "Мне вообще не особенно нравится сниматься - но в какой, скажите, профессии, можно получать большие деньги за подобное дурачество?" - пожимал он невозмутимо плечами. К тому же поддерживать репутацию бунтаря у Марлона отлично получалось и вне Голливуда. Скандал следовал за скандалом...

    Брандо принимает участие в громких маршах за расовое равноправие, встречается с представителями Национального конгресса американских индейцев и обвиняет государство в ущемлении их прав. "Говорят, что индейцы необразованны. Напротив - они слишком образованны. В страданиях и притеснениях", - вещает "дикарь" со страниц газет. Он участвует в похоронной процессии лидера "черных пантер" Джеймса Хаттона, застреленного полицией. В мемориальной речи Брандо говорит: "Вы слушаете белых уже четыре сотни лет, и они до сих пор не сделали вам ничего хорошего". Полиция предъявила Брандо иск в $ 25 миллионов за клевету.

    В это же время Брандо наконец удалось оформить опекунство над старшим сыном - его борьба с Анной за судьбу Кристиана не прекращалась со дня развода. Однажды шестилетний Кристиан позвонил в полицию и сказал, что "мама заболела". Анну, принявшую слишком большую дозу наркотиков, обвинили также и в сопротивлении аресту. На судебных слушаниях публика узнала немало интересного о личной жизни актера. Анна же заклинала суд не отдавать ребенка Брандо, "чтобы он не жил в этой своре его незаконных детей и бесчисленных любовниц".
    Хотя фильмы с участием Брандо один за другим терпели неудачу, его гонораров хватило, чтобы купить группу маленьких островков у берегов Таити. Там они жили вместе с Таритой, никак не оформляя своих отношений, - по местным обычаям этого и не требовалось. Брандо сиял от счастья: "На Таити все встает на свои места. Кокосовый орех - на пальме, рыба - в воде, если хочешь есть - пойди и добудь это". "Что вы хотите от "дикаря"?! - язвительно комментировали журналисты. Похоже, Брандо окончательно разочаровался в Голливуде. Критики в один голос пророчили ему скорый закат карьеры, сам же Марлон не торопился их в этом разубеждать.

    Все изменилось в тот день, когда актер узнал, что Фрэнсис Форд Коппола готовится к экранизации "Крестного отца" по роману Марио Пьюзо. Брандо был уверен что сможет сыграть роль дона Корлеоне так, чтобы она получилась "честной". Правда, за эту возможность ему пришлось побороться: руководство "Парамаунта" весьма скептически отнеслось к скандальной кандидатуре "дикаря". Дошло до того, что Брандо - впервые после "Трамвая "Желание" - был вынужден отснять домашней видеокамерой свои пробы. Один из продюсеров, посмотрев их, воскликнул: "Прекрасно! Настоящий итальянец! А, кстати, кто это?"  Брандо утвердили на роль, и он был так поглощен работой, что умудрился ни с кем не рассориться, а о будущей картине, к изумлению продюсеров, высказывался лишь в превосходных степенях. "Крестный отец" побил все рекорды популярности. Руководство "Парамаунта" раздувало щеки и на радостях даже пообещало Брандо финансировать его проект картины об индейцах. "Триумфальное возвращение Брандо в Большой Голливуд!" - в один голос твердили лояльные критики. "Ну вот, нашего "дикаря" и приручили", - разочарованно сопели "независимые" комментаторы.

    ...Когда на церемонии награждения объявили, что "Оскар" присуждается Марлону Брандо за роль дона Корлеоне, на сцену поднялась молоденькая индианка Маленькое Перо. Она сообщила растерянной публике, что мистер Брандо отказывается принять приз в знак протеста против ущемления прав коренного населения континента...

    После этого демарша Голливуд окончательно махнул рукой на строптивого "дикаря". Бертолуччи снимет Брандо в "Последнем танго в Париже" - и эта картина действительно станет последней значительной работой Брандо в кино...

    "Дикарь" уединился на своем острове. Построил там испытательную станцию, где экспериментировал с энергией солнца и ветра. К тому же Брандо, всегда любивший сытно поесть, испытывал серьезные проблемы с лишним весом, поэтому попросту избегал показываться на публике. Почти за двадцать лет - до начала девяностых - он мельком появился лишь в нескольких фильмах. Покидать райские острова его заставляли лишь постоянные семейные неурядицы и проблемы с детьми...

    "Брандо уверяет, что всегда давал собственным детям только лучшее. Но, как и все остальное, в силу своей ограниченности он делал это по-своему - неуклюже, глупо, самовлюбленно. И вот теперь ему приходится платить по счетам", - так отреагировала пресса на обстоятельства скандала 1990 года, когда старший сын Марлона Брандо был арестован по обвинению в убийстве жениха своей сестры Шеен.

    "Наша семья постоянно меняла свои очертания, - жаловался Кристиан Брандо. - Частенько мне приходилось спрашивать у сидевшего за столом, кто он такой". Это неудивительно: к тому времени у Марлона Брандо родилось по меньшей мере 11 детей, самому младшему из которых было три года, а самому старшему - сорок. Пятеро из них - от трех жен Брандо, трое - от гватемальской домработницы Кристины, еще трое - результат случайных романов. Старший сын Брандо не любил ни отца, ни семью и именовал ее "компанией шизофреников". Знакомясь, Кристиан никогда не называл фамилии - "просто Кристиан". На это у него были свои причины.
    Отец сделал все, чтобы дети не попали в шоу-бизнес. Они ни в коем случае не должны были стать частью этого безумия и лицемерия под названием "Голливуд", считал Брандо. Следуя этому убеждению, Марлон вел себя как настоящий тиран. Сыну предлагали сниматься в кино - Брандо звонил продюсерам и требовал прекращения переговоров. Кристиан, работавший по паре месяцев то строителем, то продавцом, то садовником, так и не нашел себе занятия по душе и постепенно начал спиваться. В доме, который снял для него отец, Кристиан не появлялся месяцами - друзья находили там лишь немытую посуду в раковине, брошюры Союза анонимных алкоголиков и журнал "Солдат удачи" возле кровати...

    Не лучше обстояло дело и со старшей дочерью. На Таити она жила словно под домашним арестом. Отец не навещал Шеен по полгода и, казалось, совсем не замечал изменений, которые происходили с дочерью, - а того, что девушка принимает наркотики, мог не увидеть разве что слепой. В 1989 году, после очередного отказа отца взять ее с собой на континент, расстроенная Шеен села в джип, разогнала его до ста восьмидесяти километров, не справилась с управлением, и автомобиль слетел с дороги. На красоте Шеен Брандо можно было поставить крест - у нее оказалась сломана челюсть, оторвана половина уха, а лицо рассекли глубокие рваные шрамы. Брандо поместил дочь в самую престижную клинику Лос-Анджелеса и круглосуточно дежурил у ее постели. Хирурги отчасти поправили положение, но Шеен погрузилась в депрессию. Ее жених, Дэг Дроллет, появлялся все реже - в своих наркотических приступах ревности Шеен стала просто невыносима. К тому же и будущий тесть на дух не переносил Дроллета - Брандо пребывал в убеждении, что его дочь несчастна исключительно "из-за этого идиота". На свою беду Дэг приехал с невестой в Америку, где ей предстояла очередная пластическая операция. А через несколько дней мистер Дроллет был застрелен в доме Брандо в Лос-Анджелесе...

    Нанятые Марлоном адвокаты попытались освободить Кристиана под залог и поручительство. Одним из поручителей выступил даже Джек Николсон. Но судья ответил отказом: следствие установило, что пулевые отверстия на теле расположены так, будто Кристиан намеренно целился в Дроллета, сидевшего к нему спиной. Никто из прислуги не слышал шума борьбы - только звуки выстрелов. Выяснилось также, что уже после убийства Брандо-старший передвинул всю мебель, пытаясь инсценировать драку. Допросить Шеен не удалось - сразу после трагедии отец лично отвез ее в аэропорт и отправил на свой остров возле Таити. Вскоре у девушки родился ребенок - малыша тотчас же пришлось отправить на детоксикацию: Шеен принимала наркотики всю беременность. Репортер одного из таблоидов, на свой страх и риск отправившийся на остров и нашедший там мисс Брандо, был ужасно напутан ее безумным видом и странным поведением. В конце короткого разговора, приложив палец к губам, Шеен Брандо заговорщицки прошептала журналисту: "Это папа подговорил Кристиана убить Дэга. Только, пожалуйста, никому ни слова!"

    Кристиана Брандо приговорили к десятилетнему заключению за непреднамеренное убийство. Шеен (принимая во внимание ее психическое состояние) обязали жить на Таити под подписку о невыезде. Тем не менее через пару месяцев адвокаты Брандо убедили власти, что девушка нуждается в лечении в США. Брандо купил ей особняк в Лос-Анджелесе, откуда распорядился убрать все ножи и прочие острые предметы... "Что вы чувствуете?" - спрашивали репортеры Брандо, в очередной раз выходившего из зала суда. "Я не могу определить. Надо пройти через все это, чтобы почувствовать то же, что я", - отвечал актер.

    ...Хлопоты по вызволению семьи из беды стоили Брандо почти всего состояния. Он содержал пятерых адвокатов в Лос-Анджелесе, двух - в Париже, двух - на Таити, одного - в Лондоне, платил за юридические консультации профессору из Гарварда, оплачивал лечение Шеен от стресса в парижской клинике ($ 30 тысяч в месяц), тратился на бесконечные авиаперелеты (причем обычно Брандо оплачивал весь салон первого класса), на частных детективов, телохранителей... Наконец, дом в Лос-Анджелесе для больной Шеен...

    Расходы были столь велики, что Брандо пришлось одолжить $ 1 миллион у Майкла Джексона - к тому времени один из его сыновей возглавил охрану певца. Чтобы поправить свое финансовое положение, Брандо был вынужден согласиться за $ 5 миллионов сыграть одну из ролей в фильме про Христофора Колумба. Еще столько же принесла ему автобиографическая книга "Песни, что пела мне мать".

    Вскоре он снялся в комедии "Дон Хуан де Марко". Удивленные очевидцы рассказывали, что на съемках Брандо повесил на свой вагончик табличку "Входите без стука!" и вел себя невероятно дружелюбно. От прежнего затворника и вечно недовольного бунтаря не осталось и следа. Брандо был мудр, спокоен и благообразен. Он помирился с Кристианом (до ареста отец не разговаривал с ним несколько лет, презрительно называя сына "этот алкаш"), регулярно ездил к нему на свидания, стал больше общаться с другими детьми. Казалось, жизнь налаживается...

    "Я все время думаю о Дэге и хочу быть рядом с ним", - Шеен твердила об этом так часто, что и врачи, и друзья, по правде говоря, перестали обращать внимание на ее слова. Утром в пасхальное воскресенье, спустя четыре года после смерти Дэга, Шеен Брандо сбежала из психиатрической клиники на Таити, повидала свою мать Тариту, брата Теоту, своего маленького сына Туки. Потом пошла в ванную, привязала веревку к потолочной балке, просунула голову в петлю и оттолкнула стул... Когда Марлону Брандо сообщили страшную новость, актер смог лишь произнести: "О нет, Боже, только не это!" - и, потеряв сознание, рухнул на пол.

    Оригинал текста смотри тут.


    @темы: 1950, 1960, 1970, 1980, я все необычное люблю, в стиле ретро

    00:40 

    Знаменитые дочки знаменитых родителей

    Некоторых из них ещё рано относить к ретро-дамам, но фотографии сделаны задолго до звёздного часа этих замечательных женщин, поэтому - вполне себе ретро. ))


    Одна из муз Альфреда Хичкока, звезда фильма "Птицы" Типпи Хедрен с дочерью, будущей известной актрисой и женой Антонио Бандераса Мелани Гриффит (середина 60-х)


    Пабло Пикассо на фото начала 50-х годов со своей самой младшей дочерью Паломой, которая в 70-х прославится как дизайнер ювелирных украшений, в середине 80-х создаст очень успешный аромат "Paloma" для L'Oréal и собственную косметическую линию. На цветном коллаже - Палома Пикассо в рекламе собственных духов.


    Морин О’Салливан, знаменитая Джейн из фильмов о Тарзане, с дочерью Мией Фэрроу, которая со временем станет гораздо более известной актрисой, чем мать (середина 60-х)


    Британская звезда Ванесса Редгрейв с будущими актрисами Джоэли и Наташей Ричардсон (конец 60-х). Наташа, ставшая женой Лайама Нисона, умерла в марте 2009 года.


    Недавно покинувший нас блистательный Тони Кёртис с женой Дженет Ли, звездой хичкоковского "Психо", и дочерьми Келли и Джейми Ли - вторая со временем станет ну просто замечательной актрисой! (1958 г.)


    Божественные: Ингрид Бергман с дочерью Изабеллой Росселлини (конец 60-х)


    А это уже повзрослевшая Изабелла с дочерью Элеттрой, ныне успешной моделью. Символично, что Элеттра, как её мама в 80-х, одно время была лицом Lancôme.


    Примерный итальянский муж: великий Фрэнк Синатра с женой и дочерью Нэнси, будущей известной певицей (помните её знаменитую "Bang Bang"?)


    Ещё одна папина дочка - будущий секс-символ и изобретательница аэробики Джейн Фонда с отцом, знаменитым актёром Генри Фондой (середина 50-х)
    (Кстати, обратите внимание, что лежит на тарелке перед Джейн))


    Голливудские небожители Джуди Гарланд и Винсент Минелли с великолепной Лайзой (вторая половина 40-х)


    Знаменитая модель 70-х Биби Бьюэлл с дочерью, прекрасной Лив Тайлер (1980 г.)


    "Папа, отпусти меня порисовать..." Пол МаКартни с дочерью Стеллой, ныне - знаменитым fashion-дизайнером (середина 70-х)


    Замечательная актриса Блайт Даннер с дочерью, в будущем не менее замечательной актрисой Гвинет Пэлтроу (1985 г.)


    Голди Хоун с дочерью Кейт Хадсон (начало 90-х). Возможно, Кейт не хватает маминых обаяния и лучезарности, но комедийные роли получаются у неё тоже неплохо.


    Невероятный Клаус Кински с будущей прекрасной актрисой Настасьей (1974 г.)


    Великий оскароносный режиссёр Фрэнсис Форд Коппола с дочерью Софией, которая, подобно другим героиням этого поста, опровергла слова об отдыхающей на детях гениев природе и, как и отец, тоже стала прекрасным режиссёром и получила "Оскар" за сценарий фильма "Трудности перевода".


    А на этом фото - целых две будущих звезды. Легендарная Джейн Биркин с дочерьми Лу Дуайон и Шарлоттой Генсбур - обе они стали великолепными актрисами. Также на фотографии Серж Генсбур, отец Шарлотты и бывший муж Биркин. (1984 г.)

    И - никак не могла пройти мимо последнего фото. Оно примечательно в том числе и как образчик моды 80-х.

    Ричард и Кэти Хилтоны с дочерьми Пэрис и Ники, будущими светскими львицами, мега-тусовщицами и успешными бизнес-леди. ))

    некоторые фото больше по клику

    @темы: 1940, 1950, 1960, 1970, 1980, я все необычное люблю, в стиле ретро

    21:08 

    Разбирая семейный архив, нашла несколько  симпатичных карточек из 60-х - так и приходят на ум яркие образы советских комедий)) Представляю вам совсем не киношных модниц из провинциального Саратова - мою бабушку Аллу Николаевну и ее подруг детства :)



    Бабушкина подруга просто звезда :) Я влюблена в этот портрет :)

    Никак не пойму, кого она здесь напоминает.. что-то безумно знакомое!


    А это моя бабушка в Одессе в 1971г.  На пике пляжной моды - полосатые акценты:)  И конечно же - белые очки!


    Немногим ранее, в 60-х девушки подбирали шейный платочек в тон купальника :)


    На прогулке в березовой роще :) Поэтичные дамы :)


    Моя бабушка в 70-х :)

    @темы: 1960, 1970, родные, я все необычное люблю, в стиле ретро

    19:18 

    Бриджит Бардо - секс-символ Европы 50-х

              Не могу пройти мимо этой блистательной женщины, постоянно натыкаясь на ее фильмы и фотографии, захотелось сделать пост о ней=) очаровательная блондинка с бездонными глазами и чувственными губами, настоящее воплощение француженки=) по ней сходили с ума мужчины, а женщины её ненавидели=)
              Решила не лепить к подборке фотографий ее биографию, всем кому это интересно, могут прочитать здесь =) А вот ее цитаты прямо хочется распечатать на принтере и повесить на холодильник=)))
              За свою жизнь Бриджит Бордо не произнесла ни одного лишнего слова. Цитаты Бриджит Бордо идеальны для всех времен и народов. Эта женщина носит гордое имя.





    "Неужели вы думаете, что когда ночью лежишь в постели одна, то мысль о том, что тебя любит полмира может тебя утешить? Полмира – это ничто."

    "Я шлюха не больше и не меньше, чем любая другая женщина."




    "Лучше быть неверной, чем верной без желания быть."

    "Для меня – знаменитость – тот, чье имя можно встретить везде, но только не в телефонной книге."



    "Мир настолько маленький, что все мы встретимся в постели."

    "В наше время нельзя прожить с мужчиной и полугода, чтобы тебя не объявили невестой."




    "Нет тяжелее работы, чем стараться выглядеть красивой с восьми утра до полуночи."

    "Собака приносит боль, лишь когда умирает."



    "Всякая любовь продолжается столько, сколько заслуживает."

    "Чем больше женщины стремятся освободиться, тем несчастнее они становятся."



    "Самый прекрасный день в моей жизни? Это была ночь…"

    "Из благодарности за любовь я готова встать чуть ли не на колени!"




    "Полезные подарки лучше всего. Скажем, я ему – носовые платки, он мне – норковое манто."

    "Лучше быть старой, чем мертвой."



    "Этикет – это умение зевать с закрытым ртом."



    "Лучше каждый раз отдавать себя всю на время, чем одалживать себя на всю жизнь."




    "Если женщина не может заполучить мужчину, которого хочет, значит, она постарела."

    @темы: 1950, 1960, я все необычное люблю, в стиле ретро

    03:39 

    Мисс Вселенная, история конкурса (1951-1980)

             Позавчера смотрела конкурс "Мисс Вселенная" и вдохновилась соданием поста про историю возникновения конкурса=)
             По фотографиям можно увидеть как менялись критерии выбора у жюри и как менялся тип женщин и представления о красоте. 
             Самое же первое соревнование красавиц состоялось еще в сентябре 1888 года в бельгийском курортном местечке Спа. А в 1909 году была избрана первая «Мисс Германия», которой стала 17-летняя продавщица сигарет. Жюри присвоило ей не только титул самой красивой девушки Германии, но и всего мира. Именно эта «Мисс Германия — Вселенная» стала первопроходцем в области рекламы. Она впервые снялась на рекламных открытках. Правда, это не спасло ее от бедности: в конце жизни бывшей красавице пришлось торговать искусственными цветами на улице, чтобы как-то прокормиться.
            После победы в конкурсе Мисс Америка 1951 года  Иоланда Бетбезе отказалась позировать в купальниках Catalina, производившимися компанией Pacific Mills, бывшей крупным спонсором конкурса. Тогда в 1952 году Pacific Mills вышла из участия в Мисс Америка и основала альтернативный американский конкурс Мисс США и международный конкурс Мисс Вселенная. Первый конкурс был проведен в Лонг-Бич и на нём победила Арми Куусела из Финляндии. Конкурс был впервые показан по телевидению в 1955 году. До 1971 года конкурс проводился в США, но с 1972 он каждый год проводится в новой стране.
        
     
    Первый конкурс "Мисс Вселенная" прошел в 1952 году в Лонг-Бич, и на нём победила Арми Куусела из Финляндии.

    Кристиан Мартель – единственная представительница Франции, завоевавшая корону «Мисс Вселенная». 1953 год.
     
    В 1954 году на «трон» конкурса взошла первая представительница США 21-летняя Мириам Стивенсон.


    В 1955 году конкурс был впервые показан по телевидению. Корону «Мисс Вселенная» в тот год примерила представительница Швеции Хиллеви Ромбен.
     
    20-летняя Кэрол Моррис стала второй Мисс США, завоевавшей звание самой красивой девушки Вселенной в 1956 году. В 1960 году на первых полосах американских газет вышли фото счастливой Кэрол и ее новорожденного сына Кристофера.
     
    Глэдис Зендер из Перу завоевала титул в 1957 году.


    Единственная представительница Колумбии среди победительниц «Мисс Вселенная» - Лус Марина Зулуага. 1958 год.

    22-летняя топ-модель из Японии Акико Коджима стала победительницей в 1959 году.


    Линда Бемент – третья представительница США, которая надела корону «Мисс Вселенной». 1960 год.
     

    Марлен Шмидт, Мисс Германия, была признана самой красивой в 1961 году.


    В 1962 году титул завоевала Мисс Аргентина Норма Нолан.


    Йеда Мария Варгас из Бразилии стала «Мисс Вселенная» в 1963 году.


    Гречанка Кирияки Коринна Цопей – в 1964.


    Апасра Хонгсакула стала первой тайкой среди королев красоты в 1965 году.


    Серию побед Швеции на конкурсе продолжила Маргарета Арвидссон в 1966-м.


    Сильвия Луиза Хичкок, представительница США, стала «Мисс Вселенной» в 1967 году.


    Марта Васконселлос стала второй представительницей Бразилии среди «Мисс Вселенная». 1968 год.

    19-летняя филиппинка Глория Диаз стала лучшей в 1969 году.


    Марисоль Маларет, пуэрториканка, стала обладательницей титула год спустя.


    Первой и единственной представительницей Ливана среди «Мисс Вселенная» стала Джорджина Ризк в 1971 году.


    В 1972 году «Мисс Вселенная» стала австралийка Керри Энн Уэллс.


    Годом спустя корону увезла с собой на Филлипины Маргарита Моран.


    Испанская актриса Ампаро Муньос победила в 1974 году.


    Энн-Мари Потамо из Финляндии увела домой корону в 1975 году.


    Рина Мессингер – первая «Мисс вселенная» из Израиля. 1976 год.


    Джанель Коммиссион, представлявшая Тринидад и Тобаго в 1977 году стала первой чернокожей девушкой, завоевавшей титул самой красивой во Вселенной.


    В 1978 году корона победительницы была отправлена в Южную Африку. «Мисс Вселенная» стала Маргарет Гардинер.


    Первой победительницей от Венесуэлы стала Марица Сайалеро в 1979 году.


    В 1980 году Шон Николс Уэзерли из США была удостоена звания «Мисс Вселенная».
     
     
     
     

    @темы: 1950, 1960, 1970, я все необычное люблю, в стиле ретро

    19:39 

    Lil Dagover



    30 сентября 1887 года в селении Madiun (о. Ява, Нидерландская Индия) у лесничего родилась девочка, которая получила  имя Marie Antonia Siegelinde Martha Seubert.  (Через много лет она изменит одну цифру в дате рождения: 1897).  В возрасте десяти лет, после смерти матери, Марию (и так далее)  перевозят в Европу, она учится в женской гимназии в Tübingen, которую окончила в 1903 году.
    Далее следует 10 лет о которых мало что известно и которые закончились внезапным замужеством. Избранником стал Fritz Daghofer, актёр. Муж был старше Марии на 25 лет, брак продержался до 1919 года, но это не помешало появиться на свет дочери Еве Марии и псевдониму Lil  Dagover.




    Лил (так мы её и будем в дальнейшнм называть) пользуется связями мужа. Уже в 1916 году она дебютирует в фильме "Die Retterin / Спасательница".
    В том же году фотограф в Weimar снимает на камеру её индийские танцы, фото попадает к режиссёру Robert Wiene, он знакомит Лил со своими коллегами в Берлине. Следует ещё около десятка незначительных фильмов, и только в 1919 году Лил снимается в "Harakiri" (реж. Fritz Lang).  С этой фильмы и ведётся отсчёт кинокарьеры актрисы (в некоторых справочниках он указан как дебютный). Fritz Lang снимает её сразу же в ещё одной фильме "Die Spinnen, 1. Teil - Der Goldene See / Пауки 1: Золотое озеро", а в 1920 году всё тот же благодетель Robert Wiene приглашает Лил в свой "The Cabinet of Dr. Caligari".


     Публика принимает Лил в свои ненадёжные объятия, Лил становится популярной и продолжает сниматься рядом с большими актёрами и у больших режиссёров.


    Несколько больших фильмов: "Destiny / Der müde Tod / Усталая смерть" (1921 год, реж. Fritz Lang), "Phantom" (1922 год, реж. Friedrich Wilhelm Murnau), "Herr Tartüff" (1925 год, реж. Friedrich Wilhelm Murnau).




    За несколько лет у Лил появляется свой стиль игры (как тогда называли "стиль светской дамы";), который она оттачивает с каждым фильмом.
    В 1926 году актриса вновь выходит замуж за продюсера Georg Witt. Для соблюдения мировой гармонии муж младше жены на 12 лет. Разумеется, в лице мужа Лил приобретает своего личного продюсера. 


    Режиссёр и продюсер Max Reinhardt обращает внимание на её киноуспехи и приглашает в театр. Дебют на сцене состоялся в Немецком Театре в спектакле "Jederman" (по пьесе Hugo von Hofmannsthals). Кроме того, Макс ангажирует Лил на шесть лет на Зальцбургский фестиваль и в "Theater in der Josefstadt" в Вене.
    В 1927 году Лил едет в Швецию, два года проводит во Франции, принимая участие в нескольких фильмах. Один из них - "Monte Cristo / Der Graf von Monte Christo" (1929 год, реж. Henri Fescourt).


     В 1930 году она снимается в своём первом звуковом фильме. Им становится комедия "Va Banque / Ва банк" (реж. Erich Waschneck).
    В этом же году - "Spielereien einer Kaiserin / The Ring of the Empress / Кольцо императрицы" (реж. Владимир Стрижевский).


    В 1931 году заезжает в Голливуд, снимается в  "The Woman from Monte Carlo" (1932 год, реж. Michael Curtiz), но...


    ...но ожидаемый прорыв в Очень Большое Американское Кино не случился и разочарованная Лил возвращается в Германию, чтобы сыграть заглавную роль в "Elisabeth von Österreich" (1931 год, реж. Adolf Trotz).


    В 1932 году вместе с Otto Gebühr (в традиционной роли Фридриха II) Лил играет в "Die Tänzerin von Sans Souci / Танцовщица из Сан Суси" (реж. Frederic Zelnik).
    В начале 1933 года рейхсканцлером Веймарской республики назначен Adolf Hitler. Ходят слухи, что Лил Даговер является его близким другом.  Но Лил избегает участия в политике, продолжая много сниматься.  До 1944 года она успела сыграть 23 роли в кино, среди них -мадам Помпадур (Das Schönheitsfleckchen (1936 год), Fridericus (1937 год)).


    В 1937 году она меняет кино на театр, а Йозеф Геббельс награждает Лил Даговер званием "Актриса государства". Награда обязывает, Лил  с собственным театром много выступает перед солдатами вермахта на Восточном фронте в 1943 году и на оккупированных Нормандских островах Джерси и Гернси.
    В 1940 году Лил играет принцессу Franziska в "Friedrich Schiller - Der Triumph eines Genies" (реж. Herbert Maisch).


    В 1944 году она награждается Военным Крестом "За заслуги" II класса.
    Последний фильм военного периода - "Musik in Salzburg" (1944 год, реж. Herbert Maisch).
    После денацификации Лил остаётся на западных территориях и возвращается в театр. В  "'Berliner Komödie" выходит "Вишнёвый сад" (по А.П. Чехову). В кино быстро вернуться не получается, только в 1948 году она играет в антинацистской драме  "Die Söhne des Herrn Gaspary" (реж. Rolf Meyer).
    В 1950 году - драма "Es kommt ein Tag" (реж. Rudolf Jugert).
    Но времена комедий для неё не закончены. В 1949 году она снимается в "Man spielt nicht mit der Liebe / Не играйте с любовью". Лил продолжает играть "светских дам" с поправкой на возраст.
    В театре она играет Клару в "Визит старой дамы" Фридриха Дюрренматта, в пьесе Джона Патрика "Немного странная дама" и другие роли для актрис в возрасте, желающих играть характерные роли.
    В 1954 году Лил Даговер удостоена премии "Filmband in Silber" за  роль  сумасшедшей леди в "Königliche Hoheit / Королевское Высочество"  по мотивам произведений Томаса Манна (реж. Harald Braun).
    Всплеск зрительских эмоций с выходом фильма "Die seltsame Gräfin / Странная графиня" (1961 год, реж. Josef von Báky).


    1962 год. Снова награда, на этот раз золотая. "Filmband in Gold". За  "дело всей жизни".
    1964 год. Ещё награда. Телевизионная и журналистская премия "Bambi". За вклад в кинематограф Германии.
    1967. Последняя награда. "Großes Verdienstkreuz des Verdienstordens der Bundesrepublik Deutschland" / "Большой крест "За заслуги перед Федеративной Республикой Германия".
    Былую популярность возвращают два фильма: "Karl May" (1974 год, реж. Hans-Jürgen Syberberg) и "Der Richter und sein Henker / Судья и Палач" (1975 год, реж. Maximilian Schell). Во втором Лил играет свидетельницу в инвалидном кресле.


    1979 год. "Geschichten aus dem Wienerwald / Сказки Венского леса" (реж. Maximilian Schell). Лил играет персонажа по имени Элен и это её последняя роль. Всего она снялась в 140 фильмах.
    В 1979 году печатается её автобиография "Ich war die Dame".
    23 января 1980 года. Лил Даговер умирает в своём доме в Мюнхене. Похоронена на кладбище Waldfriedhof Grunwald.

    Немного фотографических карточек и фильмовых кадров:

















    @темы: 1940, 1930, 1920, 1950, 1960, 1970, я все необычное люблю, в стиле ретро

    05:00 

    Цветок настурции



    В 1928 году, в буржуазной семье Лефевр во французском городе Сен-Рафаэль родилась девочка, которую назвали Жермен (Germaine Lefebvre). Мадемуазель Лефевр росла, училась, получила степень бакалавра по иностранным языкам, не стала учителем, недолго работала в банке, и, в 17 лет была замечена модным фотографом. Фотографии красавицы с римским профилем понравились публике, Жермен становится моделью, работает на Диора и Живанши.



     Случайно знакомится с начинающей моделью Одри Хёпберн, с которой они стали дружны, и эта дружба продолжается долгие годы.  Чтобы избежать ненужных ассоциаций со своей семьёй, Жермен берёт псевдоним Capucine. Под этим именем она и вошла в историю.


    В 1948 году Capucine дебютирует в эпизоде фильма "L'aigle à deux têtes"  / "Двуглавый орёл". Через год - "Rendezvous in July" / "Свидание в июле", тоже эпизод.


    На съёмках фильма она действительно ходит на свидания, после выхода фильма на экраны выходит замуж. Избранником становится актёр Пьер Трабо, впрочем, брак длится недолго, супруги расстаются через 6 месяцев. Больше Жермен замуж не выходит.



    Последовало ещё 5 фильмов ("Branquignol", "Mon ami Sainfoin", "Bertrand coeur de lion", "Mademoiselle de Paris", "Frou-Frou";), но всё это были эпизодические роли. В 1957 году (по приглашению продюсера Чарлза К. Фелдмэна) Capucine приезжает в Голливуд, в 1958 году подписывает контракт с "Columbia Pictures", а в 1960 играет главную женскую роль ( принцессу Каролину Виттгенштейн) в фильме "Song Without End " / "Неоконченная песня". В других ролях:  Dirk Bogarde (Ференц Лист), Geneviève Page (Marie D'Agoult).  За исполнение этой роли Capucine номинируется на "Золотой Глобус" (1961 год).



    В том же 1961 году Capucine играет графиню Вольскую в "Le triomphe de Michel Strogoff". В этом фильме она поёт.




    Следует ещё несколько проектов, но настоящая популярность приходит после "The Pink Panther" / "Розовая пантера" в 1963 году, в котором Capucine играет Симону Клузо.




    Внезапно актриса уезжает в Швейцарию, продолжая сниматься.



    Несколько фильмов (всего 54): The Lion (1962 год), The 7th Dawn (1964 год), What's New Pussycat (1965 год),  Fellini - Satyricon (1969 год),  Arabian Adventure (1979 год), Trail of the Pink Panther (1982 год), Aphrodite (1982 год), Curse of the Pink Panther (1983 год).








    В середине 1960-х годов Capucine встречается с актёром Уильямом Холденом, который женат на актрисе Бренде Маршалл. Это не мешает роману длиться около двух лет, дружеские  отношения продолжаются до смерти Холдена в 1981 году.





    В 1976 году выходит гангстерская комедия Сержио Корбуччи "Bluff storia di truffe e di imbroglioni". В американском прокате фильм получает название "High Rollers", в российском - "Блеф". Комедия покоряет советскую публику и расходится на цитаты.




    Последним фильмом стал "Quartier nègre" (1990 год) по одноимённому роману Ж. Сименона


    В 1990 году 17 марта Capucine выбрасывается из окна 8 этажа в Лозанне. Причина - маниакально-депрессивный психоз, от которого она страдала на протяжении многих лет.
    В "Нью-Йорк Таймс" писали, что единственными наследниками остались три её кошки.



    Немного фотографических карточек.



    @темы: 1940, 1950, 1960, 1970, я все необычное люблю, в стиле ретро

    20:02 

    Королевские свадьбы

    "Все люди как люди, а я - королевна!", - примерно так думает, глядя в зеркало, практически любая девушка в день своей свадьбы. ))) И она права - ну, кто на свете прекраснее невест?
    Вот и наследницы престолов и избранницы принцев крови тоже в день собственной свадьбы выглядят чудеснее обычного. И, наверное, точно так же, как простые смертные, переживают, хорошо ли сидит платье, и правильную ли фату выбрали - а то, может быть, надо было взять всё-таки ту, которую сначала хотела?..
    Этот пост посвящён королевским свадьбам периода с 40-х по начало 80-х годов ХХ века (позднее уже вроде как не совсем "ретро";). Конечно, далеко не все они вошли сюда, иначе, боюсь, пост получился бы гигантским. И, да - принцессы Дианы под катом нет, её свадьбу и так все мы видели миллион раз, простите. )) Впрочем, свадьбу Грейс Келли тоже, но уж больно мне это фото нравится:

    Грейс Келли, невеста князя Монако Ренье III. 1956 г.

    БЕЛЬГИЯ



    Король Бельгии Бодуэн I и донья Фабиола Фернанда Мария де лас Викториас Антония Аделаида де Мора и Арагон (королева Фабиола). 1960 г.




    Наследный принц Бельгии Альберт (ныне - король Альберт II, младший брат и преемник Бодуэна) и его невеста донна Паола Маргарита Мария Антония Руффо ди Калабриа (королева Паола). 1959 г.

    ВЕЛИКОБРИТАНИЯ

    Королева Елизавета II в день своей свадьбы в 1947 году и - очень трогательное фото: королева 60 лет спустя у витрины со своим свадебным нарядом.

    ДАНИЯ

    Наследная принцесса Маргрете (ныне - королева Маргрете II) и Анри Мари Жан Андрэ, граф де Лаборд де Монпеза (принц-консорт Хенрик Датский). 1967 г.


    Принцесса Бенедикта (сестра Маргрете) и принц Рихард фон Саин-Виттгенштейн-Берлербург. 1968 г.

    ИСПАНИЯ

    Наследный принц Хуан Карлос (ныне - король Хуан Карлос I) и София Маргарита Виктория Федерика Шлезвиг-Гольштейн-Зондербург-Глюксбург (София Греческая и Датская, королева София). 1962 г.

    ЛИХТЕНШТЕЙН

    Наследный принц Ханс-Адам (ныне - князь Ханс-Адам II) и Мария Кински фон Вхинитц и Теттау (княгиня Мария). 1967 г.

    ЛЮКСЕМБУРГ

    Наследный принц Анри (ныне - великий герцог Анри (Генрих), принц Нассау) и Мария-Тереза Местре (великая княгиня Мария-Тереза). 1981 г.


    Принцесса Маргарита (сестра Анри) и принц Николай Фердинанд Лихтенштейнский (младший брат князя Ханса-Адама). 1982 г.

    МОНАКО

    Принцесса Каролина и её первый муж, французский банкир Филипп Жюно. 1978 г.

    НИДЕРЛАНДЫ

    Наследная принцесса Беатрикс (ныне - королева Беатрикс) и Клаус фон Амсберг (принц Нидерландов Клаус). 1966 г.

    НОРВЕГИЯ

    Наследный принц Харальд (ныне - король Харальд V) и Соня Харальдсен (королева Соня). 1968 г.

    ШВЕЦИЯ



    Король Карл XVI Густав и Сильвия Рената Зоммерлат (королева Сильвия). 1976 г.

    ЯПОНИЯ



    Крон-принц Акихито (ныне - император Акихито; кстати, уже 125-й в династии!) и Сёда Митико. 1959 г.

    Ну, если вкратце, то вот так.
    А главное, девочки, помните: даже если вам СИЛЬНО за 30, есть надежда выйти замуж за принца! )))) --->

    @темы: 1940, 1950, 1960, 1970, 1980, я все необычное люблю, в стиле ретро

    20:31 

    Милица Корьюс

    Почему-то в интернете довольно мало фотографий этой женщины, и довольно противоречивые сведения о ней...
    Тем не менее!..




    Милица Корьюс родилась в Варшаве, в семье офицера кадетского корпуса Артура Корьюса из Эстляндии. Мать, дворянка Анна Гинтовт, потомок древнего литовского рода Гинтовтов-Дзевалтовских.
    В Первую мировую войну корпус перевели в Москву, где Мила (православное имя актрисы) поступила в Елизаветинскую гимназию. После развода родителей, в 1918 г. переехала с матерью и сестрами в Киев, где училась в музыкальной школе, пела в церковном хоре. С 1927 г. - солистка украинской капеллы «Думка», много гастролировала по СССР.

    В 1928 г. переехала в Эстонию к отцу, который занимал высокий пост в структурах эстонской армии. Будущая звезда обучалась вокалу у талантливых русских музыкантов и педагогов В. А. Маламы и С. И. Мамонтова, эмигрировавших из Советской России. Она выступала на сценах Тарту и Таллинна, однако эстонская музыкальная элита к сожалению не разглядела таланта начинающей певицы.
    Милица Корьюс вышла замуж за немецкого инженера барона Гуно Фолша и поселилась с ним в Германии, у них родилась дочь и два сына. Актриса с успехом дебютировала в Магдебургской, а затем и Берлинской опере, в последней она выступала до 1937 г., прозвище «соловей берлинский». Там её заметил продюсер Ирвинг Тальберг и пригласил в Голливуд.

    Кинодебют Милицы Корьюс состоялся в культовом фильме «Большой вальс», в котором она сыграла роль примадонны Венской оперы Карлы Доннер. Фильм вышел на экраны в 1938 г. и имел оглушительный мировой успех. Певица на время оставила оперную сцену и снялась ещё в ряде кинолент: «Пражский студент», «Рыцарь империи», «Венера в шелках», однако пиком её кинокарьеры так и оставалась Карла Доннер. Милица Корьюс вернулась в оперу и долгое время была ведущей солисткой Метрополитен-опера. Она много гастролировала, во время поездки по Мексике в 1940 г. попала в катастрофу и сломала ногу, что чуть было не закончилось ампутацией. По этой причине была вынуждена рано завершить сценическую карьеру. Занималась воспитанием дочери, изредка давала сольные концерты в США и Канаде. Скончалась на 71-м году жизни в окрестностях Лос-Анжелеса.

    Дочь актрисы - Мелисса Фолш Уэллс, заместитель генсека ООН 1993-1994, была послом США в Эстонии в 1998—2001 годах, послом США в Заире и других странах.
    Мать и сестра Милицы Корьюс погибли в блокадном Ленинграде.

    отсюда

    @темы: 1930, 1920, я все необычное люблю, в стиле ретро, 1960, 1950, 1940, 1910

    09:51 

    Анна Герман


    На большой эстраде она появилась в 1960-е годы. Фестивали, зарубежные гастроли, успех в Италии – мечта любого певца. Итальянские газеты помещали ее фотографии на первых полосах, телевизионные камеры сопровождали каждый ее концерт. И вдруг – автомобильная катастрофа… Вероятно, с этого момента и началась та биография Анны Герман, которую мы знаем: многолетние испытания на преданность искусству.



    Она родилась в 1936 году в городе Ургенче Узбекской ССР, куда приехал еще ее прадед по отцовской линии. Отец – Евгений Герман, выходец из Польши – работал бухгалтером на мукомольном заводе, в 1937-м по ложному доносу был арестован и расстрелян. В том же году у матери, голландки Ирмы Сименс, родился сын, который прожил всего один год. Аня с мамой – учительницей начальной школы, и старенькой бабушкой скиталась по городам: Новосибирск, Ташкент, Джамбул…



    Когда началась война, Ирма приютила бездомную польскую семью. Один из поляков, военнослужащий, стал ухаживать за ней и вскоре сделал предложение. Отчим Ани, которого по причудам судьбы звали Германом, пропал без вести во время Великой Отечественной. В 1949-м осиротевшая семья переехала в Польшу, в город Вроцлав.



    Родные, вспоминая успехи юной Анечки, утверждали, что пела она с раннего детства. Впрочем, не только пела: хорошо рисовала, лепила, интересовалась художественной керамикой и чеканкой. Собиралась поступать в Высшую школу изобразительных искусств, но прислушалась к маминым советам, забрала документы и отнесла их на геологический факультет.



    «Надо иметь в руках настоящее дело, профессию, – наставляла мама, преподававшая иностранные языки, – а так ведь неизвестно, получится ли из тебя художник или нет, вдруг никому не понадобятся твои творения».

    Анна (ее полное имя Анна Виктория) считала решающим последний год учебы в университете. Ее тогда увлекли занятия в студенческом театре «Каламбур». Решительная Янечка, подружка Анны еще со школьных лет, без ведома Герман записала ее на прослушивание во Вроцлавскую эстраду. Анна тут же получила приглашение на время летних каникул стать участницей небольшой эстрадной группы, выезжавшей гастролировать сначала по Нижней Силезии, а потом по побережью.



    Дипломную работу она защитила на отлично, хотя уже знала, что никогда не будет геологом… Но экзамен на официальное звание артистки Анне сдать не удалось. Однажды в ресторане она познакомилась с Марком Бернесом, который по-отечески ей посоветовал: «Постарайтесь не огорчаться: если решили стать певицей, то цветов не ждите. Точнее, ждите не только цветов, но и шипов, неприятностей, огорчений».

    И все-таки Анна стала артисткой Женувской эстрады. Лучшей школы для начинающих и не придумаешь, считала она. Маленькая кочующая труппа: все приходится делать самим, быть всегда в форме. Анна пела негритянские песни на английском языке, причем совершенно не стремилась копировать манеру зарубежных звезд. Не имея музыкального образования, она стеснялась делать замечания музыкантам, не решалась вступать в спор с художественным руководителем. Ей казалось смешным в двадцать шесть лет поступать в консерваторию вместе с семнадцатилетними абитуриентками. Но профессор консерватории после прослушивания стала по собственной инициативе заниматься с ней. Анна мечтала петь в опере, но преподаватель отсоветовала: «При твоем росте метр девяносто ни один тенор не захочет стоять рядом». Повторная тарификационная комиссия признала Анну Герман певицей…



    На мировую эстраду ее привели «Танцующие Эвридики». Песенка Катажины Гертнер была написана словно бы специально для Герман. За два года на фестивалях в Сопоте, Ополе, Ульштине она получила семь первых премий и лавровый венок Международного фестиваля в Остенде. Гастролировала по Англии, Франции, США. И после долгой разлуки вновь увидела Советский Союз. Первый концерт прошел в Москве, в зале летнего театра «Эрмитаж»; лишние билеты спрашивали еще от Садового кольца…



    Помимо прекрасного голоса Анна обладала безупречным вкусом и не просто придумывала для себя концертные платья, но и шила их сама.



    …Однажды в Варшаве певица никак не могла поймать такси. В конце концов подвернулся частник. Симпатичный юноша предложил подвезти ее к вокзалу. «Сколько я должна?» – спросила Анна, раскрывая сумочку. Зардевшись, Збигнев Тухольский сказал, что он инженер и денег таким образом не зарабатывает, а ее подвез с надеждой… познакомиться.



    Анна рассмеялась, заметив, что никогда не знакомится на улицах, но сейчас не в силах отказаться. Правда, она живет не в Варшаве, а во Вроцлаве. «Ничего, у меня машина, – решительно ответил Збигнев. – Если пани позволит, я приеду во Вроцлав». Анна оставила ему адрес.



    Через неделю от Збигнева пришла открытка. Анна ответила на нее из вежливости. А после одного из концертов застенчивый инженер подошел к ней с цветами: «А вы, оказывается, певица! Чудесно поете, я уже слышал вас по радио».

    Збигнев вспоминает: «Когда я услышал ее голос, он произвел на меня такое впечатление, будто этот голос из фантастического неизвестного, я ощутил, что она даже не мне принадлежит, а всему миру. Я встретился с потрясающим человеком».



    Он ждал ее десять лет, не решаясь позвать замуж…



    В 1964 году начался спад в творчестве певицы – не было хороших песен. Премию на сопотском фестивале в 1965-м Анна считала незаслуженной. Певица пробовала сниматься в кино – не понравилось. В 1967-м в Сорренто на фестивале неаполитанской песни Анна Герман получила приз «Оскар симпатий» и попала в список самых популярных певцов Италии наряду с Адриано Челентано и Катариной Валенте.



    Ее очередная поездка в Италию оказалась злополучной… За неделю до нее Анна прочитала сообщение о жуткой смерти французской актрисы Франсуазы Дорлеак, погибшей в горящей машине. Певицу не покидало страшное предчувствие.



    После одного из итальянских концертов Анна на небольшом спортивном «Фиате» возвращалась ночью в Милан. По одним сведениям, пианист, молодой итальянец, на большой скорости не справился с управлением. По другой – продюсер, который работал с Анной, оказался очень скупым, и чтобы не нанимать водителя на время гастролей, сам водил автомобиль. И уснул за рулем… Вылетев из машины и упав на острые камни, Анна получила сложный перелом позвоночника, а также левой руки, ноги, ключицы, рану на голове. Что удивительно, сам водитель отделался испугом…

    Мать и жениха Анны вызвали в Италию, врачи заявили: ее состояние безнадежно. Двенадцать суток певица провела в коме, и все-таки вернулась к жизни. Пять месяцев кошмарный гипсовый панцирь сжимал ее тело, мешал дышать, доводил до обмороков. Три года врачи сначала боролись за жизнь Анны, потом за ее здоровье, учили заново стоять, сидеть, ходить… Самым ужасным для нее оказалась потеря памяти: Анна не помнила ни одной песни!

    Рядом с ней все это время неизменно находились мама и Збигнев Тухольский.

    Лишь к 1970 году Анна с огромным трудом начала ходить по квартире. Превозмогая боль, она училась жить заново…



    А газеты пестрели аршинными заголовками: жизнь польской певицы спасена, но она уже никогда не сможет петь! К ней летело множество писем с искренними словами любви и поддержки со всех концов Земли.



     

    Однажды она получила из Москвы песню, которая стала смыслом ее жизни, символом ее возращения на сцену. Александра Пахмутова и Николай Добронравов написали свою «Надежду», ни минуты не сомневаясь, что она предназначена для мужского голоса, но ее первой исполнительницей стала Анна Герман.

    Светит незнакомая звезда,
    Снова мы оторваны от дома,
    Снова между нами – города,
    Взлетные огни аэродромов…



    …Жизнь Анны набирала новые обороты. В конце 1972 года она вышла замуж за Збигнева. Казалось, все возвращается – и любимая работа, и любовь преданных зрителей, и заграничные гастроли… Получила она приглашение и в Италию, где обещали выплатить значительную сумму в качестве компенсации за произошедшую трагедию. Анна категорически отказалась. Постоянно отказывалась и петь под фонограмму, в том числе на Днях польской культуры в Москве. В 1975-м, в возрасте тридцати девяти лет, несмотря на запреты врачей, родила сына. Два года она занималась только своим мальчиком, радуясь буквально каждому его шагу. В марте 1976-го – еще одна поездка в советскую столицу для участия в телепередаче «Мелодии друзей». Здесь состоялась ее встреча с композитором Владимиром Шаинским, написавшим для Анны Герман песни «Когда цвели сады» и «Любви негромкие слова», и с Вячеславом Добрыниным, подарившим ей «Белую черемуху».

    Последний год своей жизни Анна чувствовала, что с ней творится что-то неладное, но старалась не думать об этом. В один из приездов в Москву она потеряла сознание прямо у входа в гостиницу. Выступать становилось все труднее: мучили боли в ноге. Анна пыталась лечиться голодом и травами, обращалась к экстрасенсам. Все это давало лишь временное улучшение, а потом крупнейший специалист-онколог вынес свой приговор: «Немедленная операция». Домой, после операции в Москве, ее выписали довольно скоро, только улучшения не наступило…

    Умерла Анна Герман во сне 26 августа 1982 года на сорок седьмом году жизни.

    …В 2002 году министерство культуры и сенат Польши решили провести фестиваль-конкурс памяти своей знаменитой соотечественницы. Песни Анны Герман исполняли молодые артисты, прошел гала-концерт звезд польской эстрады.



    Столько лет прошло со дня смерти Анны, но до сих пор, оказывается, многие поляки не могут простить ей, что лучшие свои песни певица спела на русском языке. Что скрывать: польские артисты весьма завидовали бешеной популярности Герман в Советском Союзе. И некоторые из них не могут забыть этого до сих пор. Марыля Родович, например, наотрез отказалась выступать в гала-концерте: «Я согласилась бы принять участие в любом фестивале, но только не посвященном Анне Герман – певице, которую я не переносила и не переношу!»



    …Сын Анны Герман, Збышек, удивительно похож на маму. Ему было всего шесть лет, когда ее не стало, и мать он помнит смутно. Збышек-младший окончил Исторический институт. Любит паровозы, изучает историю паровозного дела. Говорят, у него хороший голос, но он никогда не поет на людях…



    Текст Е. Н. Обойминой и О. В. Татьковой

     


    @темы: 1960, 1970, я все необычное люблю, в стиле ретро

    02:10 

    Ирина Борисовна Голицына


    «Я русская на пятьсот процентов!»

    Ирина Голицына




    Ирина Борисовна Голицына, основательница модного дома Galitzine. В Италии она считается самой элитной среди своих кутюрье и называют «причепесса» — «принцесса». Ее имя прочно вошло в историю мировой моды XX столетия наряду с такими мэтрами, как Ив Сен-Лоран и Джанни Версаче, Джон Галлиано и Карл Лагерфельд. Ее клиентками были Джекки Кеннеди, Софи Лорен, Элизабет Тейлор, а близкими подругами - Одри Хепберн, Грета Гарбо и королева Бельгии Паола. Ее мужем стал один из знаменитых Медичи.

    Вот что вспоминает Ирина Борисовна в своих мемуарах:"Я родилась в Тбилиси, столице Грузии, 22 июля 1918 года. Мои родители – Нина Лазарева и князь Борис Львович Голицын – познакомились за несколько лет до этого в Москве. Отец родился в Саратове, он был офицером царской армии. Мать – грузинка, уроженка Кавказа. Она была красавицей, моя мама, маленького роста, миниатюрная, с белой гладкой кожей, которая не изменилась с годами, поскольку она никогда не загорала. У нее были глубокие черные глаза, нос безупречной формы и тонкие, изящные руки, которые я помню в основном лежащими на клавишах рояля или перелистывающими страницы книги. Нина была наделена огромной силой воли в сочетании с недюжинным умом. Она обожала пение и музыку. У нее был чудесный голос, и тайной мечтой ее было петь в опере.







    После революции отец должен был покинуть Саратов и отправиться в свой полк, расквартированный в Тбилиси. Вскоре Нина решила присоединиться к мужу. Ей удалось добраться до Тбилиси, переодетой в крестьянку, с толпами беженцев, которые заполняли поезда, страдая от голода и питаясь тем немногим, что попадалось под руку. Когда же наконец после долгих перипетий Нина прибыла в Грузию и захотела узнать новости о муже, ей ответили, что полк князя Голицына уже находится на театре военных действий.

    Полк отца был в составе армии генерала Врангеля, которая насчитывала 260 тысяч человек и имела приличный флот. Но после того как 12 октября 1920 года в Риге большевики подписали мирный договор с Польшей, развязавший им руки, войско генерала Врангеля в три недели было окончательно разбито в Крыму."




    Коллекция Golitzine




    Маленькая Ирина с матерью покинули Россию и поселились в Риме, а затем к ним присоединился Борис Голицын, которого Нина уже не надеялась увидеть живым. Ирина воспитывалась в русском духе, прекрасно знала русский язык. В гостях у родителей часто бывали Феликс Юсупов, Анна Павлова, Татьяна Львовна Сухотина-Толстая. Ирина успешно закончила факультет политических наук Римского университета. Уже учась в университете она заинтересовалась моделированием одежды. С 40- годов - работала швеей в модном доме Сестер Фонтана, а в 1959 году появилась коллекция одежды нового в мире моды дома Galitzine.

    Коллекция Golitzine



    Коллекция 1963 года, демонстрация которой состоялась во Флоренции в палаццо Питти, принесла Голицыной настоящую славу. Именно в этом показе были продемонстрированы знаменитые "пижамы-палаццо" - костюм из шелковой блузы и узких штанов. Основной чертой всех коллекций княгини Голицыной является, по определению критиков, «классическая элегантность, сохранившийся навсегда дух аристократизма». Ее любимые цвета — винные: бордо и его оттенки. Сама она говорила: «Мне всегда нравились нововведения. Свои дефиле я открывала показом купальных костюмов, добавляя к ним странного вида халаты и головные уборы. Я никогда не завершала дефиле показом подвенечного платья, тем более что это был напрасный труд: ни одна женщина не захочет венчаться в платье, которое было публично показано».


    С Одри Хепберн




    Интересна дружба Ирины Борисовны с Джекки Кеннеди: "В августе 1962 года Жаклин Кеннеди вместе со своими детьми Каролиной и Джоном-младшим отдыхала в Равелло на Вилле Эпископио, откуда открывался прекрасный вид на Неаполитанский залив и залив Салерно. Я сделала несколько платьев для Джеки для ее поездки в Индию, первой в качестве жены президента. Она знала мое имя, посылала мне свои размеры, и я делала ей платья, не будучи с ней знакомой. Джеки нравились мои изделия, но ее положение первой леди обязывало ее одеваться в Америке. Ее официальным портным был Олег Кассини. Когда она приехала на лето в Равелло с сестрой и детьми, я была на Капри. Однажды мне позвонил Джанни Аньелли. "Ты ей делаешь платья, а она тебя даже не видела, – сказал он. – Тебе не кажется, что это абсурд? Джеки очень хочет познакомиться с тобой. Кроме того, она сгорает от желания приехать на Капри. Доставь мне удовольствие, организуй у себя вечеринку". Меня охватило беспокойство, и я ответила: "Послушай, Джанни, ты не хуже меня знаешь нравы на Капри. Едва Жаклин сойдет на берег, здесь наступит конец света, и мы уже больше не сможем приезжать сюда". "Нет-нет, не беспокойся, – заверил меня он, – я знаю, что делаю, тем более что у нее есть охрана". Он уговорил меня. Жаклин приехала на яхте Джанни. Он некоторое время ходил вдоль берега, пытаясь обмануть преследователей, которые каким-то образом узнали, что сама Жаклин Кеннеди должна высадиться на Капри. Все же им удалось проскользнуть к причалу нашей виллы незамеченными, и все они появились перед нами в пляжных костюмах, держа одежду в руках. Я организовала ужин на террасе, которым Джеки осталась очень довольна.
    Была восхитительная луна, и поздней ночью Жаклин выразила желание прогуляться по улочкам Капри. Несмотря на присутствие ее телохранителя мистера Хилла, такая перспектива меня пугала. Я поделилась своими опасениями с мистером Хиллом, но он ответил: "Да нет, все обойдется, мы будем держать ухо востро". С мистером Хиллом мы стали друзьями, хотя в тот вечер мы больше напоминали двух заговорщиков. Я умолила Джанни не двигаться с места и ждать нас дома, а мы с Марио Д’Урсо, моим мужем Сильвио и остальными отправились на главную площадь. Не прошло и трех минут, как зажегся свет, пооткрывались магазины, и обрадованные каприйцы собрались посмотреть, что же у них купит первая леди Америки."


    Ирина Борисовна не помнила Россию, ведь она покинула ее в 2 года, но родители смогли привить ей искреннюю любовь к Родине.
    "Я не желала возвращаться туда (в Россию) обычной туристкой и не представляла себя в какой-нибудь гостинице, приехавшей с одной из иностранных групп. Я ожидала, что русские направят мне официальное приглашение не как частному лицу, а в признание моих заслуг, которых удалось достичь за многие годы" - говорила княгиня. Только в 1988 году она побывала с показом в Москве, а в 1996 году в Москве открылся бутик Golitzine. В 1997 году Ирина Борисовна пригласила к себе работать модельера Игоря Чапурина. Именно ей посвящена коллекция Чапурина "Севастополь, ноябрь двадцатого".


    В 2001 гду, на презентации своих мемуаров, княгиня скажет: "За всю жизнь я провела в России лишь два первых года свой жизни, но приехав сюда, я почувствовала, что наконец-то нашла свой дом".
    Ирина Борисовна скончалась в 2006 году в Риме на 90-м году жизни.






    @темы: 1950, 1940, 1960, 1970, я все необычное люблю, в стиле ретро

    02:09 

    Этель Лилиан Войнич

    Выкладываю больше для себя, чтобы не потерять, но для интересующихся - оригинал здесь

     Говоря пристрастно, она стала автором всего «одного романа», который сразу после выхода, в общем-то, не принес ей большой славы. Дело в том, что его первые читатели — американцы и англичане — были не совсем правильным адресатом. Настоящие поклонники ее бунтарского духа жили далеко от них — в вечно мятежной и дикой России. И пока писательница переезжала из города в город, с континента на континент, меняя ремесло и увлечения, они зачитывали ее «Овода» до дыр и боготворили героя романа. Дожив до глубокой старости, она случайно узнала о том, что ее слава в далекой России незыблема, как стяг свободы.

    Непокоренная узница

    Замок Бларни — главная достопримечательность ирландского города Корка. Вдова покойного Джорджа Буля, преподавателя математики из колледжа Королевы, решила свозить своих пятерых дочерей в замок в последний раз. Скоро они переедут в Лондон, и, кто знает, увидят ли когда-нибудь ее дети родной город. «Младшенькой» Этель Лилиан, родившейся весной 1864 года, было всего шесть месяцев, когда умер ее отец и семья осталась практически без средств к существованию, вот почему Мэри Буль приняла такое смелое решение: переехав в столицу, она станет давать уроки и писать газетные статьи.
    Замок, где хранится знаменитый камень БларниЛили в замке впервые. Мама показывает ей знаменитый камень Бларни, потрескавшийся, покрытый мхом и пахнущий морскими ветрами. Лили гладит древний камень. «Люди верят в то, что всякий, кто дотронется до него, будет наделен даром», — рассказывает мама. Лили спрашивает: «Что будет, если какой-нибудь человек дотронется до камня дважды? Он что, получит два дара?» Мэри не знает, что ответить дочери. Она говорит, что, скорее всего, такой человек получит дар вместе с какой-либо способностью. Ведь можно обладать только одним даром. «А как отличить дар от способности?» — не отстает Лили. Мэри пускается в объяснения. Вопросы дочери часто ставят ее в тупик. Лили растет излишне впечатлительной. Она любила слушать рассказ матери о том, как однажды семья Буль приютила в своем доме двух итальянских революционеров — графа Кастелламаре и Карло Поэрио, приговоренных к пожизненному изгнанию. Их посадили на корабль, следующий из Италии в далекую Америку. Но изгнанники потребовали у капитана отвезти их в Англию, а когда он отказался, подняли мятеж. Вся команда перешла на их сторону. Корабль бросил якорь близ Корка. Сердобольный либерал Джордж Буль и его жена поселили беглецов на чердаке своего дома. Поправив здоровье, итальянцы уехали, горячо уверив своих благодетелей, что вечно будут их должниками. Эта романтическая история долго будоражила фантазию Лили. Хотя ее самой тогда еще не было на свете, она рассказывала сестрам о том, как она якобы приносила еду графу Кастелламаре, который был так слаб, что не мог спуститься вниз к обеду. Она «вспоминала», как он был добр, благороден, как он полюбил ее и предложил уехать с ним, чтобы вести жизнь, полную приключений. Но она отказалась — ей не хотелось оставлять маму. Как же это романтично — быть изгнанником! «Хотя быть той, кто спасает изгнанника, тоже неплохо», — думала Лили.
    В восемь лет девочка заболела рожей. Как только недуг отступил, Мэри решила отправить дочь на поправку в деревню. Бледная и худая Лили поселилась в Ланкашире, у своего родного дяди. Дядя служил управляющим шахты, но главным своим призванием считал искоренение людских грехов. За детьми следует наблюдать с особым тщанием: «Едва укоренившись в их душах, порок тотчас расцветает пышным цветом, словно сорняк на удобренной почве», — считал он. Однажды дядя обвинил девочку в краже куска сахара. Лили молчала и не признавалась — сахара она не брала. Ее заперли в темной комнате. Лили дрожала от страха. «Господи, — шептала она, — если ты меня отсюда не вызволишь сейчас, сию секунду, я никогда больше не буду тебе молиться!» Но Бог ее не слышал... Может быть, он спал? Как было бы хорошо, если бы пришел благородный граф Кастелламаре и спас ее. Чтобы было не так страшно, Этель тихо повторяла свое любимое стихотворение Вильяма Блейка «Мошка», смешное и грустное одновременно. «Беспечно я танцую, пою я как во сне, пока судьба вслепую сломает крылья мне... Счастливой мошкою летаю, живу ли я, иль умираю...» Стать бы маленькой мошкой и улететь отсюда. Дядя, решив, что вразумил строптивицу, снова потребовал, чтобы она признала вину. Ответом ему было молчание. Тогда он пригрозил, что силой вольет ей в рот специальное лекарство, с помощью которого и обнаружит, что именно она съела сахар. Твердым тоном Лили произнесла: «Я утоплюсь в пруду». После этого ее оставили в покое. Она покинула Ланкашир в состоянии нервного срыва. Но сдержала свою клятву — никогда больше не обращаться к Создателю с молитвой. А образ мучимого узника, которому достаточно произнести только «Да, я виноват» и двери темницы тотчас раскроются, — этот образ будет еще долго жить в ее мыслях.

    Юноша из Лувра

    В 1882 году Этель получила небольшое наследство и уехала в Берлин поступать в консерваторию по классу фортепьяно. Несомненно, дар, полученный ею от камня Бларни, — дар музыкальный. Однако сразу после того, как она окончила консерваторию, ее постиг странный недуг — судорогой сводило пальцы. Врачи терялись в догадках. О карьере профессиональной пианистки пришлось забыть. Это был удар. Лили чувствовала себя потерянной, ненужной. На оставшиеся после платы за учебу деньги она отправилась путешествовать, побывала в Шварцвальде, Люцерне, около года жила в Париже. В письмах домой Лили писала, что задерживается во французской столице из-за портрета... Мэри недоумевала — что это за портрет?
    Однажды в Лувре ее внимание привлек «Портрет молодого человека», написанный неизвестным художником. На картине был изображен итальянский юноша, одетый в черное и в черном же берете. Лили часто думала об этом молодом человеке, жившем четыреста лет назад. Глаза его печальны, но как горд он. Наверняка, в прошлом юноша очень страдал… И собственные беды вдруг показались ей такими ничтожными, и она вновь и вновь приходила в галерею посмотреть в эти глаза.
    Лили сама давно носит только черное, подражая известному итальянскому карбонарию Джузеппе Мадзини. Девушка где-то вычитала, что этот итальянский патриот, проведший в изгнании большую часть своей жизни, поклялся в юности никогда не снимать траура по своей угнетенной родине. Этель покинула Париж, увозя с собой копию «Портрета молодого человека». С этого дня он был всегда с ней. Она нашла своего героя. Да, он будет именно таким. Но картина всего лишь картина. Лили неизвестно его прошлое, как он стал тем, кто есть. Знать бы, как он улыбался, поговорить с ним.
    И герой явился. Весной 1881 года английские газеты обсуждали только одну тему — убийство заговорщиками русского царя. Кто-то восхищался «апостолами кинжала и нитроглицерина», кто-то именовал их ниспровергателями божьих и человеческих устоев. На чьей стороне была Лили?
    В это же время она наткнулась на книгу под названием «Подпольная Россия». Издание состояло из очерков — о Вере Засулич, Софье Перовской, князе Кропоткине и других революционерах-народниках, которых автор, некий Степняк, знал лично. Кто такой этот Степняк? Она должна его увидеть!
    И встреча состоялась. Со Степняком ее познакомила Шарлотта Вильсон, издательница журнала «Свобода». Много лет спустя именно с Шарлотты Лили «спишет» Джемму из «Овода». А пока о том, кого она так хотела увидеть. Этель узнала, что Сергей Степняк-Кравчинский родился на Украине, в семье врача, учился в Петербурге в артиллерийском училище, где и познакомился с вольнодумцами. Он стал одним из первых, кто «ушел в народ». Степняк писал прокламации, сочинял лубочные сказки, в которых простым языком убеждал крестьян в необходимости перемен. Постепенно Степняк сделался революционером-профессионалом. В 1875 году он участвовал в Герцеговине в антитурецком восстании, спустя два года уже партизанил в Италии вместе с карбонариями в горах провинции Беневенто, где и попал с повстанцами в тюрьму. Девять месяцев Степняк ждал смертной казни, но была объявлена амнистия. Беспокойный бунтарь вернулся в Россию. Жил тайно в Петербурге, готовясь совершить некую опасную акцию. Степняк вознамерился убить шефа жандармов Мезенцова. Что и сделал. Белым днем на людной улице он заколол Мезенцова кинжалом и благополучно скрылся. (Владеть этим оружием он научился в партизанском отряде в Беневенто.) После чего Степняк, обладавший железными нервами, спокойно жил в самом центре российской столицы, а полиция сбивалась с ног в поисках преступника. Вскоре он уехал за границу и вместе с женой поселился в Лондоне, где своим знаменитым кинжалом, тем самым, которым убил Мезенцова, он колол щепки для камина.

    Российские звезды «аглицкой ведьмы»

    «Как он отважен и добродушен, испытания ничуть его не ожесточили!» Все, что он говорит, кажется Лили правильным. Молодая мисс Буль понравилась Степняку и его жене Фанни. Они ласково называли ее «Булочкой» и учили русскому языку, а она их — английскому. Степняк рассказывал ей о России. Страна эта, с его слов, представлялась Лили ужасной: там без суда и следствия могли посадить в каземат или сослать в Сибирь, там царили несправедливость и угнетение. Степняк вел на страницах английской «Таймс» полемику с журналистом Джорджем Кеннаном. Кеннан утверждал, что Степняк сильно сгущает краски, что жизнь в России вовсе не так уж беспросветна. Впрочем, это и понятно, ведь Степняк — изгнанник, политический эмигрант.
    Лили в замешательстве — кому же верить? Не может же Степняк быть обманщиком. А что если отправиться туда и самой во всем разобраться? Оставшихся от наследства денег хватит, чтобы оплатить проезд, а в Петербурге она станет зарабатывать на жизнь, давая уроки. Решено! Знакомые снабдили ее рекомендательным письмом в семью Веневитиновых. Мэри в ужасе — отпустить дочь одну в эту дикарскую страну! Она догадывалась, что Степняк пытался с выгодой для себя использовать восторженную неофитку. Но раз Лили решила... Мэри дарит дочери дорожную бамбуковую корзинку. «Эта корзинка приносит счастье, — говорит она. — Возьми ее с собой, тогда путешествие твое будет удачным и ты вернешься живой и здоровой». В Россию Лили везет не только мамину корзинку, но и письма Фанни к своим сестрам с просьбой приютить на время их «Булочку». Степняк, в свою очередь, надавал ей множество поручений. Лили хотела записать фамилии и адреса его петербургских знакомых, с которыми ей надо встретиться, но оказалось, что делать этого нельзя: почти все эти знакомые — «политические». Лили заучила адреса, имена и фамилии наизусть. По дороге в Петербург она на несколько дней остановилась в Варшаве и первым делом решила посмотреть варшавскую Цитадель. День был серый. Из сквера напротив Лили некоторое время разглядывала сырые мрачные стены. Крепость произвела на нее гнетущее впечатление: ей даже показалось, что она слышала звон цепей. Да, несомненно, Степняк прав, а значит, ей придется увидеть еще и не такие ужасы. Ей следует брать пример с него. Надо вести себя сдержанно, спокойно. И все же она прибыла в Петербург со взвинченными нервами. Когда на границе она впервые увидела жандармов, ей чуть не сделалось дурно. Пробыв в российской столице некоторое время, Этель отправилась в Воронежскую губернию, в имение Веневитиновых. «В мои обязанности входило давать детям уроки английского и играть на пианино по вечерам, когда бывали гости. О детях Веневитинова я помню главным образом, что крестным отцом одного из них был царь и что мы терпеть не могли друг друга», — вспоминала на склоне лет Этель Лилиан. Дворня именовала ее не иначе как «аглицкою ведьмою». Лили чувствовала себя заброшенной. У Веневитиновых она прожила недолго. В один прекрасный день скромный багаж «аглицкой ведьмы» сложили в просторную телегу, владелица его уселась рядом и покинула имение. В этот день ожидали солнечного затмения. В окрестных деревнях готовились к концу света и неустанно жгли лампадки перед иконами.
    Сидя на телеге, Лили размышляла. Степняк прав, и ее истинное предназначение — помочь этим людям, живущим в нищете и невежестве. Наверное, этим даром наделил ее камень Бларни. Призывы Степняка упали на благодатную почву. Вернувшись в Петербург, она поселилась вместе с Прасковьей Карауловой, сестрой Фанни, неподалеку от Таврического дворца. Муж Прасковьи (или Пашеты, как ее звали близкие) Василий — в тюрьме: он «политический». Лили очень привязалась к сыну Пашеты Сереже. Мальчик называл ее Лялей.
    Лето 1888 года Этель провела вместе с Пашетой и Сережей в Псковской губернии, в имении родителей арестованного Василия Караулова. Их господский дом давно пришел в негодность, но отважная путешественница с поистине английской невозмутимостью относилась ко всем бытовым трудностям. Отдохнуть этим летом ей не удалось. Времени не было даже на то, чтобы походить по темным липовым аллеям, примыкавшим к дому. Пашета лечила крестьян. С самого утра к «лекарше» выстраивалась очередь, а после врачевательница навещала тех, кто не мог прийти сам. Лили вместе с ней принимала роды, накладывала повязки. И Пашета скоро поняла, что Лили — вовсе не кисейная барышня: англичанку не смущал вид крови и гноящихся ран. Лили же гордилась новой ролью доброй самаритянки.
    После того как они вернулись в Петербург, Пашета заболела — сказалось переутомление. Лили каждый день сама носила передачи ее мужу Василию Караулову в тюрьму на Шпалерной. Ей часами приходилось ждать, когда надзиратель возьмет у нее узелок с едой. Проводя здесь долгие часы, Лили видела разных обитателей петербургского «дна». Но после закалки «самаритянским» летом иностранку в России уже ничто не могло испугать.
    Скоро Василий Караулов был отправлен в Сибирь. Пашета с сыном последовали за ним, а Лили вернулась в Англию. Она провела в России два нелегких года. Этель везла с собой несколько нелегальных рукописей и писем от друзей Степняка. Кто станет обыскивать английскую учительницу? Она благополучно покинула Российскую империю. А Департамент полици на всякий случай взял ее на заметку как лицо, «известное по сношениям с личностями политически неблагонадежными».

    Идейный вдохновитель Лили и духовный лидер освободительного движения в Италии Джузеппе Мадзини Первые страницы

    Два года почти постоянного нервного напряжения сказались — Лили овладела полная апатия. По дороге домой она остановилась в Париже, где обсуждали недавно построенную инженером Эйфелем башню. Лили чувствовала такой упадок сил, что даже ни разу не подняла в своем номере шторы на окнах, чтобы увидеть новое парижское чудо.
    Здесь она пробыла недолго и почти сразу отправилась в Кемберленд, к знакомым. Пребывание на природе должно пойти ей на пользу. О Степняке она, конечно же, не забыла. К тому же герой ее вольнолюбивых дум оказался действительно прав: в России жутко… Лили послала ему чек на крупную сумму денег, подаренный ей промышленником Джоном Фальком. Русские эмигранты жили бедно, а у Лили был талант изыскивать для них средства. Она красочно описывала состоятельным господам лишения, которые терпят на чужбине пострадавшие за правое дело русские. Красноречие Лили, как правило, никогда не пропадало впустую: ей вручали наличные или чек. Себе она никогда ничего не оставляла.
    Живя в Кемберленде, Лили по совету Степняка принимается писать «Овода» — роман о своем герое, которого она так долго вынашивала в сердце. Поиски его зародились в Лувре, а закончились в доме Степняка. Но ее герой женат и женат счастливо. Она напишет роман. Это будет ее роман, а значит, и герой его будет всецело принадлежать ей, и здесь, в вымышленном мире, она никогда его не потеряет. Его будут звать Артуром. Разумеется, он будет похож на дорогого ей русского друга. Тот же пронзительный взгляд. Неслышная, мягкая походка, словно у прирученной пантеры… Сделать ли Артура русским? Должны ли события, описанные в романе, происходить в России? В памяти всплыл рассказ матери о беглецах графе Кастелламаре и Карло Поэрио. Нет, местом действия будет Италия. И Артур станет наполовину англичанином, наполовину итальянцем. Лили торопливо писала: «Небольшого роста, хрупкий, он, скорее, походил на итальянца с портрета XVI века...»
    Она вновь вернулась в Лондон. Надо помочь Степняку — он собирается издавать журнал под названием «Свободная Россия» — какой достойный почин! И вот уже Лили редактирует тексты, переводит и как всегда изыскивает средства. Со Степняком она виделась каждый день, но он теперь занимал ее мысли все меньше и меньше. Она думала об Артуре.
    Осенью 1890 года Этель пила чай у Степняков, когда в дом вошел странный гость. Оборванный, голодный... Разумеется, из России. Степняк считал своим долгом приютить каждого земляка-эмигранта, помочь ему устроиться в Лондоне.

    «Новенький» представился Михаилом Вильфридом Войничем. У него не было ни копейки, он бежал из Сибири. Адрес Степняка ему дала Пашета. Вскоре, одетый в пару с хозяйского плеча, накормленный Фанни Марковной, Войнич посреди рассказа о своих злоключениях вдруг пристально взглянул на Лили и спросил:
    — Скажите, вы не были в Варшаве на Пасху в восемьдесят седьмом году? — Лили кивнула. Да, она останавливалась в Варшаве по дороге в Петербург.
    — А вы были в сквере напротив Цитадели? — Лили ответила, что была.
    — Я сидел в этой самой Цитадели. Я смотрел на сквер, на людей на воле и видел вас. Я вас запомнил. — Лили пожала плечами. Она отнеслась с недоверием к этому романтическому рассказу. Войнич встречался с Пашетой в Сибири, а Пашета знала о том, что по пути в Петербург Лили была в Варшаве и там ходила посмотреть на знаменитую Цитадель. Но Войнич действительно весной восемьдесят седьмого содержался в ее десятом павильоне. Он был членом тайной организации «Пролетариат». Нескольких его единомышленников арестовали и посадили в Цитадель. Войнич, оставаясь на свободе, долгое время готовил им побег. Узники должны были перепилить решетки и спуститься вниз по веревке. Войнич сумел втереться в доверие к начальнику охраны крепости полковнику Белановскому. Он был любителем карточных игр, и Войнич каждый вечер проигрывал своему новому другу крупные суммы денег. Полковник снабдил Войнича пропуском на территорию крепости. Накануне побега кто-то предал Войнича, и из лучшего друга полковника он превратился в узника Цитадели. Белановский возненавидел его лютой ненавистью. Он распорядился перевести Войнича в камеру, из окна которой открывался вид на двор, где регулярно вешали приговоренных к смерти. Вскоре Войнича сослали в Сибирь на пять лет, где ему удалось бежать из Иркутска. Его странствия длились четыре месяца. В Гамбурге он некоторое время жил в доках, прячась ото всех. И тут ему улыбнулась удача — попасть на судно, следовавшее в Англию. Чтобы заплатить капитану, согласившемуся тайно провести его на корабль, Войничу пришлось продать свои очки и жилет. На последние деньги он купил селедку и хлеба. Но беды его на этом не кончились: бурей судно отнесло к скандинавским берегам. И вот только сегодня ему удалось добраться до Лондона, имея при себе лишь селедочный хвост. Лили слушала рассказ Войнича… И ее скептическое выражение сменялось восхищением. Бунтарь, мученик, страдающий за дело свободы, очередная ипостась ее героя! А этот полковник-садист! Какой яркий образ! Испытывал ли Войнич серьезные чувства к молодой англичанке или им двигало одно только желание — устроиться как-нибудь в чужой стране? Так или иначе, летом 1892 года Лили стала миссис Войнич. А Степняк уехал в Америку добывать средства для «Свободной России». Вернувшись с деньгами, он основал Фонд вольной русской прессы. Своей задачей Фонд ставил печатание пропагандистской литературы и доставку ее по тайным каналам в Россию. Среди окружения Степняка Войнич пришелся не ко двору, его здесь терпели только ради Лили. Сама она работала на износ, а про мужа написала в письме знакомому: «Наш нигилист недурно чувствует себя под моим начальством. Он даже потолстел и мало-помалу перестает хворать. Не должен ли батюшка-царь меня искренне благодарить за то, что я берегу его собственную царскую дичь?»

    Некоторое время Этель вела за мужа переписку — у него не действовала правая рука, которую когда-то жандарм проколол штыком. Лили даже ухитрялась, не имея «ключа», прочитывать зашифрованные письма, приходившие ему из России.
    Ездила она и в Краков — навестить мать мужа, поскольку сам он был «невъездной». К этому времени терпению фондистов пришел конец, они более не хотели выносить вздорного Войнича. А Лили чувствовала все большую усталость — столько лет она работала без отдыха, почти задаром и урывками писала свой роман. А в последнее время ей только и приходилось, что мирить мужа со «степняковцами». В итоге всех передряг Войнич заявил, что он проживет и без Степняка. Вместе с ним покинула фондистов и его жена. Степняк не был в обиде на Лили, их продолжала связывать дружба.

    Флорентийский финал

    Она одна уехала в Италию и поселилась во Флоренции, где исписывала лист за листом, сутками не выходя из своей комнатки. Лили не читала газет, не отвечала на письма. Неделями она ни с кем не разговаривала. Одиночество ее не тяготило — с ней был ее Артур. Она любила его все больше и больше. Иногда Лили становилось очень жаль его — сколько ударов судьбы она ему уготовила, скольким испытаниям подвергла!
    Живя в Тоскане, она работала с таким жаром, что даже не заметила случившегося там землетрясения. Когда тосканцы были в панике, Лили даже не подняла головы от наполовину исписанного листа. А листов становилось все больше, они лежали повсюду — на столе, на полу, на постели. Этель Лилиан чувствовала, что ее книга «недурно выходит».
    Проведя четыре творческих месяца в Италии, она вернулась в Лондон. Книга написана. Лили влюбилась в свое творение, но полюбят ли его остальные? Что ж, не так уж это и важно, ведь писала она его главным образом для себя. Войнич охладел к революционным идеям. Они оба заболели. Он — апатией ко всему. Она — тоской по Флоренции, по дням, когда роман писался точно сам собой. Теперь же «Овод» закончен и писательница чувствовала себя опустошенной.
    Степняк попросил дать почитать роман… Лили была счастлива, только нужно подождать, когда у нее появятся деньги, — надо сделать копию, а ей нечем заплатить переписчику.
    Но случилось непоправимое: в декабре 1895 года ее самый близкий друг Сергей Степняк трагически погиб. И Этель Лилиан от горя слегла. «Инфлюэнца», — говорили близкие, Лили же знала, что болезнь ее называется по-другому, а именно «потеря всякого желания жить дальше». Но она должна еще опубликовать свой роман. Хотя наверняка и здесь ее постигнет неудача, никто не захочет читать «Овода», но... Степняк, он же так верил в нее. Лили вновь вспомнила стихотворение детства и то далекое чувство, когда ей казалось, что она та самая маленькая мошка, уносимая ветром. Она обязательно должна опубликовать роман, сделать это в память о нем, ее умершем друге, обладавшем «сердцем льва и добродушием ребенка». Ей придется научиться летать против ветра.
    Книга небольшими тиражами почти одновременно вышла в Англии и Америке. Американский рецензент написал, что произведение госпожи Войнич весьма вредно для молодых неокрепших умов, так как «страницы наполнены кощунством и богохульством». Лучшей рекламы и не придумаешь. Весь американский тираж был продан, а многие читатели были убеждены, что автор книги — мужчина.
    Этель же очень хотелось, чтобы «Овод» был опубликован в России. С начала 1898 года роман начал выходить отдельными главами (и с цензурными купюрами) в журнале «Мир Божий». Наконец-то ее герой заговорил по-русски — «Овода» перевела с английского знаменитая Зинаида Венгерова.

    Отторгнутые премьеры

    А супруги Войнич тем временем поселились в доме в Челси. Тяжелые времена, казалось, миновали. Войнич стал продавать антикварные книги. Поиск старинных рукописей превратился у него в настоящую страсть. Он хвастал тем, что у него нюх на удачные находки. И ему действительно везло. Он наткнулся на географическую карту, составленную Магелланом. А в итальянском городе Фраскати приобрел таинственный манускрипт, ныне известный как «Манускрипт Войнича». Книга была написана на странном языке, не похожем ни на один земной. Судя по изображениям растений, один из ее разделов посвящался ботанике. Но ни одно нарисованное дерево, ни один цветок даже отдаленно не были похожи на те, что растут на Земле. Лили была заинтригована не меньше мужа. Вспомнив, как блестяще ей удавалось прочитывать зашифрованные письма, она часами просиживала за книгой. Войнич утверждал, что когда-то манускрипт принадлежал императору Священной Римской империи Рудольфу II, жившему в XVI веке. Они попробовали дешифровать книгу, но тогда ничего не вышло.
    Лили же предложили сделать из «Овода» пьесу. Ее давний знакомый, часто бывавший у Степняка, драматург Бернард Шоу помог ей. Он объяснил, что следует делать автору пьесы, чтобы не быть обманутым и получать регулярно свою часть прибыли. В марте 1898 года в «Виктория-Холле» впервые давали «Овода». Казалось, начался путь славы… Лили едет за океан — в Нью-Йорк на премьеру пьесы по мотивам ее романа. Спектакль поверг ее в ужас, хотя и был встречен зрителями на ура. На другой день газета «Нью-Йорк таймс» опубликовала письмо Этель Лилиан Войнич: «Я не могу допустить, чтобы мое имя было связано с безграмотной мелодрамой, и отказываюсь получать за нее гонорар».
    Успех «Овода» ей повторить так и не удалось, ее другие романы казались его бледными подобиями. Лили постепенно смирилась с мыслью о том, что ее удел — быть автором лишь одного произведения. Теперь она находила удовольствие в сочинении музыки. В 1917 году, узнав о произошедшей в России революции, она принялась за сочинение оратории «Вавилон». Над ней Этель с перерывами работала почти тридцать лет…

    Муж Этель — М. ВойничВозвращение Овода

    В 1920 году супруги Войнич по экономическим соображениям решили переселиться в Америку. И Лили снова упаковывает багаж. И, как раньше, куда бы она ни ехала, всегда берет с собой три вещи: копию «Портрета молодого человека», фото Степняка с дарственной надписью и счастливую корзинку, подаренную матерью.
    Чета обосновалась в Нью-Йорке. Михаил устроился работать в книжной фирме, Лили же отшлифовывала свой «Вавилон» и кантату под названием «Подводный город». Их американские друзья называли ее «И-Эль-Ви». «Овод» был окончательно всеми забыт. Эта занятная пожилая дама — писательница? Что за ерунда! Она и сама отрицает это. Да, когда-то она написала книжку… И Этель вновь садилась за рояль.
    Здесь они с Михаилом стали совсем чужими друг другу. В нем не осталось ничего от того бунтаря, который явился к Степняку с селедочным хвостом в кармане. Теперь он — почтенный книготорговец с брюшком и скверным характером. А может быть, он никогда и не был бунтарем. Когда-то она, чувствуя себя одинокой, просто придумала Михаила Войнича, как придумала Артура. Реальные люди и книжные герои — не одно и то же. Артур всегда оставался постоянным, в отличие от ее мужа... Жили супруги Войнич скромно. Продажа манускрипта могла бы облегчить им жизнь, но Войнич ни за какие деньги не желал расстаться со старинной книгой. В 1930 году Михаил умер. И Этель поселилась с подругой-компаньонкой и постепенно перестала выходить на улицу. В 80 лет она написала роман о прабабке Овода — Беатрисе, жившей в XVIII веке. И-Эль-Ви и не предполагала, что судьба готовит ей еще одно испытание — на сей раз медными трубами. Когда-то она долго искала своего героя, а теперь роман нашел ее сам. Она не знала, что главы из «Овода» вырывали из номеров русского «Мира Божьего», сшивали и зачитывали до дыр. Романтическое бунтарство Овода было столь привлекательным, что множество молодых людей и девушек, прочитав книгу таинственного Э.Л. Войнича и пролив по герою потоки слез, «уходили в революцию». А сам роман прочно обосновался на книжных полках многих поколений уже советских читателей. Все были убеждены, что Э.Л. Войнич жил в Италии в 30-е годы XIX века и сам был членом организации «Молодая Италия». Войнич — русский, считали другие. Но в одном все сходились — он давно умер.
    11 мая 1959 года, в день своего 95-летия, Этель Войнич принимает артистов балета Большого театраВсе изменилось в 1955 году. Там, где ее роман обрел второе рождение, вдруг узнали, что создательница его жива и ее адрес есть в справочнике «Who is who?» В ее маленькую квартирку нагрянули советские журналисты. Лили в смущении. Не забыла ли она русский язык? Не покажется ли им нелепой ее речь? И, вообще, не розыгрыш ли это? Цифры тиражей изданий «Овода» в СССР просто фантастичны, так не бывает. Войнич уверяла гостей, что она вовсе не писательница, вот единственное ее стоящее творение — и садилась играла свою ораторию. Но эти люди ее не слушали и просили рассказать о том, как был написан «Овод». Американские журналисты тоже не смогли пройти мимо этой истории. Английская писательница, шестьдесят лет назад написавшая роман «из итальянской жизни», стала в Советском Союзе признанным классиком! Газета «Нью-Йорк уорлд телеграм» 12 марта 1957 года вышла с заголовком на первой полосе «Роман шестидесятилетней давности пробивает железный занавес». Лили перевели из СССР ее гонорары. Письма из России теперь приходили к ней мешками. Посетителей все прибывало. Лили никому не отказывала. Она радушно зачитывала им письма Степняка, показывала старые фотографии и больше не пыталась протестовать музыкой, когда ее называли писательницей. Эти неугомонные русские даже притащили к ней домой киноаппарат и коробки с пленкой и показали советский фильм «Овод». Лили была благодарна им, но, посмотрев картину, произнесла: «Нет, это совсем не так».
    В конце июля 1960 года Лилиан Войнич умерла в своей скромной квартирке на 17-м этаже. Она прожила почти сто лет. Ее дорогой Степняк часто говорил, что хотел бы когданибудь отпраздновать свое столетие. Не пришлось. Стояла жара, большая сонная муха с глухим жужжанием билась об оконное стекло. Лили вспомнилось: «Похожа ли я на мошку, такую же, как ты? А может быть, ты сама найдешь свои черты во мне?» Она составила завещание... Она хочет, чтобы тело ее кремировали, а прах развеяли над Центральным парком Нью-Йорка. И тогда она словно растворится без следа. А может, будет летать где-нибудь счастливой мошкой...
    Наталья Клевалина 

    @темы: 1890, 1900, 1910, 1920, 1930, 1940, 1950, 1960, я все необычное люблю, в стиле ретро

    00:25 

    Голливудские дивы прошлого века

    Голливуд в первые несколько десятилетий своего существования — это нескончаемая галерея самых выразительных женских портретов, написанных самыми красивыми красками. Не могу сказать, что в современной киноиндустрии мало красавиц, но, будем справедливыми, кто сравнится с теми, чьи лица сохранились только на черно-белой пленке?
    Что в них было такого, что придавало им налет некой трагичной божественности и аристократичности? Смотрю и не могу для себя это сформулировать. Но, бесспорно, от таких красавиц взгляд не оторвать.

    1. Вивьен Ли — самый пронзительный взгляд и самый изящный образ. На мой взгляд, она даже красивей, чем книжный образ Скарлетт.




    2. Хеди Ламарр — не только редкостная красавица, но и… изобретательница. Если бы не Ламарр и разработанные при ее участии принципы широкополосного сигнала, мир сейчас не знал бы радиотелефонной связи.



    3. Лана Тёрнер — воплощение изысканной чувственности с благородным налетом холода. Звезда послевоенных мюзиклов, партнерша Кларка Гейбла по 4 фильмам, номинантка на премию «Оскар» за роль в фильме «Пейтон-плейс».



    4. Рита Хейворт — настоящий секс-символ американского кино, обольстительная звезда знойной мелодрамы «Кровь и песок». По слухам, по ее имени был назван коктейль «Маргарита».



    5. Барбара Стэнвик — бывшая работница универмага, рабочая телефонной компании, машинистка со скромным окладом, через 14 лет после начала кинокарьеры ставшая самой высокооплачиваемой актрисой в США.



    ИСТОЧНИК

    @темы: 1940, 1950, 1960, я все необычное люблю, в стиле ретро

    Музей Муз

    главная